От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1. Запад фактически признает территориальную целостность России. В декларации Стамбульского саммита ОБСЕ все члены этой организации подписались под словами о поддержке территориальной целостности и суверенитета России. (Однако чего стоят подобного рода заявления, можно видеть на примере Косово, фактически отторгнутого странами НАТО от Югославии.)

2. Одна из главных особенностей нынешней политики Запада в отношении Чечни заключается в том, что конфликт в Чечне уже не рассматривается Западом как внутреннее дело России. Об этом открыто и настойчиво твердят как руководство международных организаций (ОБСЕ в первую очередь), так и руководители западных стран, их парламенты. Сенат США принял уже третью за последнее время резолюцию по Чечне, осуждающую Россию.

3. В качестве основного рычага давления на Россию Запад использует тезис о «гуманитарной катастрофе», вызванной боевыми действиями федеральных войск в Чечне. Он требует, чтобы Россия в срочном порядке разрешила возникшие в связи с конфликтом гуманитарные проблемы. В противном случае России грозят принятием санкций, включая экономические. Так, М. Камдессю заявил 27 ноября 1999 года, что МВФ может отказать России в получении кредитов, если она не прекратит военные действия в Чечне и не сядет за стол переговоров с нынешним чеченским руководством.

4. Весьма показательным для нынешней политики Запада в отношении Чечни является то, что из гуманитарной сферы она все больше перемещается в политическую.

Действующий (до 31 декабря 1999 года) председатель ОБСЕ, министр иностранных дел Норвегии Кнут Воллебек уже неоднократно в своих заявлениях говорил о том, что роль ОБСЕ в Чечне должна быть политической. В своем официальном письме А. Масхадову в обход российского МИДа (что само по себе является вмешательством во внутренние дела России и нарушением ее суверенитета) он заявил о готовности встретиться с А. Масхадовым (которого Россия рассматривает как соратника террористов), «чтобы обсудить вопросы сотрудничества по проблеме поддержания безопасности и стабильности в регионе».

Поэтому главной своей задачей на нынешнем этапе Запад видит отнюдь не содействие в оказании гуманитарной помощи лицам, покинувшим район боевых действий в Чечне. Главная его цель — «обеспечить политическое решение конфликта».

Запад рассматривает Россию и Чечню как равноправные стороны конфликта и старается усадить Россию за стол переговоров с «законным президентом» Чечни А. Масхадовым (а это значит — и с его «вице-премьером» Ш. Басаевым). Американцы намекают, а некоторые из их европейских союзников (например, министр иностранных дел Дании Н. X. Петерсен) прямо называют А. Масхадова лидером «умеренных политических сил в Чечне», с которым России необходимо как можно скорее сесть за стол переговоров. Более того, Запад установил и поддерживает на официальном уровне прямые контакты с нынешним чеченским режимом — в частности, с А. Масхадовым и его представителями, «министром иностранных дел» ЧРИ И. Ахмадовым и др. Такие контакты осуществляются как через руководство ОБСЕ, так и на двусторонней основе. Утверждения российских представителей, что Ш. Басаев и А. Масхадов — это, в сущности, одно и то же, во внимание не принимаются. Игнорируются Западом и воссозданные Кремлем чеченские властные структуры, оппозиционные нынешним властям Чечни, — республиканский парламент 1996 года, госсовет Чечни, вице-премьер по Чечне Н. Кошман.

Вместе с тем, понимая всю натянутость своей позиции в отношении А. Масхадова, Запад готов воспринять и другого переговорщика с чеченской стороны — важно только, чтобы он придерживался антироссийской и сепаратистской позиции, ориентировался на Запад или их союзников на Ближнем Востоке.

5. Политическое урегулирование конфликта между Россией и Чечней должно происходить при обязательном посредничестве третьей стороны. В качестве основного исполнителя политики Запада в отношении Чечни используется ОБСЕ.

В частности, наибольшую активность проявляет в этом вопросе нынешний действующий председатель ОБСЕ К. Воллебек, руководитель группы содействия ОБСЕ в Чечне посол Одд Гуннар Скагестад, представитель действующего председателя Ким Тровак (глава «гуманитарной делегации» ОБСЕ, посетившей Ингушетию в начале ноября 1999 года).

От России требуют также обеспечить беспрепятственный доступ в районы конфликта и размещения беженцев представителей международных организаций для их ознакомления с обстановкой и выработки мер гуманитарной помощи. Речь идет о таких организациях, как ООН, ЕС и их структуры, ОБСЕ, ВОЗ и др.

6. Нынешняя «чеченская» политика Запада не ограничивается только гуманитарным и политическим аспектами. Она затрагивает и военную сферу. Важный ее нюанс — обвинения России в связи с чеченским конфликтом в нарушении основных положений Договора об обычных вооруженных силах в Европе (в частности, в отношении фланговых ограничений) и требования обеспечить лимиты фланговых ограничений, установленные этим Договором и нарушенные Россией в связи с военными действиями в Чечне.

В этом же контексте надо рассматривать и подписанные в Стамбуле соглашения с Молдавией и Грузией о выводе с их территории российских войск.

7. Запад отвергает позицию России о проведении в этом районе антитеррористической операции и (в лучшем случае) считает происходящие там события вооруженным конфликтом между Россией и Чечней. В ходу другие оценки: «интервенция России против Чечни», «освободительная борьба чеченского народа за независимость» и т. п. И это не только газетные штампы.

