История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Агате Кристи» помогали деньгами завод «Вектор», производивший клавишные инструменты «Форманта», фирма «Технезис» и даже Фонд имущества Свердловской области. Поиском инвесторов Вадим Самойлов занимался самостоятельно: «Никто из нас уже не работал. Концертные деньги обеспечивали быт, но, чтобы нормально записать новый альбом, надо было сразу заплатить студии крупную сумму. Саккумулировать ее не всегда получалось, но дополнительные средства тогда было довольно легко находить. Появилось много первых коммерческих фирм, которые хотели раскручиваться».

Случались и осечки. Лена Вакулина очень расстроилась, когда потенциального благодетеля застрелили за сутки до того, как он должен был выделить средства на запись нового альбома. Деньги пришлось искать в других местах.

Появление качественных студий, предлагавших услуги профессиональной звукозаписи, — закономерный этап развития шоу-бизнеса. Кооперативная «Студия Наутилус Помпилиус» началась с восьмиканального магнитофона «Fostex», который «Нау» привез с гастролей в Финляндии. Первой записью, сделанной на нем, была «Клетка для маленьких» «Ассоциации». Потом аппаратура докупалась, студия росла. Стоявшие у ее истоков Зайцев с Хоменко договорились, что это будет проект вроде «битловского» «Apple», цель которого в первую очередь — помощь молодым. Были записаны Оля Лебедева, Саша Холкин, другие начинающие артисты. Вкладывались средства в их раскрутку…

В 1990 году, когда все музыканты покинули кооператив, Виктор Зайцев перерегистрировал фирму и, поставив в известность Бутусова, сменил название: «Была «Студия Наутилус Помпилиус», стала «Студия НП». Славу это не смутило, группу сокращенно называли «Нау», а нас — «НП»». Аббревиатуру стали расшифровывать как «Новые проекты». Студия делала упор на уральский музыкальный мир, хотя к ее услугам прибегали артисты из других регионов и Москвы. Несмотря на то что, по словам Зайцева, коммерческий потенциал у местных музыкантов был огромный, он их раскруткой заниматься не стал, сосредоточившись на звукозаписи и выпуске компакт-дисков.

Через несколько месяцев, когда на свободу вышел Александр Новиков, Алексей Хоменко и Виктор Алавацкий решили работать с ним. При разделе имущества «Студии Наутилус Помпилиус» им достался тот самый финский магнитофон «Fostex». С него опять началась новая студия, на этот раз она называлась «Новик-рекордс». По рассказам Хоменко, «музыканты приходили и кривили губы: «Всего восемь каналов? Это несерьезно!» — в Свердловске всегда с запросами все было в порядке. Но техники и возможностей становилось все больше, и уже уровень творчества многих музыкантов стал недотягивать до уровня студии. Мы постоянно находились в процессе притирки с артистами — отношения мозоли и ботинка…»

Примерно так же приноравливались друг к дружке исполнители и юный шоу-бизнес не только на Урале, но и во всей стране. В результате сложной и не всегда естественной эволюции сегодня мы имеем ту поп-культуру, что имеем. Разлапистую отечественную рок-музыку постарались втиснуть в не очень ладно скроенный ботинок российского шоу-бизнеса. Не влезавшие в тесную обувку «мозоли» просто срезали. Снова, как и 30 лет назад, коллективы, не вписывающиеся в общепринятые стандарты и лекала, пытаются самостоятельно дотопать до своего слушателя. История развивается по спирали…

«Кадры на экране повторятся снова»

(Свердловские музыкальные клипы)

Идея сопровождения музыки движущимися изображениями — сначала на киноэкране, затем на экране телевизора — скоро отметит вековой юбилей. Понятие «музыкальный клип» возникло в 1960-е. Мощный толчок развитию искусства видеоклипов дал канал МТV, открывшийся в 1979 году. На советском телевидении зачатки того, что можно называть клипами, появились примерно в это же время. Их было мало, в музыкальном вещании главенствовал жанр телеконцертов. Бытовых видеомагнитофонов еще не существовало, ознакомиться с зарубежным опытом было невозможно. Первым отечественным клипмейкерам приходилось все изобретать самим.

