— Ну? Не томи, Кас! Что ты ответил?
— Я выразил ему своё сочувствие, признал, что в последние пару дней ему пришлось особенно тяжело, и сказал, что мы приложим все усилия, чтобы убедиться, что он не сможет случайно наткнуться на то, что не хочет видеть. Однако я не обещал полностью отказаться от секса. Мне кажется, неразумно давать слово, если ты, скорее всего, не сможешь его сдержать.
Дин одобрительно улыбнулся и покачал головой:
— Не могу поверить, что Сэм вроде как пытался выторговать себе хорошие условия. Он ведь был так зол. У него что, раздвоение личности?
Ответом послужил странный взгляд Каса, и Дин понял, что тот собирается быть предельно откровенным. Он замолчал, позволив ангелу немного подумать, доел, отставил тарелку и взял стакан воды. Кас задумчиво кивал, видимо, соглашаясь со своими мыслями.
— Эй, Кас, над тобой словно лампочка горит.
Ангел озадаченно провел рукой над головой, проверяя, нет ли там лампочки, и Дин улыбнулся:
— Это значит, что ты выглядишь так, как будто только что понял что-то важное. Что такое?
— Мне кажется, я понял, почему настроение Сэма так быстро меняется, но мне нужно кое-что уточнить, — Кас взял ноутбук и углубился в поиски. Дин, заметив еще не канувшую в бездну его желудка еду, не стал отвлекать ангела. Открыв Сникерс и с удовольствием откусив чуть ли не половину, он терпеливо подождал, пока Кас закончит своё исследование.
— Как я и думал. Сэм проходит через стадии горя.
— Чего?
— Элизабет Кюблер-Росс написала книгу, в которой предположила, что, испытывая горе или готовясь к смерти, человек проходит пять эмоциональных стадий.
— Ладно, кажется, я об этом где-то слышал. Но какое отношение это всё имеет к Сэму?
— Три первых стадии — отрицание, гнев и торг, — Кас замолчал, выжидающе глядя на Дина. Через несколько секунд до охотника дошло:
— Ох… Ох! Сегодня утром он вел себя так, словно ничего не произошло, весь такой веселый и так далее. Это было отрицание!
— Именно. А затем вспомни его реакцию, когда он натолкнулся на нас в подвале.
— Да, он был чертовски зол, — согласился Дин, — и, кажется, сегодня вечером он прошел через третью стадию.
Кас кивнул. Дин слегка поморщился и спросил:
— Просто на случай, если нам не удастся уберечь его от встречи с нашей сексуальной жизнью… Каковы две другие стадии? Они же не включают в себя убийство?
Кас выдавил улыбку и покачал головой:
— Нет, две последние стадии — это депрессия и принятие.
Обдумав услышанное, Дин пожал плечами:
— Надеюсь, он остановится на этом. Боже, когда мы отсюда выберемся, ему понадобится помощь специалиста или что-то в этом роде?
— Не знаю. Мы должны признать, что очень трудно быть запертым вместе с двумя парнями, один из которых — твой старший брат, с которого ты всегда брал пример, при условии, что у этих парней есть сексуальные отношения, зачастую выходящие за грань обычных. Отношения, которые они безуспешно пытаются от тебя скрыть.
— Ну, мы же не специально. Мы же не пошли заниматься непотребством на полу в его спальне.
— Нет, конечно, но всё равно мы должны были быть более осторожными, — Дин не мог не согласиться. Он никогда не предпринимал особых усилий, чтобы оградить Сэма. Не то чтобы он был эксгибиционистом, но они с Сэмом, как правило, жили и работали вместе, и Дин не стыдился своей любви к Касу. И не пытался ограничить их так называемые «ночные занятия», боясь, что Сэм случайно застанет их. Вообще, Сэм, хоть и раздраженный их склонностью «перепихиваться словно кролики», в целом относился к этому вполне спокойно. Но после… скольки? Четырех? Пяти? дней совместного заключения в бункере, когда он натолкнулся на занимающихся сексом Дина с Касом по меньшей мере… Дин нахмурился, пытаясь сосчитать. Так. Первый раз — в спальне, когда Кас будил Дина, второй раз — в котельной, третий — на полу в библиотеке, еще в подвале, потом опять в спальне. Получается, пять. Пять раз.
— Ну да, ты прав. На его месте я был бы очень расстроен, — признал Дин, — мне стоит сделать ему веганский безглютеновый пирог из брокколи или что-то в таком духе.
— Стоит. Или мы можем просто следить, чтобы этого не случилось вновь.
— Думаю, мы могли бы составить расписание или что-то подобное. Но мне бы не хотелось лишать наши отношения спонтанности, — нахмурился Дин.
— А никто и не говорил, — мягко сказал Кас, — что тебе обязательно знать, что будет написано в этом расписании. Я с удовольствием отдам один экземпляр Сэму, а второй оставлю себе.