- Я в туалет, - мужчина чмокнул парня в щеку. – Только не буянь, я ненадолго.
Михаил Александрович ретировался, словно знал, что с Диди лучше не начинать разговаривать вообще. А вот Матвей прокололся, идиот. Надо было молчать, но нет же, он ответил на чужую провокацию. Ох, чувствовал Шестерняков, что ничем хорошем встреча с Диди не закончится. Но подавить в себе желание показать парню мысленный фак и сказать, что Яковлев его Матвей не смог. Глубоко в душе он даже надеялся на встречу с розоволосым.
Диди жадным и злым взглядом проводил спину Яковлева, и когда тот удалился, залез на освободившийся рядом с Матвеем стул.
- Ну и, как он тебя трахает? – желчь из Диди текла просто знатно.
- Шикарно, - отмахнулся Матвей. – Чего ты пристал ко мне, м? Димочка, я не собираюсь с тобой обсуждать свою личную жизнь.
Паренек надул губы, смешно выпятив нижнюю.
- Я-то думал, что Жарин соврал, когда сказал, что вы теперь встречаетесь. Такого мужика увел натурал. Даже смешно, - Диди неприятно хмыкнул, словно мысленно завел в голове таймер, насколько долго продлятся отношения Матвея и Яковлева.
- И почему смешно? – Матвей скосил взгляд на собеседника, ощущая, как настроение и правда опускается ниже плинтуса.
- Потому что ты, возможно, и стал би, драгоценный мой, но надолго ли? – хмыкнул Диди, подперев щеку рукой и чуть боком взглянув на Матвея. – Возможно, вы трахаетесь, вас все устраивает, но ты все равно будешь смотреть на девок, Матвейка. Как бы ты не отрицал, что это не так, но вагина тебя привлекает ничуть не меньше, чем член.
Шестерняков хмыкнул. Он вообще не понимал, почему Дима решил высказать ему все то, что он сейчас говорил. Нет, понятно, что задетая гордость, раздутая до размеров слона, пищала о реванше. Диди ведь привык получать все, что захочет, а тут лакомый кусочек увели. Чего Матвей не понимал, так это того, зачем лезть в чужую жизнь, говоря всякие гадости. Зачем вообще нужно было подходить, когда увидел, что пара пришла на свидание? Но в том-то и было дело, что Диди не мог не влезть, показывая свою гнилую душонку. Словно он живет с девизом по жизни: «Наговнять и уйти».
- К чему ты эту хуйню несешь, Дима? – Матвей взглянул на парня, целенаправленно называя его настоящим именем, что бесило собеседника, но он не подавал вида.
- Я говорю то, что знаю, малыш, - Диди щелкнул пальчиками, кивнув бармену, и уже через секунду перед парнишкой стоял бокал с чем-то розовато-желтым. Губками, подозрительно блестящими, словно намазанными прозрачным гелем, Диди обхватил трубочку, отпив глоток коктейля. – Знаешь, почему отношения с натуралами плохи? Вам подавай разнообразие, а когда оно надоедает, вы возвращаетесь к привычному.
- Печальный опыт прошлого? – Матвей ухмыльнулся. – И именно сейчас, подойдя ко мне, бросив свою компанию, ты решил дать мудрый совет? Очень умно. Если беспокоишься за меня, то спасибо, если хочешь насолить и вызвать во мне сомнения – иди на хуй, Дима. Я не хочу выслушивать весь твой бред.
Шестерняков отвернулся, снова сделал глоток воды, однако понимая, что отчасти Диди, пусть и лез не в свое дело, говорил вполне логичные вещи. Матвей, окрыленный новой влюбленностью, все равно отчасти сомневался в правильности своих чувств. Как и любой другой бывший натурал, он прокручивал в голове, к чему могут или не могут привести отношения с мужчиной. И, конечно, он понимал, что в будущем еще будет много препятствий. Матвей вообще не знал, как скажет родителям, что им внуков можно не ждать, поскольку их сын оказался влюбленным по самые помидорки в Яковлева – своего преподавателя. Да мама с папой в первую очередь решат, что их сына совратили, а потом уже начнут разбираться, что к чему! Матвей осознавал, что будет крайне трудно, если он решит продолжить отношения с Михаилом Александровичем. Он это отлично понимал, и слова Диди не вызвали какого-то озарения, а лишь начали раздражать, потому что обо всем об этом Матвей уже думал. Понимал, что девушки не перестали его привлекать, пусть и мужики не стали объектом желания, но женский пол все равно округлыми формами и красивой внешностью вызывал определенный интерес. Но разве все измеряется в этой жизни только фактом возможного секса? Яковлева наверняка тоже многие парни привлекают, но он-то выбрал именно его, именно с Матвеем решился на отношения после болезненного опыта в прошлом. Так и натуралы смотрят на противоположный пол, находясь в браке или в отношениях со своими дамами. Это простой человеческий фактор.
- Пф, посмотрим, как у вас все закончится, - фыркнул Диди. – Но я тебя поздравляю, Матвеюшка, член у него отменный.
- Пошел ты на хуй, Димочка, - в тон парню ответил Матвей, широко улыбнувшись собеседнику. – Если это все, то свали, будь добр.
Розоволосый закатил глаза и, упруго спрыгнув со стула, подхватив с собой коктейль, гордо ушел, высоко задрав нос. Идиота кусок. Как такие личности адски выводят из себя. Вечно лезут, куда не надо. Настроение Матвея улетело ниже плинтуса и возвращаться обратно не собиралось. Стискивая пальцами почти опустевший стакан, Шестерняков обдумывал неприятный разговор, но когда пришел Яковлев, ласково приобняв за плечи, все дурные мысли мигом испарились из головы Матвея.
- Все хорошо? – обеспокоенно поинтересовался Михаил Александрович, заглядывая в лицо Матвея. – Этот парнишка наговорил что-то неприятное?
- По мне видно, да? – хмыкнул Матвей. – Этот уродец имеет шикарные способности выводить из себя и портить настроение.
Шестерняков, честно признаться, хотел уже свалить из клуба. Все его показушные желания похвастаться Яковлевым отпали после разговора с Диди. В конечном счете, тот хоть и сгорал от злости и негодования, но наговорил при этом достаточно для того, чтобы вызвать у Матвея стойкое желание свалить из клуба. И он поделился своими мыслями о побеге с Яковлевым.
- Мы провели здесь всего два часа, - удивился мужчина. – Ты уверен? Я думал, что ты хотел расслабиться.
- Расслабился, бля, - буркнул Матвей. – Хватило уже по горло. Поехали лучше к тебе.
Яковлев, немного помолчав, кивнул. Он не стал задавать вопросов, видя в каком упадническом состоянии находился парень. Вместо этого мужчина, когда Матвей слез со стула, притянул его к себе и жадно поцеловал в губы. Шестерняков удивленно застонал, распахнув широко глаза. Поцелуй продлился всего пару секунд, и Яковлев с улыбкой отодвинулся.
- Не обращай внимания на завистников, хорошо? Ты еще не понял, Матвей, что попал в мир, где каждый друг друга знает и где зависть – это вторая часть натуры? – мужчина, покопавшись в кармане штанов, достал наличку из кошелька, кинув на барный стол, даже не позаботившись отсчитать нужную сумму, кладя значительно больше. – Я помню этого парня, и помню, что между нами ничего, кроме минета, не было. И я отчетливо понимаю, что его гложет неудовлетворенность незавершенного гештальта. Не обращай на него внимания.
Матвей хлопнул глазами.
- Ты пытаешься меня успокоить? – прошептал парень.
- Надеюсь, что получается, - серьезно кивнул мужчина.
Шестерняков посмотрел внимательным взглядом на Яковлева, после чего тихо рассмеялся, покачав головой. Боги, походу, Матвей сам стал как открытая книга для Михаила Александровича. Но от мысли, что мужчина понимает его, пытается поддержать, поднять настроение, почему-то радовали до мурашек.
- Тем более, я уже тоже хочу домой, - признался неожиданно мужчина и, склонившись к уху Матвея, он прошептал: - А еще я кое-кому обещал секс.
Матвей вспыхнул, как фитиль свечки, чувствуя, как краснеет. Черт, точно! Игривые чертята подняли свои хвостики внутри Шестернякова. Облизнув губы, он ответил: