Постарайся не ходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что же это? — с восторженным шепотом спросила Йрин.

— Я уже упомянул о системе исчисления, о нашей истории и о ее влиянии на наши умы. Сегодняшний день останется с нами как катастрофа, унесшая тысячи жизней. И датироваться он будет «в оборот от Разрушения Мира». Вы только подумайте, как это получается все вместе: катастрофа, унесшая, тысячи, разрушение… О каких великих делах можно думать, если так говорить, если жить среди таких формулировок?!

— Неужели вы о том, чтобы считать с сегодняшнего дня?! — охнула Йрин.

Боон засмеялся и бросил на Эара острый взгляд:

— Не-ет! Чтобы потом наш уважаемый Проводник обвинил меня, будто я стираю историю цивилизации? Избавьте… Но завтра, когда взойдет Малая, нам предстоит смотреть во множество потерянных лиц, отвечать перед множеством осиротевших душ. И в эти души я вложу каплю силы, сказав им, что их родные погибли в оборот от Падения Купола, от обретения всеми нами свободы!

Взгляд Эара непроизвольно метнулся к дверям Зала — словно потянул броситься наружу, выскочить в коридор, припасть к прозрачным стенам, чтобы увидеть черную линию шпиля и чистое небо. Когда-то, еще во времена деда, в небе висел энергетический купол, который накрывал всю их землю и никому не давал выйти с Первого. А может, Эару просто хотелось вырваться отсюда и бежать прочь сломя голову, лишь бы не находиться рядом с Бооном и тем, что он несет.

— От Падения Купола? — шепотом переспросил Эар.

— Да! — с гордостью сказал Боон. — Цифры те же, но формулировка изменит многое.

Эар потер лицо руками. Ладони были горячие и сухие.

— У нас минимум четыре уничтоженных осколка. 800-ый несется в обратную сторону. Провалилась самая масштабная спасательная операция в истории… И из всего, чем можно поддержать наш народ, из всего, что можно сказать в момент тяжелейшей трагедии, ты выбрал объявить о перемене счисления времени?!

— А тебе мой выбор, конечно, не нравится!

— Боон, откуда в тебе это стремление уменьшать, дробить на детали? Прямо болезнь какая-то! Когда ты успел стать таким мелочным?

— У тебя есть очередное грандиозное предложение?

— Перестань давить на меня чувством вины. Мы с тобой оба понимаем, чем обернется такая игра слов.

Боон усмехнулся:

— Чем же?

— Если обороты будут считаться от события, произошедшего на Первом, а не от события, произошедшего в большом мире, значит, Первый главнее, чем большой мир. Так?

— Конечно, такое положение дел не по нраву старейшему Проводнику!

Безусловно, это все напоказ…

Эар прикрыл глаза и перевел дыхание, стараясь не вестись на провокацию и сохранить спокойный голос:

— Ты прав, от формулировки очень многое зависит, но… Послушай, если один человек забывает свое имя, он вступает на новый, трудный, но свой собственный путь, где он может кем-то стать. Но если ты заберешь память у всего народа, если вычеркнешь, с какого вдоха мы существуем так, как существуем, ты направишь всех на путь в никуда. Народ, вступивший на этот путь, просто исчезнет.

— Ну да! Что я и говорил! Обвиняешь меня в стирании истории… — Боон всплеснул руками, показывая на Эара. — Тебя послушать, так я сплю и вижу, как бы поскорее всем народом самоубиться… Конечно нет, я же не идиот!

Он повернулся и не глядя бросил через плечо командное:

— Мастер Энфо, вы уже занялись составлением списков или вас надо каждый вдох просить работать? Вы ждете, чтобы вас молния ударила?

Сжав зубы, Эар смотрел, как Энфо, бросая тяжелые взгляды на Советника Боона, поднимается и уходит из Зала. Когда за ним закрылась дверь, Эар собрал остатки своего дружелюбия и заговорил:

— Боон, старина. Я знаю, ты убежден, что ты лучше прочих и не должен иметь дело с недостойными. Ты лучше Советников, которые лучше других Мастеров, а те гораздо лучше всех иных… — он запнулся, подбирая слово, — иных людей на осколках. Всех тех людей, с которыми Советники напрямую не связаны, не соприкасаются. Твое убеждение непостоянно: оно развивается, растет и крепнет. И сейчас оно требует от тебя — поднимись еще выше, оставь возле себя только избранных, сила которых оттеняла бы твое могущество… Но послушай, что говорит твоя кровь, кровь Основателя. Она подскажет, что, идя на поводу у этого убеждения, ты добьешься еще большего раздробления, разобщения мира, чем сейчас.

Боон уселся в первое попавшееся кресло, откинулся на спинку и скрестил руки на груди. Вся его поза демонстрировала недоверие.

— Интересно, каким образом это, как ты говоришь, убеждение приведет к разобщению?

— Ты так сильно хочешь отстраниться, что вслед за тобой начнут отстраняться все, до кого дотянется твое убеждение. Но ты не видишь связей, не понимаешь равновесия. Твои мысли соответствуют разрозненному миру. Пока ты думаешь разрозненно, мир будет соответствовать твоим мыслям.

— Я такой могущественный?