— Я бы и тебе не сказал, но ты заметил ноутбук. А я правда не хотел, чтобы ты, ещё чего, начал подозревать меня в убийстве. К тому же кому-то надо было взломать пароль.
Ким снисходительно улыбнулся. А ведь я в самом деле успел понадеяться, что он увидел во мне что-то особенное, поэтому и выбрал в напарники-тире-друзья.
— В общем, я оказался в нужном месте в нужное время?
— А разве не это твоя квантовая физика называет судьбой?
Ким придержал для меня дверь такси.
***
В течение пары часов вся делегация вернулась с похорон. Наверняка ребята договорились не упоминать об инциденте, тем более едва ли Ким станет извиняться. Когда я вошёл в ньюсрум, Элис резко замолчала на половине предложения. Она поняла, что я это заметил, и с секундной заминкой сказала, мол, что ФБР ничего не делало, и расследование стояло.
— А что они должны делать? — На автомате ответил я.
— Искать убийцу, Энди!
Я уселся за компьютер, от скуки зашёл в профиль на «фейсбук». В помещении находился почти весь штат, но никто не работал. Я запоздало понял, что они обсуждали нечто более конфиденциальное, чем паршивую работу ФБР, причём без Кима и Стенли.
— Как можно убить человека на расстоянии?
Услышав голос Элис, я застыл. Эти ребята что, тоже затеяли собственное расследование? Хорош канал, ничего не скажешь. Если им не сидится на месте, надо сказать Киму.
— Способов много. — Эми поднялась и подошла к окну. — А почему никто не предполагает, что маньяк использует магию? — Кто-то засвистел, но девушка продолжила: — Это ваши проблемы, что вы не верите, есть доказанные случаи. Те же куклы Вуду и чёрная магия в целом.
Ник громко рассмеялся.
Я и раньше замечал, что между ними пробежала кошка. Значит, я не один, кто не наладил отношения с этой девушкой. Она, кстати, открыто заявляла, что феминистка и лесбиянка. Сначала я подумал, что было бы клёво подружиться с кем-то из ЛГБТ-сообщества. Но, наверное, переборщил с дружелюбием, ибо теперь Эми поглядывала на меня с подозрением. А Ник был типичным альфа-самцом, от которого разило тестостероном и самоуверенностью: постоянно дразнил девушку, заявляя, что ей в жизни не встречался хороший член, поэтому она и стала лесби. Слыша это, я закатывал глаза вместе с Эми.
— Один вопрос, — самодовольно произнёс Ник. — Яд тогда зачем? Нет, серьёзно, если есть возможность при помощи куколки угробить человека, зачем весь этот кипиш?
— Да господи, не будь таким твердолобым! Химик может использовать записки для отвода глаз! В конце концов, о яде упоминали только сами жертвы, а он преступник.
— А может, яд всё-таки был, только генномодифицированный?
— Наш химик превращается ещё и в генетика? — Ник не оставлял скептического тона.
— Или в гипнотизёра.
— Ой, хватит уже фантазировать.
— Одно время эта теория была очень популярной, — пожала плечами Элис. Мне нравилась её манера стоять на своём до последнего, даже если кто-то только что высмеял такую позицию вслух. — Гипноз существует, мы все это знаем. Известно, как он работает. Химик мог заставить жертв взять яд, забыть о встрече с ним, уехать из города или запереться в комнате.
У меня по спине побежали мурашки.
Кто-то предложил кофе, я кивнул на автомате и с удивлением обнаружил спустя какое-то время стаканчик горячего шоколада перед собой. Элис похлопала меня по плечу, сказала: «Кофе ты не пьёшь» — и осталась рядом. Её общество мне понемногу надоедало: оно должно быть дозированным. Но поскольку Элис считалась важным членом команды, я её никогда не отшивал.
— А ты что думаешь обо всём этом, Энди?
— Думаю, что это ужасно. — Я попытался спрятать фальшивый тон в шоколаде. — А вы пытаетесь расследовать дело Кристофера сами? Ну, то есть вместе с полицией?
— Да нет, мы просто обсуждали их беспомощность: ни полиция, ни ФБР не могут найти убийцу. — Она поставила стаканчик на стол, и я увидел, что в нём тоже шоколад. — Разве обычные журналисты способны выполнять их работу? Не думаю.
— Вот именно.
— Как считаешь, это магия, гипноз или наука?
Элис склонилась надо мной, как будто мы сидели в допросной в полиции.