— «Ух»?
— Всё-таки в тебе сидит художественный критик.
Ким коснулся моего плеча и сжал его.
— Энди, а как бы ты отнёсся к фотохудожнику, который не создаёт свои фотографии с нуля, а старается максимально скопировать уже существующие шедевры, а?
— Наверное, я бы посчитал его чудаком.
— Правильно: в Сохо к нему так и относятся.
Мы не успели договорить: Канс позвал нас обратно в гостиную, где я убедился, что он таки был чудаком. На свежей картине лежало оранжевое покрывало. Чтобы ткань не соприкасалась с поверхностью холста, её удерживали на весу тонкие деревянные палочки. Вся эта конструкция была сделана с одной целью — скрыть от посетителей его новую работу.
— Мистер Канс, вы начали писать картины три года назад, верно?
— Не совсем так. — Художник уселся на кресло напротив нас. — Я занимался с детства, но долгое время это оставалось только хобби. Официально я работал менеджером в банке.
— А что случилось потом?
— Меня уволили, — хмыкнул Майк и пустился в рассказ о том, как с ним несправедливо поступили. А поступили с ним действительно по-свински: уволили после того, как началось разбирательство с его сыном. Пресса дружно обвинила Дейла в причастности к ИГ, когда он расстрелял Роберта у входа в супермаркет, а ещё несколько людей получили ранения. Скажем так, число жертв не увеличилось благодаря уникальному стечению обстоятельств. Но в банке избавились от родственника предположительного террориста.
— Простите за нескромный вопрос, но ваш сын вправ…
— Без понятия, — вспыхнул Майк, бросив кисточку на столик. — Если он появлялся на моем пороге, то только для того, чтобы в очередной раз одолжить денег. Он снимал квартиру, жил отдельно и не сообщал мне о намерениях подстрелить людей в супермаркете, ясно?
— Я этого и не говорил.
— Ну да, извините, — пробурчал Майк.
— Вы остались на мели и пришлось начать подрабатывать художником? — продолжил Ким.
— Что-то типа того. Да ещё и затраты на адвоката — о да, мне пришлось нанять адвоката, представьте себе, господа! Не то бы и меня в пособники террористов записали.
— Должны же быть какие-то доказательства того, что он работал с ИГ или другой группировкой. Вам в полиции говорили об этом или гипотеза была основана на косвенных уликах?
— В качестве доказательств мне предоставили книги.
— Какие?
Майк махнул рукой, но потом передумал и сказал, что сейчас принесёт. Он вернулся в комнату с двумя томиками в чёрных обложках, не менее шестисот страниц в каждом. Я осторожно взял в руки тот, что был чуть меньше – книга не имела названия, не был указан и автор.
— Их я нашёл в тайничке у сына в квартире, когда убирал вещи. Полицейские не додумались заглянуть в ящик стола и проверить, нет ли там двойного дна, профессионалы.
— О чем здесь, если коротко?
— Муть какая-то. Но были и другие — об агрессии, об исламизме.
Я взглянул на оглавление. Книжка состояла из четырёх гигантских глав под названиями:
«Как нашей жизнью руководит случай?»;
«Судьбоносные решения и как их принимать»;
«Строим счастье сами: техники внушения и гипноз»;
«Экзамен».
Я нахмурился: обычное пособие для неуверенных в себе людей, чтобы те подняли задницу с дивана и начали, как здесь написано, «строить счастье самостоятельно». И гипноз: гипноз наталкивал на определённые мысли, но я полагал, что эту технику невозможно освоить при помощи парочки книг. Неужто Химик пользовался таким примитивным способом?