Постарайся не ходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот уже Боон завел речь о необходимости выбрать еще шесть советников, и прямо сейчас каждый из присутствующих может проголосовать со своего места.

Вот уже рядом с ними в центр встали Йрин и Энфо. Вот на третьем экране-голограмме, перекрывшем новости и сообщения Системы Присутствия, стали возникать имена претендентов. Строчки двигались, менялись местами…

Вот спустя время, показавшееся Шэри мучительной вечностью, Боон медленно и звонко зачитал шесть верхних имен и обратился к залу с вопросом, есть ли кто против этого списка?

Не нашлось.

И закончил Боон настойчивым призывом:

— Хватит жить под гнетом прошлого!

Широкими жестами он вывел на голограмме под именами Советников дату, приписав к ней «…от Падения Купола».

— Нас ждут великие дела! — торжественно воскликнул он. — Истинное величие невозможно без свободы. Так будем же дышать свободной грудью! И да не случится впредь никаких разрушений!

Не возразили. Наверное, не до конца поняли. А может, не нашли, что возразить против гордого заявления Боона.

Слабость, оставленная вспышкой страха, не уходила. Шэри требовалось отдохнуть в одиночестве. Лишь мысль о том, что скоро череда безумных событий закончится, заставляла его держаться.

Словно в замедленной голограмме, он видел, как встают со своих мест и важно кланяются новым Советникам, собравшимся в центре, представители старейших семей. И ему кланяются. Он ведь теперь тоже один из Совета!

Вот только как так вышло, что он — единственный Основатель в Совете, а остальные девятеро — Мастера? Как это отразится на совместной работе?

Может быть, со временем все утрясется… Но эта искорка надежды, что все уладится само собой, была ничтожна по сравнению с затмевающей сознание тучей. Сейчас, когда он стоял в центре зала и в центре всеобщего внимания, его пугала не ответственность или собственная исключительность. Пугало то, что Диэл не вызвала его ни разу за этот долгий поворот.

Наверняка ей сообщили, что случилось в Векторе — доброхоты всегда найдутся! Почему она не выходит на связь? Не хочет с ним разговаривать?

Плохо, если так.

Часть третья. Глава 7

Было муторно, но приходилось сидеть и слушать старика Фаа́ла.

Во-первых, старик забрал Морио к себе, не скрывая, что от города получено указание — присмотреть за посланцем Первого. Морио жил у Фаала в доме, ел с его стола, ездил на его миасе, заряжал свою перчатку через его канал. Правда, этой перчаткой он «оплачивал» почти все заказы, сделанные Фаалом для них двоих, и миас заряжал тоже он, поэтому «во-первых» можно было считать за половинку.

Во-вторых, авторитет Фаала в поселке был выше, чем гора, единственная на весь Миллионный. Гору было видно отовсюду. Авторитет Фаала тоже стал заметен с первого взгляда.

Фаал был стар, язвителен и строг. Его густые волосы еще хранили темный цвет, а вот короткая стриженая борода была совсем седой. Усы словно бы убегали друг от друга по верхней губе, поэтому под носом кожа была открытой, а пестрые длинные веревочки из скрученных волос свисали от уголков морщинистых губ, что делало Фаала необычайно похожим на пескаря. Но Морио уже достаточно поворотов пожил в поселке, чтобы понять: сходство с мелкой рыбкой, которую кто угодно может сожрать, на этом заканчивалось.

И еще Фаал любил читать нравоучения! Сегодняшняя его речь была скучна уже тем, что состояла почти целиком из примеров неправильных поступков окружающих.

— …так этот дурень решил, что может на своем миасе на гору въехать! Только младенец не разъяснил ему, что затея это рискованная, да и толка в ней никакого. Если бы он хотя бы миас доработал, чтобы тот по камням мог лазать и не заваливаться, дурнем бы его никто не назвал. А так — полез, на старье. Понятное дело, навернулся еще в предгорье. И миас разбил, и себя покалечил. Одна нога не срасталась, так его в город переправили. Вот только в городе с нами один разговор: «Мы его подлечим, а вы нам что?». Крохоборы…

Фаал отпил из большой керамической кружки и поправил-подкрутил веревочки усов.

— Или вот еще был случай, в соседнем поселке. Один умник решил узнать, что внутри Холмов Малого Колодца. Как ушел к ним с лопатой, так никто его больше не видал. А кому хорошо от того, что он пропал? Матери, может? Или жене? Или, может, Малый Колодец работать будет лучше, если туда любопытный нос сунуть?

Морио оставалось лишь пожать плечами и уткнуться в кружку с коричневатым чаем. В кружке плавали рваные ошметки листьев, узкие бледно-желтые лепестки, трава. Мусор лип к губам, норовил проскочить в рот, застревал так, что невозможно было сделать ни одного полного глотка. Обычно Морио старался сам заваривать чай, который Фаал пил просто бочками, и заодно процеживал. Но сегодня не успел.

Сегодня вообще день не задался. Морио планировал на миасе съездить в холмы за горой, но, поздно заснув накануне, проспал все утро. Когда открыл глаза, выяснилось, что Фаал хозяйничает на первом этаже: уже заварил чай с травяным мусором, уже нажарил кривых сырных лепешек, а еще отдал свой миас соседу — рыбаку Корну, которому нужно было вытащить на берег большую лодку. Все сложилось скверно и определило, что сегодня Морио до холмов за горой не доберется. Бродить ему пешком по полям, самое дальнее — до реки и немного вниз по течению. А река перестала быть ему интересна: плавая и ныряя в ней, он уже выяснил, как именно и в деталях работает тело, лишенное опоры.

Пожевывая сыроватую лепешку, Морио водил языком по зубам, пытаясь отлепить от них то ли лепестки из чая, то ли куски подгоревшей корочки. А Фаал все нудел:

— Кто восхваляет авантюры, тот забывает, что не один живет. Кто рискует ради достижений, тот не думает, стоят ли сомнительные достижения реальной опасности для него, а значит, и для его близких. А если не для близких, то для окружающих. Поступить толково, ничем не рискуя — вот проявление благоразумия! А если все будут напролом бросаться по велению дурной головы, что выйдет?

Морио не ответил.

Обычно Фаал говорил так, что не оставлял возможности отозваться эхом, повторить что-нибудь, что поддержало бы разговор. При всем уважении к старику, при благодарности за приют и за свободу действий отсутствие общего между ними угнетало.