В Свердловске идея снять что-то под музыку местного производства первому пришла в голову Олегу Раковичу. С рокерами студент Ракович, возглавлявший фотохронику архитектурного института, познакомился в 1981 году во время фестиваля на приз САИ. Очень быстро он стал главным фотографом и «Урфина Джюса», и «Трека», несмотря на взаимную антипатию обеих команд, выезжал с «УД» на фестиваль в Баку, присутствовал на репетициях и записях альбомов: «Для меня, как для фотографа, рок-н-ролльщики были интересной фактурой, новой эмоцией. Это красиво, стильно — парни на сцене с гитарами. С ними было интересно общаться. Одно дело, когда ты слушаешь пластинки, пусть даже самые лучшие, а другое дело, когда ты вживую видишь, как музыка рождается. Потрясала магия репетиционных сессий — это поиск, творчество, другая энергетика».

Помимо фотографий Олег увлекался любительским кино, поэтому переход его друзей-рокеров со статичных снимков на киноэкран был вполне закономерен. В начале 1982 года Ракович задумал фильм «Пассажир» с участием музыкантов «Урфина Джюса». «Идея фильма заключалась в неподвижности пассажира движущегося трамвая. Пока транспорт едет, человеку кажется, что все хорошо, но вот остановка — и герой вынужден двигаться сам… На изломе застоя такой финал выглядел оптимистичным».

«Урфинам» замысел понравился, он был созвучен настроению их песен. 1 марта приступили к съемкам. Белкин в роли пассажира несколько раз проехал на трамвае по проспекту Ленина и улице Луначарского. При монтаже Олег чередовал виды из окна вагона с кадрами, навеянными песнями «УД». У Раковича тогда не было возможности снимать звуковое кино. Его 16-миллиметровая камера не предназначалась для записи звука, поэтому фильм получился немым. Специально записали фонограмму. Там Пантыкин исполнил «Мегаломанию» под фортепьяно, а потом сыграл несколько тем из других песен: «Кукла», «Ты слишком неподвижен», «Тупик». Синхронизировать изображение и звук не было никакой возможности. После первого просмотра режиссер остался не очень доволен результатом: «Я не воспринимаю «Пассажира» как законченное произведение. Скорее, как попытку запечатлеть момент, настроение. Все было очень наивно. Я не считаю, что он удался, как фильм».

К огромному сожалению, оригинальная аудиодорожка потерялась. Современный вариант «Пассажира», который сегодня можно увидеть в Интернете, Олег реконструировал много лет спустя, использовав альбомные версии двух песен «УД». «Мегаломания» «экранизирована» буквально. Егор, задремав в коммунальной квартире, во сне превращается в Джимми Пейджа. Атрибуты звездного статуса изображены с помощью мультипликации. Под «Homo Superior» на сцене дурачится весь «Урфин Джюс», наряженный в шутовские костюмы. Под толстым слоем грима трудно отличить Пантыкина от Назимова.

Восьмиминутный «Пассажир» не являлся клипом, и дело не в техническом несовершенстве, а в изначальной идее. Песни «Урфина Джюса» были иллюстрациями к первоначальному замыслу, а не наоборот. Поэтому первым на Урале настоящим произведением в жанре видеоклипа принято считать снятый Раковичем в 1987 году киновариант песни «Ассоциации» «Я такой же», или в просторечии — «Помойка». За прошедшие с 1982 года пять лет в Свердловске появились бытовые видеомагнитофоны, и многие уже знали, что такое клип и с чем его едят. Ракович к тому времени окончил архитектурный институт, но остался в его стенах — он руководил киностудией «А-фильм». Студия имела статус «народной», снимала массу веселых короткометражек и регулярно побеждала на областных и всесоюзных конкурсах. Знакомство Олега с Могилевским, который в 1986 году стал художественным руководителем студенческого клуба САИ, не было случайным: «В клубе репетировал Студенческий театр эстрадных миниатюр, артисты которого составляли труппу «А-фильма». Так что наше знакомство с Раковичем было неизбежным. Олег любил изящную стебанинку, любил экспериментировать. Он и предложил снять что-нибудь этакое».

Предложение Раковича оказалось для Алексея находкой. Чтобы вступить в рок-клуб, «Ассоциации» надо было показаться перед публикой. Концерт студийного дуэта смотрелся бы странно — два человека на пустой сцене. Могилевский как раз ломал голову над визуальными фишками, и тут возник Олег со своей идеей: «Проект Могилевского мне очень нравился, потому что Леха умудрялся создавать красивое, необычное звучание. Я не помню, кто кому предложил показать прямо во время концерта нарезку кинокадров. Выбрали «Помойку», родился незатейливый, но смешной сюжет».

