— А что с ним?
У меня в груди похолодело.
— Наши эксперты выяснили, что ноутбуком кто-то пользовался уже после исчезновения Кристофера. Вы сказали, что нашли его в комнате, куда, как правило, никто не заходит. Тем не менее ноутбук кто-то брал, что-то в нём искал и пытался замести свои следы.
— Может быть, его кто-то и брал, — пожал плечами Ким — мистер невозмутимость. — И мне понятно желание анонима замести следы, как вы сказали, после того, как Крис пропал.
— Вы брали ноутбук?
Она склонилась над столом, превращаясь в злого полицейского. Нахмурила брови, сжала губы в тонкую линию. Я посмотрел на блузку Уолш, педантично застёгнутую на верхнюю петельку.
— Нет.
— Что вы искали там? Что хотели узнать? А может, не узнать, а удалить?
В комнате воцарилась тишина.
Если бы я был один, уже бы вслух сокрушился собственной глупости. Хотя, погодите, разве Ким спросил, могу ли я замести следы? Разве поинтересовался, сможем ли мы одурачить полицейских? О, нет, он спрашивал своим медовым голоском лишь о том, почему Кристофер так странно себя повёл. И я купился, утешил себя, что не делаю абсолютно ничего «такого».
— Да что вы в самом деле! — возмутился я. — Вы его подозреваете, что ли?
Уолш нехотя оторвала взгляд от Кима, повернувшись ко мне.
— Мистер Флинн, советую вам воздержаться от комментариев, тем более я уже сказала, что об обвинениях речи не идёт. Мне просто хотелось бы услышать правду от вас.
Тем не менее, она нас обвиняла.
— Ладно, я вам её скажу.
Ким едва заметно дёрнулся, но он не мог закрыть мне рот в её присутствии, а я — сказать, что не такой уж тупой и способен отделаться от детектива. Если от тебя требовали правду, скажи полуправду. Она развернулась вполоборота ко мне, будто с этого момента я перестал быть надоедливой мушкой и превращался в полноценного собеседника.
— Все гораздо прозаичнее, чем вы думаете. Мы искали в ноутбуке ответ только на один вопрос, которым вы тоже задавались: почему Кристофер не сказал, что получил записку. Ким был его другом, я — коллегой, и мы все недоумевали, почему он не поделился с нами своей бедой.
— Почему в этом принимали участие вы? — сощурилась Уолш.
— Я же сказал…
— Удивительное бескорыстие.
— Он мой друг, — вступил в разговор Ким. — Энди оказал мне моральную поддержку.
— Мистера Флинна вы тоже знали два дня и уже друзья?
— Друзья.
Она сделала пометку в блокноте. Черкнула всего одно слово: «дружба».
— И каков же ответ?
— Мы его не нашли, — в один голос ответили я и Ким, что заставило детектива приподнять бровь.
Она вынудила обстоятельно пересказать, как мы составили таблицу последних передвижений Криса, посетили несколько мест, где он был, но Ким утаил догадку о связи смерти Криса и Кристины. И это был, чёрт возьми, прекрасный момент, чтобы поведать всё.
Но Ким сидел рядом, и я понимал — он убьёт меня, если я расскажу.
Детектив вытащила визитку и положила на стол с дежурной фразой «позвоните, если вспомните что-то ещё». Я столько раз слышал это в фильмах и сериалах, что едва удержал истерический смешок, когда Ким пошёл провожать её до двери. Поверила ли нам Уолш?
Или только сделала вид? Может быть, завтра придёт сюда в тёплой компании ордера на обыск? Даже если и так, это можно пережить, ведь мы ничего не утаивали. Ну, кроме полномасштабного расследования преступлений Химика. Но это не каралось законом, журналисты имели право, ведь так? А если детектив сочтёт это очередным доказательством того, что Ким как-то связан с преступником? А если нас посадят? А если над нами начнётся судебный процесс?