Дин сдвинулся, чуть сильнее прижимаясь к Касу, углубляя поцелуй. Он-то был вполне готов приобрести новый жизненный опыт, но Кас отвернулся и, улыбаясь, слегка оттолкнул охотника:
— Не сейчас, Дин. Мы и так много всего сделали, а сейчас, я думаю, ты хотел бы принять душ.
После этих слов Дин действительно почувствовал себя грязным. Конечно, Кас изо всех сил старался привести его в порядок после двух оргазмов, но явно пропустил несколько пятен уже успевшей засохнуть спермы, не говоря о том, сколько раз Дин потел… Винчестер понюхал свою подмышку и в ужасе отпрянул:
— Господи боже, Кас, почему ты раньше не сказал? Я пахну, словно… — Дин умолк, пытаясь придумать достойную аналогию. Кас озадаченно ответил:
— Ты пахнешь, словно весь день отдавал себя без остатка, удовлетворяя все мои просьбы независимо от того, насколько экстремальными они были. Я говорю тебе сходить в душ не потому, что чувствую отвращение, а потому, что после этого ты точно почувствуешь себя лучше.
Улыбнувшись, Дин быстро поцеловал Каса:
— Ты умеешь красиво говорить.
Кас улыбнулся в ответ:
— Иди в душ. Я сменю постельное белье, — да, наверное, на простынях много пятен, — и буду ждать тебя в библиотеке.
Кивнув, Дин закутался в свой очешуенный халат Хранителей Знаний и отправился в ванну. Все душевые принадлежности уже были там, как и несколько пушистых полотенец. Дин уже говорил, как сильно любит бункер?
Взяв шампунь и гель для душа, Дин выбрал свою любимую насадку (ладно, она, в общем-то, не особо отличалась от всех остальных, но люди — рабы своих привычек) и включил воду. Она нагрелась почти мгновенно, напор был потрясающим. Раздевшись, Дин шагнул под струю и глубоко вздохнул. Кас был прав, именно это ему было нужно.
Он даже дважды намылил голову, хотя никогда бы не признался в этом Сэму, над которым всегда подшучивал из-за тщательного ухода за волосами.
Это случилось, когда Дин выдавливал кондиционер. Его мысли прыгали с одного события прошедших дней на другое, нигде не задерживаясь, и в голове всплыла яркая картинка: Кас отворачивается от поцелуя.
Это случилось не в первый раз. Совсем наоборот, раньше оно происходило ужасающе часто. Просто с последнего раза прошло много времени. По меньшей мере, месяц. Раньше Дин помнил о существовании особых признаков и научился распознавать их, сообщая Касу о происходящем, чтобы тот мог вмешаться. В итоге, они наловчились прекращать всё еще до того, как оно на самом деле начиналось.
Но в этот раз не было никаких предупреждений (или, по крайней мере, Дин их не заметил). Нет, он был в порядке, выдавливая кондиционер и напевая Black Sabbath, а в следующую секунду уже стоял на коленях, не в силах вдохнуть, чувствуя, что его словно придавило грузовым поездом.
Крошечная часть его сознания понимала, что происходит, не могла ничего поделать. Последнее, что Дину пришло на ум, прежде чем он окончательно потерял себя, было одно слово.
Саб-дроп.
Комментарий к Саб-дроп
*«Шкала Кинси» — попытка измерить сексуальную ориентацию людей по шкале от 0 (исключительно гетеросексуальная ориентация) до 6 (исключительно гомосексуальная ориентация).
**Квир-исследования — междисциплинарное направление в исследовании сексуальной ориентации и гендерной идентичности, сложившееся в начале 90-х годов ХХ века в университетах Европы и Северной Америки.
Я, наверное, никогда не устану благодарить вас за то, что пишете отзывы. Они очень мотивируют и действительно дают стимул переводить и чаще выкладывать проду. И, конечно, поднимают настроение. Спасибо ❤
========== Была лишь кровь, но не поклон ==========
О господи, о Господи, о Господи, о господи, огосподиогосподиогосподи
Лицо Каса, когда он отвернулся. Отвергая поцелуй. Отвергая Дина.
Конечно, он отвернулся, господи боже, а кто бы не отвернулся… Кто, какой ужасающе испорченный человек, какой монстр позволяет кому-то причинять себе боль и получает от этого удовольствие… Как кто-то может касаться
«Мы и так много всего сделали, а сейчас, я думаю, ты хотел бы принять душ» и я не могу заставить себя прикоснуться к тебе, я даже не могу смотреть на тебя, не целуй меня, ты, испорченный ублюдок, убирайся
Вот что он думал, а я заставил его причинить мне боль
Ангела Господня, гребанного божьего ангела. Не существует хоть какого-то предлога, чтобы человек мог требовать такое от гребанного ангела, и нянчиться со мной ему было поручено небесами, и это единственная причина, почему, и
О господи, как он вообще смог скрывать свое отвращение, когда смотрел на меня, когда касался меня… вот почему… манжеты, приковывающие к столу в подвале… Так, что ему бы не пришлось меня касаться, и подвал был предназначен для демонов, с гребанной ловушкой для демонов на полу, и
Больше не демон, но всё равно не лучше, даже хуже, потому что демоны созданы ради этого и ничего не могут поделать, но я же был человеком, и