— Так были и другие книжки? — спросил Ким.
— Сказал же вам, что да.
— И что же в тех книгах, эм, террористического?
— Полиция обнаружила в них призыв к насилию, ну, между строк. — Майк обозначил в воздухе кавычки. — Там был всякий бред о силе человека, о естественных потребностях к доминированию над другими. Короче, то же самое, что и в этих, читайте, если интересно.
Я взглянул в книгу, которую держал Ким.
На первых страницах говорилось, что это вторая часть некого курса.
Глава 1. «Начинаем с себя, влияем на других».
Глава 2. «Нейтрализация негативных событий».
Глава 3. «Играем в кости со Вселенной вместо Бога».
Я дёрнул Кима за рукав, прочитав последнюю строчку. Ведь про кости упоминал и сам Дейл, когда полицейские принялись расспрашивать его о мотивах убийства! Тогда фраза показалась знакомой; теперь я понял, она была перефразированной цитатой Эйнштейна.
— А вы когда-нибудь слышали от Дейла фразу «Так выпали кости»?
— Нет, ничего подобного.
— Может быть, в других вариациях?
— Я же сказал, что нет. — Майк похоже уже пожалел, что принёс нам книги. — Может, он и говорил об этом с другими, но я с ними не общался, мы не ладили.
На этом в разговоре о Дейле пришлось поставить точку. Мистер Канс так нам и сказал: либо мы возвращаемся к беседе о картинах, либо уходим из его дома. Чтобы оставить о себе более-менее приятное впечатление, Ким продолжил болтать об искусстве ещё пятнадцать минут. К слову, усилиями своей матери, он был неплохо подкован в сфере живописи.
Итак, книга.
Книга была довольно странной смесью научных фактов и мистики с угрожающими мотивами, призванными внушить человеку, что он бог не только своей жизни, но и чужих. В последней главе про Эйнштейна я столкнулся с самой необычной интерпретацией квантовой механики в жизни, но как, чёрт возьми, это могло быть связано с убийством? Да, Эйнштейн был против квантовых странностей и не считал, что Вселенная случайна. Да, он потерпел поражение после эксперимента со спинами. Да, опыт с котом Шрёдингера, ещё одного противника квантовой физики, звучал нелепо. В конце концов, он и был создан с целью поглумиться над квантовой физикой. Но при чём тут, господи, стрельба в невинных людей из пистолета? Яды? Убийства? Социопаты?
***
Я сидел в машине Кима с книгами на коленях, пока журналист пытался освободить себе вторую часть дня, придумывая для начальства реалистичные отмазки. Ким увлёкся, плевать он хотел на свои обязанности в редакции, однако я не решился это обсуждать. Поскольку Майк дал нам книги лишь до завтра, я сразу начал со второй. Пока что бегло ознакомился с первой сотней страниц, уверившись в том, что у книг было продолжение и выпускались они небольшим тиражом.
Книги для избранных? Ни на обложке, ни на первых страницах не было указания, что это за писульки, кто их автор и кому они могут быть интересны. Я смутно представлял себе её поиск. «Дайте мне книгу без названия» или что? Выпускались работы в частном издательстве, которое специализировалось на эксклюзивных изданиях и не работало с массовыми тиражами, к тому же рассылало экземпляры книги лично адресатам. Книге в марте исполнилось шесть лет, а выглядела она великолепно. До Дейла Канса её никто не читал и даже в руки не брал, скорее всего.
Её подписали от руки.
«Так выпали кости», — гласило послание.
— Ким, эта книга точно как-то связана с преступлением, которое совершил Дейл, — заговорил я, когда он закончил говорить с Майклом. — Посмотри, снова упоминаются кости!
Теперь предстояло поинтересоваться у второго подозреваемого — Ллойда, — сталкивался ли он с книгами. Мы сразу же согласились, что полагаться на его слова не сможем. Проверить, к сожалению, тоже, но выбора не оставалось. Мы смотались в издательство, я поговорил с симпатичной, но нервной девушкой, пока Ким устроил конференцию через скайп в автомобиле. Как оказалось, можно было выяснить, кому предназначался экземпляр, если с момента выполнения заказа прошло не более двух лет. Потом записи отправлялись в таинственное место — архив. Моя собеседница не смогла сказать, где он находился и реально ли было туда попасть. А когда я начал давить, возмутилась и заявила, что это конфиденциальная информация.
Мы зашли в очередной тупик, поэтому ехали в тюрьму без особого энтузиазма.
«Как и все, кто ехал в тюрьму», — отметил Ким.
Ллойд ждал нас в комнате для переговоров — затасканной и грязной. Столики разделяла стеклянная перегородка, а для беседы предусмотрели телефон. Ллойд, надо сказать, не сильно-то и постарел, даже наоборот — сбросил несколько лишних футов, отрастил стильную бородку. Такой зрелый мужчина, но без криминального прошлого пришёлся бы мне по вкусу.
— Кто такие? — спросил он, пока мы пытались вдвоём уместиться за столом.
— Журналисты, интересующиеся твоим делом.
Я так и не понял, почему Ким сказал правду, но он предупредил, что не станет врать, ещё в автомобиле по дороге в Райкерс. Пояснил, что у Джимми могло сотню раз перемениться отношение к своему делу; теперь он, возможно, даже хотел с кем-то поделиться тем, что произошло в ту ночь на дороге на самом деле. Я согласился, что это перспективно, но рискованно. Если Ким ошибся, то Ллойд пошлёт нас прочь с порога.