– Фамилию не помню, но товарищ получил некую «поощрительную премию на межобластном форуме современной одежды в Житомире».
Кир не догнал, даже не улыбнулся, он вообще был словно бутылка шампанского, взбаламученная и готовая вот-вот выстрелить в потолок.
– Цитата из «Бриллиантовой руки», – пояснил я. – Тебя чего так колбасит? С бодуна?
– С бодуна.
Вскоре мы уже сидели в баре напротив трех рулеточных столов. Я объяснил, что мне нужно, и даже пообещал скостить половину долга за оказанную услугу.
– А кому ты хочешь делать концерты? – осведомился, царапая бокал, Кир.
– Мане, Мане. Помнишь: «Есть только я и Земфира»?
– Этой долбанутой? Вы же разругались тогда.
– Почему долбанутой? – Я хотел сказать Викулкину, что певунья без пяти минут моя жена, но по каким-то необъяснимым причинам промолчал. – Почему долбанутой? Нормальная девчонка. Я у нее продюсером подвизался, временно. Я, между прочим, не исключаю, что она скоро затмит Земфиру.
– Ой-ой-ой! Идешь на поводу у этих баб. Ну ладно, если половину долга прощаешь... Считай, что несколько центровых клубов у тебя в кармане. Я почти всех артдиректоров знаю.
– Железно?
– Железно. Кстати, слышал последнюю сплетню о Земфире?
– Не-а.
Быстренько Кир пересказал мне нечто несусветное. Мол, год назад Зема на спор слузгала целый пакет кленовых семечек. Месяца через два у нее стал дико болеть живот. Со временем боль нарастала. Друзья заподозрили рак, настаивали на посещении онколога, но певица упиралась руками и ногами – она вообще никого не слушает и совершенно непредсказуема.
– Как Маня просто, – пробормотал я.
Кир пропустил это замечание мимо ушей.
– Итак, заподозрили рак, но Земфира уперлась. И вот как-то стояла она со своим бывшим продюсером Настей Калманович, курила, и вдруг изо рта у нее полезла ветка...
– Что-что?!
– Доктора, проведя обследование, обнаружили, что внутри Земфиры выросло настоящее дерево. Маленький клен. Кленик такой.
Я расхохотался. Неприлично громко. Успокоившись, серьезно заметил:
– Классный пиар-ход. Цепляет мгновенно. Не в курсе, кто у нее все эти фишки придумывает?
– Черт его знает. Я в какой-то газете прочитал. Может, кто-то из свиты придумывает. Или Бурлаков [22] по старой памяти. Кстати, не очень-то и удачная фишка. Вокалисты вообще семечки не грызут – засоряет связки. А также не жрут попкорн, шоколад и не пьют газировку.
– Но ты же сам сказал – Земфира непредсказуема.
– Ну да, ну да. Слушай, так что у тебя с этой Маней? Роман? Мне тут тоже одна бывшая егоза звонила. Та, помнишь, которая мочилась у Мавзолея?
– Помню-помню. «Мисс Голайтли». После разрыва с ней у тебя исчез комплекс хронической неправоты перед женщиной.
– Она. Сучка!
– Зачем звонила?
– Постарела, сука. Мужики все сбежали. Хотела, наверное, меня вернуть.
– А ты что?
– Послал ее к чертовой матери!
[22] Леонид Бурлаков – первый продюсер Земфиры.