Шестерняков вздернул вверх бровь. Его сердце, бьющееся так сильно, чуть не остановилось от мысли, что Яковлев мог подумать. Он что, считает, что Матвей с ним играется?! Потянувшись через стол, Шестерняков положил ладонь на пальцы Яковлева, прижимая их к журналу, не давая листать страницы. Матвею удалось привлечь к себе внимание, и Михаил Александрович взглянул на него. И столько неясных чувств отразилось в серых глазах. Отчаяние, страх, переживания, и безвольное согласие на все, что угодно.
- Можешь объяснить, о чем ты вообще говоришь? Ты ведь сказал, что у тебя много работы, так? Поэтому ты отдалился, - начал издалека парень, решив все вопросы уладить одновременно. – Поэтому мы почти не виделись. Я ничего не путаю?
- Это не совсем так, - качнул головой мужчина, неуверенно стискивая пальцы Матвея, переплетая со своими, словно боясь отпустить. – Я решил дать тебе время.
- Время на «что?» - закатил глаза Матвей, бесясь, что каждое словно приходится вытягивать клещами. – Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Ты сейчас заливаешь, что я не уверен в том, чего я хочу. Ты, блять, что вообще несешь?
- Ты был натуралом, - Яковлев отодвинул пальцы Матвея, глубоко вдыхая и начиная снова искать его группу. – Естественно, тебе сложно перестроиться на новый лад, - начал свое откровение мужчина. – Я говорю, что ты не знаешь, чего сам хочешь, потому что каждый раз, когда я хочу сделать что-то большее, то ты зажимаешься, отстраняешься от меня.
Шестерняков едва не постучался головой о стол Яковлева. Что за идиотские выводы?! И кто из них наученный опытом гей? Взрослый мужик, тоже мне. Цветочек с хрупкой душевной организацией.
- Я не хочу на тебя давить, ясно? – продолжил мужчина. – Ты, вроде, не против чего-то большего, но и не даешь мне стать ближе. Я, Матвей, не железный.
- Ты осознаешь, что все твои слова сейчас попахивают фарсом? – парень сложил руки на груди. – Естественно, я зажимаюсь, ёб твою мать! Я ведь догадываюсь, какая мне роль уготована. Но кто сказал, что я не хочу тебя? Блять, да хочу я тебя, идиот! – сорвался, наконец, Матвей, выплескивая свое негодование. – Я вообще не в курсе, что у нас за отношения! – Яковлев, прибывая в полной растерянности, удивленно уставился на парня, у которого почти началась истерика.
- А что между нами? – тихо спросил Яковлев.
- Встречаемся мы, вот что! – возмущенно воскликнул Матвей.
- С каких это пор? – еще тише спросил Михаил Александрович, наконец, вспомнив, что это он взрослый и ответственный.
- С того момента, как у нас было свидание! – вырвалось у Шестернякова, и Яковлев чуть не уронил челюсть. – Есть какие-то возражения?!
- Нет, - бормотание в ответ.
- Шикарно. А теперь проверяй лекции, - недовольно буркнул Матвей, а сам сел на диванчик, скрестив ноги и руки.
Парня все еще трясло от раздражения. Еще никогда он не позволял себе такой выплеск эмоций. Яковлев, косясь на него, зашуршал пакетом, доставая тетради. Матвей недовольно покачал головой. Что за неуверенность в себе? Откуда дурацкие мысли? И тут парень вспомнил о том, что, вообще-то, у Яковлева уже был печальный опыт отношений с натуралом. И тот его подставил. Бывший обошелся с ним по-скотски, а после Михаил Александрович привык связывать себя связями лишь на одну ночь. Потом он встретил его – Матвея. И уверенность мужчины снова оказалась подкошена. После сделанных подобных выводов гнев Матвея сдулся. Не стоило кричать на Яковлева. Тот давал выбор, позволил определиться с желаниями. Видимо, хотелка самого Михаила Александровича сдавала позиции, и он не желал никоим образом давить на парня, предоставляя тому время расставить все по полочкам. Нет, чтобы нормально поговорить, мужчина принял неоднозначную позицию. Собственно, многие так и ошибаются, делая неверные выводы, и в конечном счете отношения рушатся, не успев начаться.
Матвей потер переносицу, посмотрел на мужчину, проверяющего тетради и ставящего подписи. Решение связать себя отношениями с Яковлевым не было спонтанным, хоть и выкрикнутым из-за злости. Шестерняков ни капли не жалел о своем решении. Более того, он удовлетворенно понимал, что сам выбрал то, чего так сильно хотел. Он окончательно влюбился в этого умного, но одновременно глупого мужчину.
- Я не твой бывший, - в полголоса произнес Матвей, и Яковлев поднял на него взгляд, оторвавшись от проверки на пару минут. – Я никогда не поступлю с тобой так, как он.
- Я знаю, - произнес мужчина, отвернувшись. – Вы не похожи. И прости меня.
Матвей хмыкнул. После того, как он выдал все эмоции, обуревающие его, стало значительно проще, легче. Он знал, что по факту поставил Яковлева в тупик, когда сказал, что они встречаются. Тот мог отказать, конечно, но если не стал этого делать, значит, все-таки испытывает к нему нечто большее, чем просто симпатия?
- Ссоры – это не так плохо, да? – пожал плечами парень. – Это показывает, что люди стараются наладить отношения, если возникают недопонимания, ищут какие-то пути решений.
- Так и есть, - односложно ответил мужчина.
Закончив проверять лекции, он вернул тетради обратно в пакет, затем что-то пометил себе на листочке, расписался в журнале, что ознакомлен с содержанием чужих записей и включил ноутбук. Матвей терпеливо продолжил ждать. Мужчина что-то вбивал в открытый экселевский файл, затем сравнивал с написанным на листочке. Через двадцать минут он удовлетворенно кивнул и нажал на кнопку распечатки. Из принтера, стоящего на чужом столе, вылез листочек с чем-то напечатанным. Сверившись с тем, что получилось, Яковлев встал и, подойдя к Матвею, протянул ему белоснежный лист.
- Просмотри рейтинг. Можешь его сфотографировать, если есть желание, - мужчина сел рядом с Матвеем, пока тот погрузился в изучение выставленных цифр.
Парень достал телефон, сфоткал, отправил одногруппникам в диалог в ВК, и только после этого нашарил взглядом свою фамилию. Матвей замер, пораженно уставившись на цифры, стоящие напротив его фамилии.
- Ты шутишь?! – выдохнул озадаченно парень. – Девяносто пять?! С какого… Как у меня может быть такой рейтинг?!
- Может быть, - дернул плечом Яковлев, слегка улыбнувшись.
- Это что, из-за того, что я с тобой сплю? – Матвей уставился на Михаила Александровича. – Это я, типа, насосал?
- Ты мне не сосал – это во-первых, - отмахнулся Яковлев. – Во-вторых, можешь просмотреть журнал. У тебя стоят в основном пятерки. Сам знаешь, что исправлять мы, преподаватели, ничего не должны. Журнал девственно чист и прекрасен.
- Но ты… Я ведь видел, как ты ставил мне и тройки! – обалдел Шестерняков.
- Ты уверен, что правильно видел? – хитро прищурился мужчина. – Я ставил каждому то, что он заслуживает. А ты отлично постарался, Матвей. Поздравляю, ты освобождаешься от сдачи зачета.