— Ннхч.
— Мне будет легче тебя понять, если ты все-таки будешь использовать гласные, — мягко улыбнулся Кас. Он нежно гладил Дина по спине, от чего тот еще больше хотел спать. Винчестер попытался понять, как вышло так, что он вот уже 12 часов не ел ничего существенного. Это было бессмысленно. А как же вафли?
— Склк врмн?
Оказалось, что на самом деле Касу не нужны гласные, чтобы понять, чего Дин хочет:
— Около десяти вечера. Как насчет того, чтобы сесть? — Вот черт. Когда успел настать вечер? Ладно, неважно. Дин ни за что не сядет.
— Н-н-н.
— Да, — спокойно и твердо сказал Кас, одной рукой перевернув Дина на спину, а другой приподнимая его, помогая сесть. Дин укоризненно посмотрел на ангела одним глазом. Тот сочувственно улыбнулся, но не сжалился. Дин со вздохом открыл другой глаз и поморгал: он все еще был окутан слегка сюрреалистической туманной сонливостью.
Дин потянулся, разминая спину. Если Кас сказал правду и сейчас действительно 10 вечера, он явно спал как убитый. Зевнув так, что хрустнула челюсть, Винчестер покачал головой, пытаясь стряхнуть паутину сна.
— Из всего, через что ты заставил меня сегодня пройти, — голос со сна был хриплым и грубым, — это — самое жестокое. И я говорю это как человек, чей зад… — Дин замолчал, заметив, что сидеть вполне удобно и никаких болевых ощущений не возникает, — просто в порядке?..
— Я — человек слова, — ответил Кас, — Я исцелил тебя как раз перед тем, как ты заснул.
Дин с трудом вспомнил, что Кас действительно обещал это сделать. В голове всплыла размытая картинка, как всепоглощающий огонь, полыхающий в его оттраханной исполосованной заднице, в какой-то момент сменился приятным теплом. Снова обретя ориентацию в пространстве, Дин еще раз потянулся, потом размял шею, избавляясь от напряжения:
— Как долго я спал?
— Примерно три с половиной часа. И не собирался просыпаться. Я бы дал тебе отдохнуть, но тебе действительно нужно поесть и, если уж на то пошло, попить. Твоё тело выдержало серьезное испытание. Пусть я и исцелил его, но мы всё равно должны относиться к нему с добротой, которую оно заслуживает.
Чем больше Дин просыпался, тем больше чувствовал свой организм. Кас не ошибся — как только охотник подумал о еде, желудок свело от голода, а в горле пересохло: телу явно нужен был большой стакан воды, а то и два. Мочевой пузырь тоже громко жаловался, что ему не уделяют внимания. Голова была тяжелой и немного кружилась, как когда заканчивается лихорадка и температура наконец-то спадает. Тем не менее, от физиологии было не уйти, так что Дин поднялся:
— Туалет, — сообщил он Касу прежде, чем тот собрался спросить.
— Может быть, сперва все-таки одежда? Хотя бы боксеры надень. Это меньшее, что мы сейчас можем сделать для Сэма.
Дин опустил взгляд и понял, что стоит в чем мать родила. Он вспомнил, как истерика Сэма была прервана праведным гневом Каса, и фыркнул:
— Ну да, ладно, ты прав. Он, наверное, всё еще на тропе войны.
Дин достал штаны, как раз ту пару, которая чуть не угодила ему в голову, надел их так, чтобы они низко висели на бедрах, и уже потянулся за рубашкой, когда Кас ответил:
— Не в этом дело. С того раза Сэм вполне успокоился.
Было прохладно, так что Дин надел толстовку с Металликой — потертую, но всё равно любимую. Услышав в голосе Каса что-то странное, Винчестер переспросил:
— В смысле?
— Я объясню, когда ты вернешься из туалета. Тебя устроит бутерброд, или ты хочешь чего-то более существенного?
— Бутерброд — это отлично, — сказал Дин, уверенный, что любая попытка Каса подойти к плите приведет к очередной катастрофе.
Он прошлепал в ванну, умылся и почистил зубы. Холодная вода немного помогла прийти в себя. Вернувшись, Дин застал Каса сидящим на диване со стаканом воды со льдом, тарелкой с огромным бутербродом и горкой чипсов. Чувствуя, что играет с огнем, Дин прислонился к дверному косяку и очаровательно улыбнулся:
— Что, никакого пива?
Конечно, Кас тут же кинул в ответ типичный взгляд:
— Совершенно никакого. Последнее, что тебе сейчас нужно — способствующий обезвоживанию алкоголь.
Не в силах спорить, Дин просто скорчил недовольную мину и сел. Кас протянул ему воду, Дин сделал гигантский глоток и благодарно кивнул. Попробовав бутерброд, он застонал от удовольствия и, даже не потрудившись прожевать, поблагодарил ангела:
— Гофподи, Кас, это замефательно.