…Печальный Могилевский бродит по центру Свердловска с мусорным ведром в руке. Садясь в трамвай, он достает из своего «багажа» мятую бумажку и внимательно читает ее… На бескрайней снежной равнине он замечает толпу людей с помойными ведрами в руках и радостно бросается их догонять…

Белую пустошь Олег снимал в феврале на льду городского пруда: «Сейчас мне больно смотреть эти кадры — многие уже ушли. Лева Шутылев, Коля Петров…» Весь ролик сняли быстро, всего за полдня.

Премьера «Помойки» состоялась 1 марта. Немой фильм проецировался на экран над головами «таперов» — Алексея Могилевского и Алика Потапкина. Финал совпал с великолепной саксофонной кодой. Зал взорвался аплодисментами.

Через двадцать лет Ракович, пользуясь современными техническими средствами, наложил на историческое изображение звук и воткнул доснятые в 1996 году финальные кадры. «Помойка» и сегодня смотрится гораздо лучше, чем многие современные поделки. Отличная оригинальная идея выигрывает у навороченных компьютерных эффектов.

На том же концерте была проиллюстрирована еще одна песня «Ассоциации» — «Черная машина». Для короткого видеоряда Пифа нашел где-то «Волгу», нарисовал номер с кучей нолей. К машине привязали санки, на которые усадили шестилетнюю Аню Бутусову. Пифа на «Волге» с сияющей Аней на прицепе несколько раз осторожно проехал по дворам на улице Шмидта, где Слава тогда жил. К сожалению, этот ролик не сохранился.

Творческая бригада строила планы съемок клипа еще и на «Деревню». На фотопробах Алика Потапкина загримировали под крестьянина, приклеили усы, напялили треух… Но дальше проб дело не пошло, поджимали сроки концерта.

Осенью 1987 года в Свердловске появились первые видеокамеры, что сильно упростило процесс съемки клипов. Начиналась эра шоу-бизнеса, и те, кто мог использовать для самопромоушена телевизор, имели явное преимущество. Собственные видеоролики начали появляться у многих рок-групп. Не все из них отличались изощренным сценарием. Например, режиссер Свердловского телевидения Владимир Дёмин просто поснимал музыкантов «Сфинкса» в студии и на фоне каких-то заборов, после легкого монтажа на свет появились два видеоролика. Примерно с той же степенью доскональности был продуман сюжет первого клипа «Чайфа» на песню «Крепость». Снимали его, правда, с гораздо большим размахом, по заказу завода «Вектор», изготовителя клавишных инструментов «Форманта». Ни о каких рекламных договорах тогда никто понятия не имел. Музыкантам был просто интересен сам процесс. Арендовали вертолет, на котором вся группа летала на полигон киностудии на берегу Чусовой, где для фильма «Семен Дежнев» еще в начале 1980-х был отстроен городок времен покорения Сибири. По приказу видеооператора «чайфы» несколько раз вытаскивали «Форманту» из вертолета и затаскивали ее обратно. Слабые возражения, что в их группе никто на клавишах не играет, не производили никакого впечатления: «Да какая разница!» Результата этой съемки никто не видел, но, по словам Шахрина, картинка осенней уральской природы, снятая с борта вертолета, должна была получиться очень красивой.

В то время в популярных телепрограммах «Взгляд» и «До и после полуночи» начали появляться первые клипы отечественных рок-музыкантов. Советский опыт клипмейкерства был еще минимальным, и московские режиссеры казались всей остальной стране признанными авторитетами. Первым со столичными телевизионщиками, попавшими на Урал по служебной надобности, договорился клавишник «Сфинкса» Владимир Ведерников. Москвичи согласились подхалтурить и не только снять видеоклип на песню «Такой же, как ты», но и протолкнуть его на Центральное телевидение. Съемки проходили в подвале клуба Арха. Видеоряд получился незатейливым. В мигающем свете на фоне каменных стен мелькают музыканты. Отлично видно название клавиш «Квинтет», на которых играет Ведерников, — это обошлось изготовителю инструмента, заводу «Вектор», в полторы тысячи рублей, покрывших часть гонорара съемочной бригады. Завершается клип групповым портретом «Сфинкса» на фоне алого лозунга «Сегодня комсомол призван быть молодой гвардией перестройки!». Видимо, с таким эффектным финалом протолкнуть песню на ЦТ было легче.

