К счастью, ангел действительно поверил ему. Если бы не зов природы, Дин бы повис на Касе, как обезьянка, и проспал бы еще несколько часов. Улыбнувшись, он набросил халат и поднялся: на поиск нормальной одежды просто не было времени. Винчестер услышал, что Кас тоже встает, и, уже выйдя в коридор, уловил его слова:
— Пойду найду тебе хлопья. Буду ждать в библиотеке.
Кас явно считал, что саб-дроп больше не повторится: по крайней мере, иначе он бы не выпустил Дина из поля зрения. Отлично. Охотник крикнул через плечо:
— И не просто хлопья, а «Капитан Кранч»!
Когда Дин, умывшись, спустился в библиотеку, на столе уже стояла тарелка с залитыми молоком хлопьями. Каса нигде не было видно, но охотник был слишком занят своим любимым «Капитаном Кранчем», чтобы волноваться об этом. К тому времени, как Винчестер прикончил ровно половину хлопьев, загадка разрешилась сама собой. Кас и Сэм появились в дверном проеме. Судя по пропитанной потом одежде, Сэм снова как угорелый носился по коридорам бункера. Кас снова куда-то пропал, а Дин поприветствовал брата, не потрудившись прожевать хлопья. Сэм фыркнул:
— Господи, Дин, сбавь обороты, твоя тарелка не отрастит колеса и не уедет в закат.
Дин был слишком занят хлопьями, чтобы что-то ответить, поэтому просто показал брату один неприличный жест, для исполнения которого, к счастью, требовалась только одна рука (вторая была занята ложкой). Сэм засмеялся и хотел было ответить, но тут снова появился Кас, на этот раз — с коробкой деревянно-овсяно-картонной хрени, которая в теории была хлопьями и которую так любил Сэм. После того, как у Дина закончились «Фростед Флейкс» и он вынужден был попробовать это, охотник взял на себя смелость усомниться в принадлежности этого к хлопьям. В тот раз всё закончилось холодной и не очень свежей пиццей. Дин даже выслушал нытье Сэма по поводу бессмысленной траты его деревянного завтрака, лишь бы не доедать.
К тому моменту, когда Дин доел вторую порцию, всё его нёбо было исцарапано. Что ж, это один из минусов поедания хлопьев «Капитан Кранч», но оно всё равно того стоит, особенно когда хочется сделать перерыв после «Фростед Флейкс» и «Фрут Лупс». С удовлетворенным вздохом отодвинув тарелку, Дин взглянул на Сэма, который ел намного медленнее и, судя по всему, еще и умудрялся получать удовольствие. Наблюдая за ним с плохо скрытой гримасой отвращения, Дин заметил:
— Я все еще не уверен, что ты — сын нашего отца. Ни один уважающий себя Винчестер не стал бы добровольно есть это дерьмо.
Сэм недоверчиво фыркнул:
— Если ты действительно хочешь поговорить о самоуважении, то вспомни, что сам виновен по крайней мере в трех преступлениях против порядочности и пристойности, не говоря уже о…
Не желая мириться с такой несправедливостью, Дин перебил брата:
— Эй, тебя, вроде бы, не просили входить и…
— Дин, — мягко вклинился Кас, — не хочешь ли ты начать день с горячей ванны?
Это была самая очевидная попытка поменять тему, которую Дин только слышал, но раз уж это был именно Кас и раз уж его предложение звучало очешуенно, охотник не стал спорить:
— Да, звучит здорово, — улыбаясь, ответил он, позволяя Сэму вернуться к своей картонной еде.
Тот разошелся настолько, что пригрозил:
— Богом клянусь, если ты еще раз используешь мой гель для душа как пену для ванны, я смою все твои хлопья в унитаз.
— Это, — уверил его Дин, — совсем не то, о чем тебе следует беспокоиться. В тот раз я пах Шотландским горным озером или еще чем-то подобным недели три. То еще наказание. К тому же, Кас раздобыл мне нормальную пену для ванны, и…
— Время от времени, — перебил его Сэм, — я никак не могу поверить, что все эти годы даже не подозревал, что ты гей.
Дин уже слишком углубился в мысли о погружении в горячую пенную ванну, чтобы ответить Сэму. Кроме того, Кас научился отвечать на подобные выпады самостоятельно. Всего лишь взглядом ангел мог заставить Сэма чувствовать себя настолько виноватым, что тот был готов ползти в ближайший гей-бар и умолять о прощении любого представителя нетрадиционной сексуальной ориентации, которого только смог найти.
***
Вылезая из остывшей воды, Дин уже не в первый раз подумал о том, насколько сильно будет стебаться Сэм, если его брат купит несколько игрушек для ванной. Нельзя стать слишком взрослым для игры в кораблики! К тому же, в магазинах появилось столько игрушек, о которых лет тридцать назад нельзя было и мечтать. Впрочем, даже если бы они уже продавались, разницы бы не было, ведь Джон не был тем отцом, который покупает детям игрушки для купания.
Дин, между прочим, видел даже резиновую уточку, одетую в камуфляжную форму. На Амазоне. Когда искал там определенно не принадлежности для купания.
Наверное, лучше, — решил Дин, — подождать появления по-настоящему хороших рычагов давления на Сэма. Ему нужен был действительно серьезный повод для насмешек, чтобы отбиваться от шуток об игрушках для ванной. Хотя Винчестер мог бы просто пригрозить оставить в постели Сэма маленьких заводных тараканов. Брат бы тут же заткнулся.
Быстро вытеревшись, Дин выключил магнитофон (наверное, он — единственный человек на планете, который слушает Motörhead во время расслабляющей пенной ванны и называет группу успокаивающей). Он надел халат и бросил полотенце в корзину с грязным бельем, мысленно сделав пометку, что неплохо было бы заняться стиркой. Воздух в коридоре оказался прохладным, почти что холодным, так что Дин ринулся в свою комнату и сменил халат на чистые джинсы и футболку. Вишенкой на торте стали теплые шерстяные носки. Насколько Дин знал, в ближайшее время они никуда не собирались, так что надевать обувь просто не было необходимости. Дин мысленно сделал еще одну пометку — проверить прогноз погоды. На самом деле, особой надобности в этом не было: если бы на горизонте замаячила возможность скорого освобождения, Сэм бы уже громко возносил хвалу небесам.
Он не пытался быть тихим, спускаясь в библиотеку… по крайней мере, сначала. Просто шерстяные носки заглушали шаги, а бесшумно двигаться в джинсах и футболке Дин научился лет в шесть. Когда ты проводишь большую часть своей жизни, охотясь на монстров, которые, в свою очередь, охотятся на тебя, умение инстинктивно двигаться бесшумно так же важно, как способность с легкостью превращать кислород в углекислый газ.
Звук голосов Сэма и Каса был таким знакомым и родным, что Дин почти не прислушивался. Он с легкостью мог войти в библиотеку и перебить их.
Дин не мог сказать, что заставило его сначала замедлиться, а потом и вовсе остановиться. Он просто замер в метре от входа в библиотеку. Наклонив голову и заставив себя прислушаться к разговору, Винчестер всё же различил слова.
— …и не говорил этого, но ты просто не знаешь, насколько он должен открыться, — Дин не был уверен, о чем конкретно говорит Кас, потому что упустил начало предложения.