— Мистер Даймлер, я был против этого интервью, но Дора настояла… Пришлось уступить ей, но мы-то с вами взрослые люди, это ведь не пойдёт в эфир? — заторопился он, пересев на самый край. — Дору никто не должен видеть в таком состоянии, пойдут слухи.
— Разумеется, Рик, мы…
— А вот и моя Магдалена. У неё польские корни, поэтому мы остановились на таком довольно экзотическом для Америки имени. Ну-ка, погладьте её, хорошая девочка…
Ким сделал вид, что ему нужно было срочно записать пару слов в блокноте, и я остался один на один с болонкой, которая высунула длинный розовый язык. Дора усадила её мне на колени: Магдалена тут же начала суетиться, обнюхивать джинсы и топтаться маленькими лапками по моим ногам, съезжая и тут же снова взбираясь по штанине на колени.
Я попытался изобразить на лице умиление.
— Дора, а психа, который убил вашего сына, судили?
Миссис Честферд посмотрела на Кима нечитаемым взглядом.
— Судили, и что? К сожалению, это не вернуло мне Роберта. Тот ублюдок умер в тюрьме спустя два месяца после осуждения, можно сказать, даже и не мучился толком.
— Туда ему и дорога.
— Примите мои соболезнования, — после паузы произнёс Ким, переходя на деловой тон. — Что ж, мне не хочется отнимать у вас много времени, начнём? Наш канал проводит собственное расследование по делу Химика; конечно, у нас нет таких ресурсов, как у полиции или ФБР, но мы сотрудничаем с правоохранителями, так что… Поверьте, мы стараемся достичь одной и той же цели — поймать виновного, поэтому ваши ответы будут нам очень кстати.
— Я поняла, мистер Даймлер. Задавайте свои вопросы.
Я тут же развёл показательную деятельность, делая вид, что только сейчас включаю камеру. Мальтийская болонка шлёпнулась на пол, но не успел я обрадоваться, что мне больше не нужно возиться с этой собакой, как Магдалена схватила мою штанину зубами.
— Хорошо, спасибо. Я читал, что Лилу рассказала вам о записке только в последний день перед своей смертью, в пятницу, двадцать восьмого числа? То есть вы узнали об этом днём ранее?
— Верно.
— Почему так случилось?
Дора икнула, до меня донёсся кисловатый запах её отрыжки.
— Лилу скептически к этому относилась. — Рик опередил жену с ответом. — Она говорила, что в Нью-Йорке люди с ума посходили со смертями. Она нашла в рюкзаке как минимум три записки, — и это лишь то, что нам известно, — написанные одноклассниками шутки ради.
— Поэтому, когда она обнаружила ещё одну записку в почтовом ящике…
— Решила, что опять кто-то неудачно пошутил.
Магдалена продолжала оттягивать штанину джинсов зубами, я на пробу мотнул ногой, но, вместо того чтобы оставить это дело, собака зарычала, привлекая внимание хозяев.
— Магди, фу! Ты ведёшь себя неприлично!
— А что заставило Лилу подумать, что в этот раз ей написал Химик?
— Лилу поспрашивала одноклассников, друзей, знакомых: те перепугались до смерти, ну, и она начала догадываться, — ответил Рик. Казалось, Дора была только рада отдать инициативу мужу: она опустилась на спинку дивана и блаженно прикрыла глаза.
— Здесь список мест, где была Лилу…
Ким достал из кармана ксерокопию одного из отчётов, собранного нашими совместными усилиями, и передал его Рику, попросив указать на ошибки и заполнить «белые пятна». Мы сделали это с одной целью: доказать, что Лилу была на приёме у подозреваемого нами доктора. А потом выкопать о нём всё, что готово сказать семейство. А Магдалена прокусила мои джинсы насквозь и держала штанину зубами за дырку. Господи, а ведь раньше я любил собак.
— Она… Она не была в школе в среду, — палец Рика скользил по бумаге, — сказала, что отравилась чем-то, и осталась дома, но мы подумали, что она просто перепила джина.
— Она была дома?
— Да, лежала в кровати, — кивнул Рик. — В четверг вместо Лилу к дантисту пошла Дора.
Моё сердце забилось быстрее и… Остановилось на мгновение.
— Подождите, но ведь мне сказали, что…