13 июня 1989 года новая музыкальная программа Центрального телевидения «Чертово колесо» посвятила свой первый выпуск Свердловскому рок-клубу. В нем был показан клип «Насти» «Стратосфера», снятый Алексеем Балабановым. «Нам показали помещение, поставили свет, и пришлось придумывать все по ходу, — вспоминает Настя Полева. — На классной доске мелом рисовали картинки. Столы, скамейки и какие-то металлические каркасы — любой реквизит сгодился… Делали, что хотели. Конечно, Алексей планировал что-то другое, но выкрутился вполне достойно. Для нас это был подарок, мы не потратили ни копейки. Мы впервые почувствовали великую силу воздействия ТВ на массовую аудиторию. Песню «Стратосфера» требовали исполнять на концертах, фестивалях, в каждом городе. Помню совершенно глупое удивление, как хорошо принимает эту песню публика. В голову не приходило, что увиденное один раз по телевизору запоминается лучше, чем услышанное несколько».

Еще один клип для этого же выпуска бригада «Чертова колеса» сняла в Свердловске. Телевизионщикам так понравилась экспозиция в Музее комсомола Урала, что они решили снимать «Агату Кристи» именно здесь. Оставалось только подобрать подходящую для «декораций» песню. Только что записанная «Наша правда» идеально легла на режиссерский замысел.

Пару месяцев спустя в той же программе показали клип «Сержант Бертран». Режиссер Андрей Гансон устроил некрофильское шоу под стать мрачно-лиричному содержанию песни «Апрельского марша». Музыканты мечтательно бродили по ночному кладбищу, гладили и целовали статуи, зажигали факелы и восставали из могил. По собственному желанию в съемках принял участие вокалист столичных «Веселых картинок» Игорь Белов, видимо, питавший особую страсть то ли к музыке «АМ», то ли к старинным погостам.

В последние дни 1989 года состоялась премьера полнометражного фильма Кирилла Котельникова «Сон в красном тереме», органичной частью которого была целая россыпь клипов на песни «Агаты Кристи», «Апрельского марша», «Насти», «Чайфа», «Кабинета» и «Водопада имени Вахтанга Кикабидзе». Ролики из «Сна…» герои фильма активно использовали для продвижения своей музыки.

Уральская клипография росла и множилась. Ракович уже считался ее признанным мэтром. До начала 1990-х он визуализировал творчество еще нескольких коллективов. Появились ролики на «Марш плывущих Офелий» и «Черный парус» «Насти», «Дожить любой ценой» «Ассоциации», «Я танцую с тобой» и «Стриптиз» группы «Топ». Гонораров он со своих друзей-музыкантов не брал: «Большинство клипов я сделал просто так. Мне нравились мелодии, хотелось запечатлеть это состояние».

Пока клипами обзаводились даже второстепенные свердловские группы, у лидера СРК «Наутилуса Помпилиуса» постановочных роликов не было. По телевизору часто показывали фрагменты их концертных выступлений. Безусловно, у «НП» был очень выразительный сценический облик, но на рубеже тысячелетий отсутствие клипов стало бросаться в глаза. В 1989 году в московской «Программе А» промелькнул кусочек игрового видео «Боксер», представленный как отрывок из фильма «Человек без имени» режиссера Виктора Титова. Мрачный, антитоталитарный визуальный ряд, положенный на невразумительную песню, вряд ли смог исправить положение с нехваткой клипов. Да и ситуация в самой группе в тот год так часто менялась, что «Боксер» устарел еще до выхода в эфир.

Весной 1991 года обновленный «Наутилус» готовился к гастролям в Японии. Илья Кормильцев решил, что туда надо предварительно забросить какой-нибудь клип. И так как японцы русского не понимают, то он должен иллюстрировать понятную им мелодически песню — распевную, «несколько русскую». Олег Ракович и Саша Коротич, к которым Илья обратился за помощью, выбрали «Прогулки по воде», тогда еще не записанную. Александр нарисовал «библейскую» мультипликацию, а Олег занялся киносъемками и монтажом. Эффект мелькающих на экране линий обязан своим появлением печальному факту — Ракович сломал ногу и, сидя в гипсе, две недели процарапывал рисунки прямо на пленке. «Это был мой последний клип, снятый кинокамерой. В нем оригинальная звуковая дорожка с более гитарной версией песни. На пластинке потом вышла «флейтовая» аранжировка».