– Выпей, что ж. Давно ты, кстати, не цитировал из Гайдая.
– Родиной запахло.
– Ты не дуйся. У меня идея появилась. Во-первых, не забывай, с Пономаревым пришлось бы делиться. И сильно делиться.
– Ох, Маня, Маня! Со всеми придется делиться.
– С тобой нет.
– В каком смысле?
– Я тут подумала, мыслишь ты концептуально. Почему бы тебе не совместить обязанности пресс-атташе и моего продюсера? Ну хотя бы временно.
– Ты серьезно?
– Абсолютно.
– Я, честно говоря, плохо в этом соображаю.
– Ничего, подучишься.
– А почему со мной не надо делиться? Я у тебя и так бесплатно пресс-секретарем работаю.
– Потому что все в семью, дурачок, все в семью!..
Самолет начал снижение. Мы не стали дальше выдумывать героев-любовников для нашего пиар-романа, но вдруг вспомнили о реальном «герое», о настоящем. О Димке-Звере.
– Как ты думаешь, Мань, он еще в Москве?
– Боишься?
– За тебя.
– Думаю, уехал. Кто там без него баранов будет резать?
– Каких баранов?
– Это его основная обязанность в семейном бизнесе – поставка баранов и их ликвидация.
— Что, прямо сам и режет?
– Ему это в кайф.
Я представил веселенькую картинку, если бы не ОМОН: лежу на полу кухни, связанный по рукам и ногам скотчем, ресторатор с оккультным лицом точит свой маньячный бебут [21] народным способом – о бутылку...
– Я думаю, Мань, тебе прямо сегодня нужно переезжать ко мне.
Певунья нервно поскребла скорпиона на лопатке.
– Не, пока не буду. Все-таки есть опасность, что Зверь тебя до сих пор пасет. Он коварный тип, мстительный.
– А тебя он не пасет? Может, у твоего подъезда околачивается!
– А я и к себе не собираюсь. У подружки поживу.
– У какой подружки?
– У той, которая компьютер мне обещала, из колледжа. Как раз и аранжировками наконец займусь.
[21] Кривой кинжал с обоюдоострым лезвием.