Так, канцлер Германии Г. Шредер, выступая на приеме дипкорпуса в Берлине в конце ноября 1999 года, в резком тоне раскритиковал Россию за войну в Чечне, обвинил ее в подрыве принципов ОБСЕ, потребовал прекратить военные действия и «найти подходы для надежного политического решения». Он говорил о «войне против целого народа» и «ударах без разбора по гражданскому населению». «Нельзя злоупотреблять принципом государственного суверенитета для прикрытия порабощения и бесчеловечности», — заявил он. Обращает на себя внимание двойной стандарт в его политических оценках (как и других западных политиков). Он всячески оправдывал агрессию НАТО против Югославии с участием Германии.

8. Характерным для нынешней политики Запада в этом регионе является расширение масштабов и территориальных рамок их негласного вмешательства (непосредственно либо через своих союзников) в процессы, происходящие на Северном Кавказе. В сущности, есть все основания говорить об общекавказском процессе, направляемом Западом и имеющем целью максимально ослабить позиции России в регионе.

9. Все более заметным фактором политики Запада в отношении Чечни (в контексте общекавказской политики Запада) становится усиливающееся влияние в этом регионе НАТО.

Показательно, например, что в заключительном коммюнике очередного заседания Совета НАТО на уровне министров обороны, завершившемся 2 декабря 1999 года, включен отдельный пункт о ситуации на Северном Кавказе. Москву прямо предупредили об опасности для нее дальнейшей эскалации вооруженного конфликта, особенно в случае, если она допустит распространение военных действий на другие государства региона. НАТО, таким образом, открыто заявило о своей готовности обеспечить стабильность и региональную безопасность. Такой же аргумент, кстати, использовался НАТО и при развязывании агрессии в Югославии.

В этой связи нельзя не обратить внимание на то, что НАТО как главная военно-политическая сила Запада концептуально и организационно вполне готово к проведению «миротворческой операции» на Кавказе. Обновленный блок прошел практическую «обкатку» в войне на Балканах. С другой стороны, в СМИ и высказываниях политиков и аналитиков, в том числе западных, все чаще употребляется такой термин, как «балканизация» Кавказа, а лидеры и представители официальных властей некоторых закавказских республик (в частности, Грузии, Азербайджана) открыто высказываются за создание баз НАТО в своих странах или даже прямое военное вмешательство НАТО в некоторых «горячих точках» региона.

10. Наконец, надо сказать об одном из основных факторов, определяющих политику Запада в отношении чеченского кризиса. Это — нефтяной фактор. В Стамбуле было подписано соглашение о строительстве нефтепровода Баку — Джейхан. По мнению аналитиков, этот акт носит не столько экономический (слишком много трудностей на пути реализации этого самого дорогостоящего проекта из всех существующих), сколько политический характер. Основная его политическая цель — исключить Россию как основную транспортную державу, обеспечивающую перекачку нефти и газа из Каспийского региона на Запад и тем самым существенно ослабить ее влияние в этом регионе.

О возможных перспективах развития политики Запада в отношении Чечни можно судить по ряду последних публикаций в западной прессе видных западных политологов (3. Бжезинский, У. Одом — бывший директор АНБ США и др.)

Так, по мнению 3. Бжезинского, призывы Запада к переговорам, «политическому решению», «прекращению огня» — нереализуемы. Единственное справедливое и осуществимое (!) решение — самоопределение Чечни. Независимая Чечня, считает 3. Бжезинский, «не была бы аномалией». Но этому мешают «имперская ностальгия» российской правящей элиты и жажда мести российских генералов за поражение, понесенное Россией в 1996 году.

З. Бжезинский предрекает также, что «российский шовинизм», рост которого неизбежен, если Россия будет продолжать войну в Чечне, вызовет «стойкую и воинственную враждебность» у 200 миллионов мусульман, живущих к югу от России, не говоря уже о 20 миллионах, живущих в самой России. Поэтому Западу надо занять однозначную и жесткую позицию в поддержку права чеченцев на самоопределение.

Необходим также, по мнению этого политолога, жесткий нажим международного сообщества на Россию по всем направлениям (политическим, дипломатическим, экономическим, финансовым) с тем, чтобы заставить ее согласиться на независимость Чечни (по типу политики, которой придерживались США и страны Запада в отношении Индонезии в связи с событиями в Восточном Тиморе).

З. Бжезинским и другими политологами предлагаются также и другие кардинальные меры в отношении России: принять в НАТО страны Балтии; полностью прекратить любое кредитование России и направить эти деньги Грузии и Азербайджану (причем основное внимание в сотрудничестве с этими государствами уделить их военному строительству, оснащению, модернизации и реорганизации по натовским стандартам их вооруженных сил); добиться от России сокращения военного присутствия в Кавказском регионе (включая количество тяжелых вооружений на Северном Кавказе), в том числе полностью вывести российские войска из Грузии и Азербайджана; исключить Россию из «восьмерки» ведущих стран мира и вернуться к «группе семи».

Пора также перестать считать Россию великой державой. Нынешняя Россия не является даже крупной европейской державой. Притязания России на роль первостепенной державы не обосновывает даже тот факт, что она обладает ядерным оружием. Поощрять эти притязания — значит, «подталкивать Россию к безответственности», считает У. Одом.

Итак, если исходить из мнения этих и других весьма осведомленных и авторитетных специалистов, позиция Запада в отношении Чечни будет развиваться в следующих направлениях:

— поддержка усилий, направленных на выход Чечни из состава России;

— координация усилий стран мирового сообщества (прежде всего членов ОБСЕ) по оказанию давления на Россию с использованием всех возможных рычагов: политических, дипломатических, гуманитарных, финансовых, экономических и военных;

— лишение России статуса великой не только мировой, но и европейской державы;