Постарайся не ходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но как отличить?..

— Шэри, — Боон нахмурился, — отличить одно от другого очень просто. Если решение сделает жизнь твоей жены, моей дочери, лучше, его стоит принять. Если хоть чем-то ей угрожает — отвергай.

— Но ведь чтобы понять, чем грозит решение, надо основательно подумать, все взвесить…

— Взвешивай на здоровье. Весы я тебе обозначил. И подготовь небольшую речь. Эар лично к тебе обратился, его слова надо представить как напутствие Проводника. Это поддержит наши начинания.

Сказал это, Боон направился к дверям, не обернувшись ни разу. Шэри привстал и проводил тестя вежливой улыбкой, но, едва двери сомкнулись, помрачнел.

Как это все неприятно, думал он, снова припоминая скомканный разговор. Почему именно он? Почему Боон не выбрал кого-то другого? Любой посчитал бы за счастье стать Советником. Но все-таки он, Шэри. Диэл в свое время выбрала его, а сейчас Боон тоже иных кандидатур не нашел.

Но где гарантии, что он справится, что не подведет?

Убедить тестя, что сомнения его не выдуманные, Шэри не мог. Сказать: «Да, я принимаю ответственность» не мог тоже. Он таких слов даже Диэл не говорил — знал свои слабости и не хотел ей врать.

Диэл… Кто будет с ней рядом, когда она узнает, что ее отец и муж уходили одними, а вернутся совсем другими? Кто убедит в том, что это не заговор, не свержение власти, а просто так сложилось? А обратно уже не воротишь.

Ох, лишь бы теперь не поползло ненужных, неприятных слухов!

Однако сейчас не время тревожиться о жене. Не время. Как там Эар сказал? "Куда полезней собрать волю в кулак"?

Проводник говорил еще о чем-то, но едва Шэри вытаскивал из памяти его слова, все менялось, путалось — слишком он тогда волновался. Он уловил общую суть, но не был готов дословно повторить услышанное. Эта неготовность тревожила его с каждым вдохом все сильнее.

Двери открылись. Послышались шаги, заставив его отвлечься от раздумий.

Сколько времени он тут сидит?

По залу к рядам кресел медленно шли два престарелых Мастера. Одного Шэри знал — бывший Советник Эльо, он когда-то передал свое кресло Йрин. Поговаривали, что он стал путаться в карте, перестал различать осколки и, пока совсем не запутался, ушел из Вектора. Шэри никогда не интересовался, сам ли Мастер ушел или его подтолкнули. Но после того, что он сегодня видел, ему подумалось, что Боон не оставил без внимания забывчивость Эльо и поспособствовал его замене. С другой стороны, ну убедится он, что Боон не раз пользовался ситуацией в личных целях — легче ему станет?

Идущий рядом с Эльо Мастер был Шэри незнаком. Он был одет в длинный старомодный мундир, шел ровно, и покрасневшие опухшие глаза выдавали то, что и в его семье было кого оплакивать.

Мастера скользнули взглядом по залу. Наверняка заметили Шэри, вжавшегося в свое кресло, но не показали вида. Уселись в первом ряду. Ни словом не обмолвились друг с другом, будто боялись, что их подслушают. Когда Шэри уже начало преследовать чувство, что это они из-за него показательно молчат, двери раскрылись снова, впустив еще троих.

Основатель Дала, по слухам, уже давно не выходила из своего дома, но сейчас ее вели под руки двое крепких молодых людей — вероятно, родственники.

Двери еще много раз открывались и закрывались, впуская приходящих и каждый раз заставляя Шэри вздрагивать. Постепенно зал заполнялся — и вот уже в последнем ряду по левую руку от Шэри расположился Мастер-Строитель Гирк.

— Ужас, что творится снаружи, — заворчал он, устраиваясь в кресле и одновременно здороваясь с кем-то в соседнем ряду. — Еле прорвался. Как увидели выходящего Эара, так началось все по новой — шум, крики. Требуют сами не знают чего. А ведь только притихло… — Он наклонился к Шэри: — Не знаешь, надолго это собрание?

Шэри молча пожал плечами.

— Я жену одну оставил, а у нее мать на 800-ом была, так что…

Высказав краткое соболезнование, Шэри принялся рассматривать собравшихся. Многие были одеты наспех — спешку выдавали мятые рукава балахонов, криво сидящие на плечах мундиры, расстегнутые воротники. Почти у всех глаза хранили следы недавних слез. Некоторые женщины откровенно плакали, обнявшись с теми, у кого было одно с ними горе.

И сейчас их заставят отодвинуть свою скорбь, отложить ее подальше и сосредоточиться на делах управления. Разве справедливо?

Но можно ли сейчас иначе?

Шэри не заметил, когда вернулся Боон, но услышал прошедший по залу гул и увидел, что тесть, бледный, уставший и со сгорбленной, будто переломленной спиной, уже стоит в центральном круге. Рука его была поднята — он привлекал внимание, просил слова.

Погудели, но вскоре утихли.

Боон заговорил о тяготах, которые выпали населению Первого. О горе, которое не обошло ни одну семью. О традициях, которые надо соблюдать, и об обстоятельствах, в которых традиции соблюдать невозможно. Едва он упомянул, что Проводников больше нет, как в зале раздался шум, прорвались отдельные голоса: «А как же Эар? И Гас?». Вопросы разбились о спокойное:

— Гас вернется нескоро. Если же Эар останется один, Вектор сведется к единовластию, чего у нас не бывало никогда.

Кивали. Соглашались. Бормотали, что раз Проводников уже давно не рождалось, то, видать, и не нужны они.