От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она, как и в случае подготовки и осуществления «миротворческой международной акции» в Югославии, в целом шла в фарватере стратегической линии США. Об этом свидетельствовала, в частности, позиция европейских стран, выраженная на заседании Совета ЕС на уровне министров иностранных дел в Люксембурге 11 октября, саммите Евросоза 15 октября и встрече «ЕС — Россия» с участием премьер-министра России В. Путина.

«Для нас неприемлемо военное решение чеченского конфликта, мы потребовали у российского премьер-министра начать диалог», — заявил глава финского правительства П. Липпонен. Он назвал российский ответ на чеченскую угрозу терроризма «диспропорциональным» и выдвинул предложение воспользоваться услугами ОБСЕ, которые Москва уже назвала вмешательством во внутренние дела.

Представители ЕС выразили В. Путину во время его визита в Финляндию глубокую озабоченность постоянно ухудшавшейся ситуацией на Северном Кавказе и призвали российское правительство немедленно начать переговоры о политическом урегулировании кризиса. С другой стороны, ЕС согласился с Россией в том, что Чечня — это часть России, и осудил терроризм во всех его проявлениях.

Многие западные обозреватели назвали «диалогом глухих» обмен мнениями по проблеме Чечни на саммите «ЕС — Россия». Правые силы в США и Европе выражали сожаление, что ЕС даже не выдвинул возможности, например, применить к России экономические санкции, если будут продолжаться удары по гражданскому населению. Наоборот, ЕС намерен продолжать и развивать экономическое сотрудничество с Россией.

В то же время, по некоторым сведениям, в ряде стран Европы считали, что попытки оказать консолидированное давление на Москву с целью прекращения военных действий в Чечне не давали желаемого результата и входили в противоречие с собственными интересами Запада.

НАТО и ЕС в определенной степени беспокоило, что кампания осуждения политики российского руководства на Кавказе, сопровождаемая угрозами приостановки или отсрочки выделения кредитов, объективно способствовала усилению позиций коммунистов и националистов, консолидации общества на антизападной основе и ослабляла лояльные Западу политические силы.

Одновременно в российском руководстве отмечался рост числа сторонников «жесткого подхода» к решению национальных конфликтов и восстановлению военной мощи страны. По западноевропейским оценкам, беседа В. Путина с Б. Клинтоном в Осло показала, что премьер-министр настроен на «победоносное завершение чеченской кампании» и возможные уступки Западу будут символическими.

Такое развитие событий могло сделать внешнеполитический курс России непредсказуемым и как следствие — привести к ее самоизоляции. С учетом предстоявшей смены власти Россия, как считали, например, в Берлине, «может выйти из-под контроля Запада». Ее руководство начнет действовать, следуя «рефлексу великодержавности» и создавая тем самым предпосылки для возобновления противостояния с НАТО.

Европейцы не исключали возможность трансформации курса Кремля, полагая однако, что проводить «тщательно продуманную чеченскую политику», скорее всего, будет в состоянии только новое российское руководство после президентских выборов.

Однако они не намеревались отказываться от попыток повлиять на позицию Москвы по следующим направлениям:

— усиление публичной критики военных действий в Чечне и «истребления мирного чеченского населения» с подключением к этой кампании широкого спектра политических, общественных, правозащитных организаций в Европе;

— создание по итогам инспекционной поездки представителей ОБСЕ в Чечню прецедента для выдвижения требования о необходимости постоянного присутствия иностранных наблюдателей на Кавказе и в других «горячих точках» на территории России в будущем.

В конце октября стало ясно, что Азербайджан, Турция и США рассматривали сооружение нефтепровода Баку — Джейхан и транскаспийского газопровода в качестве приоритетных проектов транспортировки энергоресурсов Каспия на мировые рынки. Однако они по-прежнему выступали за диверсификацию экспортных маршрутов из этого региона, придавали большое значение проекту Каспийского трубопроводного консорциума с участием России и не сбрасывали со счетов «северный путь» до Новороссийска. Об этом свидетельствовали выступления официальных представителей Азербайджана и США, а также руководителей ряда американских энергетических корпораций на международной конференции, состоявшейся в Вашингтоне.

Поставки топлива, добываемого Государственной нефтяной компанией Азербайджанской Республики (ГНКАР), были прерваны в результате событий в Чечне. Азербайджанская нефть доходила только до Махачкалы, а оттуда перевозилась в цистернах по железной дороге в порт на Черном море. Сложившаяся ситуация не могла удовлетворить ни одну из сторон, однако Россия сделала все необходимое, чтобы выполнять свои обязательства перед Азербайджаном, и оставила на прежнем уровне тарифы за транспортировку нефти до Новороссийска. «Россия пытается сохранить этот путь и продолжить по нему поставки топлива», — сказал президент ГНКАР. В этих целях правительство РФ приняло решение о строительстве обводной ветки нефтепровода вокруг Чечни. Как сообщил президент российской компании «Транснефть» С. Вайншток, оно завершится к 20 мая 2000 года. Стоимость проекта составит около 180 млн. долларов.

Правительства США, Азербайджана и Турции намеревались официально подписать во время предстоявшего во второй декаде ноября в Стамбуле саммита Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе документы, касавшиеся строительства нового трубопровода по маршруту Баку — Джейхан, по которому нефть, добываемая на шельфе Каспийского моря, поставлялась бы на европейские рынки.

Японские эксперты признавали, что администрация США с целью добиться уменьшения влияния в районе Каспийского моря России и Ирана проводила стратегию, в которой роль рычага отводилась Турции, являющейся членом НАТО, и оказывала активное воздействие на заинтересованные страны, а также Азербайджанскую международную операционную компанию (АМОК) с участием «Бритиш петролеум — Амоко» и других фирм, добиваясь, чтобы трубопровод пошел по «турецкому маршруту».

В случае успеха сценария, описанного бывшим советником президента США по вопросам национальной безопасности 3. Бжезинским в его книге «Большая шахматная доска», Россия будет окончательно сведена до положения второстепенного государства. За ней должны последовать Индия и Китай. Не случайно, что 3. Бжезинский получил пост консультанта «Амоко».

АМОК была не расположена к осуществлению этого проекта с учетом того, что длина трубопровода должна составить 1700 км, а стоимость его строительства — 2,4 млрд, долларов. Однако, по словам министра энергетики США Б. Ричардсона, в конце концов «Бритиш петролеум — Амоко», доля которой в АМОК составляла 34 процента, изменила курс и признала, что «турецкий маршрут» является наилучшим выбором. Завершить строительство намечено в 2004 году.

Международная интрига вокруг «неисчерпаемых» запасов нефти в Каспийском регионе практически уже привела к серьезному столкновению интересов США и России. Между тем, как считали многие эксперты, миф о «каспийском нефтяном Эльдорадо» США использовали как козырь в большой игре, цель которой — вытеснение России из Закавказья и Средней Азии.

Как не без основания отмечала в своем аналитическом материале болгарская газета «Строго секретно» 13 октября, для президентов Азербайджана и Грузии «главная цель — это вассальная зависимость от США».

Аналитики ожидали, что следующим шагом Вашингтона и Анкары станет наращивание неофициальной поддержки блоку ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдавия), который также является частью американского геополитического сценария.

Отношения России с НАТО в рассматриваемый период с учетом событий, происшедших в Косово, оставались, по сути дела, замороженными.

О дальнейшем расширении НАТО на восток западные руководители речь пока не вели, хотя внутренние дискуссии о целесообразности держать в поле зрения более отдаленную перспективу включения в альянс Украины продолжались. Более того, республиканцы в США выступали за то, чтобы в дальнейшем с большей осмотрительностью подходить к вопросу расширения НАТО. «Хотя следует держать открытой дверь для дальнейшего расширения НАТО, нам стоит помедлить с этим сейчас», — отмечала, например, К. Райс. Военный альянс — не отряд по «окультуриванию».

В Европе между тем продолжались процессы интеграции. Проявлением их стала, в частности, разработка на чрезвычайной сессии ЕС 15–16 октября в Хельсинки общего правового поля стран Европейского совета.

Президент Финляндии М. Ахтисаари, председательствовавший в ЕС, подчеркнул, что цель состоит в том, чтобы проторить путь к выработке общего правового поля и общей политики в области иммиграции, к совместной борьбе с организованной преступностью.

Была введена должность генерального секретаря Совета ЕС — верховного представителя по общей внешней политике и политике безопасности ЕС. Этот пост занял X. Солана, бывший генеральный секретарь НАТО. Одновременно новым генеральным секретарем НАТО стал бывший министр обороны Великобритании Дж. Робертсон.

Одним из первых его заявлений на новом посту стало высказывание о том, что главным приоритетом в задачах НАТО является установление новых, длительных и стабильных отношений с Россией. Самой сложной задачей, стоявшей перед главой политического руководства блока, было убедить Москву, что цели и задачи НАТО не несут угрозы интересам России, подчеркнул Дж. Робертсон. Генсек альянса также дал «высокую оценку дипломатической помощи, которую оказала Россия в деле завершения конфликта вокруг Косово». В искренность подобных заявлений англичанина мало кто в Европе поверил: именно он занимал наряду с американцами наиболее жесткую линию в осуществлении агрессии НАТО в Югославии. США проявили настороженное отношение к стремлению ЕС проводить единую внешнюю политику и политику безопасности.

Вашингтон в целом удовлетворило разъяснение Германии о том, что странам — членам Европейского союза необходимо не только координировать, но в ближайшем будущем проводить единую внешнюю политику и политику безопасности, однако «стратегический курс в сфере внешней политики по-прежнему будет определяться главами государств и правительств стран ЕС». «Хавьер Солана должен проявить в этом смысле инициативу, — подчеркнул министр обороны ФРГ Р. Шарпинг. — В частности, ему следует навести мосты между НАТО и европейцами. Североатлантический блок отличает не столько излишняя активность американцев, сколько бездействие европейцев».

В. то же время Вашингтон был обеспокоен заявлением президента Франции Ж. Ширака на Генеральной Ассамблее Ассоциации Североатлантического договора в Страсбурге о том, что для Европейского союза пришло время создать соответствующие институты и военные силы, которые позволили бы ему действовать в случае необходимости как вместе с НАТО, так и самостоятельно. По его словам, «Европейский союз должен иметь оборонный механизм, чтобы выполнить свои обязательства и действовать в пользу сбалансированного, многополярного мира при уважении прав человека».

Так, «Нью-Йорк таймс» 12 октября писала в статье из Брюсселя под заголовком «США возражают против новой военной структуры в Европе» о разногласиях между США и их союзниками в Европе по поводу будущей роли европейских армий в урегулировании каких-либо конфликтов на Европейском континенте. «План по созданию оборонительной структуры в Европейском союзе, в который входят 15 государств, вызывает опасения у американских гражданских и военных официальных лиц в НАТО, утверждающих, что нет необходимости в создании дублирующих структур».