– Ой, не мелочись, продюсер! Зато прикинь, сколько народу будет рассекать по Москве с моим фейсом. Бесплатный пиар, между прочим. За тебя работу делаю, пресс-секретарь! Ну что, берем?
– Тут бы на запись твоих песен денег наскрести, – вырвалось у меня.
И весьма кстати вырвалось. Маня сообщила, что через неделю, а может, и раньше она едет в Уфу записываться.
– Мань, нет у меня сейчас штуки баксов.
– Я нашла.
— Что? Где?
– Настя дает.
– Какая Настя?
– Подружка, у которой я сегодня ночевала.
– Под проценты, что ли?
– Да нет, просто так. Ты не переживай, продюсер, за пару концертов отобьем. Твоя задача как раз будет – сделать эти концерты.
Ну загрузила! Я только и смог с улыбочкой брякнуть:
– «А компот?»
– В смысле?
– А свадьба когда, если ты через неделю уезжаешь?
Маня расхохоталась, и пойми тут – над цитатой или надо мной.
– Заявление до отъезда подадим, – вымолвила наконец. – А там все равно три месяца ждать. Так ведь?
– Так.
– Свадьба... Ты что, думаешь, у нас будет свадьба с фатой и дурой-куклой на «Волге»? Не... Это не из моей оперы.
– При чем здесь куклы! – возмутился я, но мне заметно, заметно полегчало.
Образно говоря, египетская слепота снова накрыла меня, как тех детей на каирском базаре.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
После шопинга Маня решила ехать к Насте. Я не возражал. Во-первых, девушку еще преследовал запах Зверя. Во-вторых, до Уфы нужно было закончить с аранжировками. А в-третьих (певунья сказала это с хитрющей улыбочкой), хоть она и против фаты и рюшек, с молоком мамки впитала: до свадьбы с женихом ни-ни. Вот тут мы вместе от души посмеялись.
– Езжайте с богом! – напутствовал я церемонно, с тем же поцелуем в губы, с каким мы расстались в аэропорту.
Мне и самому следовало заняться делом. Кандидатуру героя-любовника без Мани, пожалуй, не придумать, зато можно наладить связи с клубами: певунья говорила о двух-трех концертах после Уфы.
Я сразу вспомнил о Кире Викулкине – в Москве не было мало-мальски известного заведения, где бы не выпивал мой должник. Позвонил. Сонным голосом Кирюша забил мне стрелку в казино на Новом Арбате – вечером там намечалась очередная попсовая толкотня.
В девять я надел модные тигровые брюки, красную рубашку и вызвал такси. Я был в легком подпитии, когда сунулся в раздвижные объятия казино, и охрана минут десять прикидывала, пускать ли меня внутрь. Но тут появился Викулкин и, божась, поручился за меня.
– Триста! – отплатил я ему традиционным приветствием.
Помня о долге, Кир виновато склонил голову, затем по-мироновски энергично тряхнул ею и рассыпался в комплиментах:
– Великолепные брюки! От Версаче? Дольче и Габбана?