— Рад, что тебе нравится. Не подавись, пожалуйста.
Дин быстро расправился с половиной бутерброда, съел как минимум три четверти чипсов и только тогда замедлился, решив вернуться к старому разговору:
— Так что там с Сэмом?
— Когда ты уснул, я решил найти его, полагая, что он будет весьма огорчен, еще раз наткнувшись на нас…
— Подожди, ты же не хочешь сказать, что он видел нас в этот раз, да?
— Именно. Ты, по моей вине, был слишком занят, чтобы заметить.
Кас продолжил, объясняя, как облажался, не до конца закрыв дверь, и как Сэм прошел мимо, и как Кас среагировал (пусть немного неадекватно, но эффективно).
Дин не смог сдержать смех, хоть в каком-то плане ему и было жалко Сэма. С удачей младшему брату явно не повезло.
— Знаешь, когда-нибудь он просто вырвет себе глаза.
— Забавно, что ты заметил… Когда я нашел его, он, э-э, размышлял о необходимости это сделать.
Дин с любопытством посмотрел на Каса, отправил в рот приличный кусок бутерброда и спросил:
— И?..
Кас явно чего-то недоговаривал.
— Он говорил не со мной. И не с самим собой.
— …ладно? Тогда с кем же он говорил?
— Он молился.
— Что, прости? — Дин вытаращился на ангела. За последние десять лет все его молитвы были адресованы Касу (за исключением того раза, когда он призвал всех ангелов, которые его слышали, но это совсем другая история). И Сэм, насколько знал Дин, тоже не особо увлекался молитвами.
— Я вполне серьезен, — заверил его Кас, — на самом деле, он как бы пытался… заключить сделку.
— С Богом?
— Именно. Он много чего пообещал в обмен на то, что больше не будет свидетелем наших, э-э, внеклассных занятий, или, в ином случае, в обмен на резкое повышение температуры, которое позволит ему как можно скорее выбраться из бункера, — Дин старался не улыбаться, представляя, что Сэм мог пообещать Господу Богу за возможность больше не натыкаться на них.
— Ты не можешь не рассказать мне самого главного. Что он пообещал?
— Я слышал лишь часть его речи, но из того, что смог уловить… стать волонтером в школе для детей с ограниченными возможностями, регулярно посещать церковь, и, как бы это сказать, — сейчас будет отличное обещание, Дин чувствовал, — воздерживаться от секса и любых других действий подобного рода до брака.
Дин фыркнул так сильно, что подавился ветчиной, и долго не мог откашляться. Кас протянул ему салфетку, и тот благодарно кивнул:
— И что? Как думаешь, он получил ответ?
— Маловероятно. Он просил подать знак, но вряд ли кто-нибудь откликнулся на его зов.
— Он понял, что ты всё слышал?
— О, да, я и не пытался спрятаться. Закончив, он попытался заключить ту же сделку со мной.
— Он… Что?
— Твой брат постарался найти что-то, что могло бы убедить меня воздержаться от любых действий сексуального характера, пока он не сможет выбраться из бункера и свести на нет свои шансы помешать нам.
Дин разрывался между весельем и любопытством: