Мы приветствовали его громкими криками.
Телима вынесла жареного тарска, обильно политого соусом и украшенного перцем.
Она сама прислуживала нам за столом, подавая пагу мужчинам и ка-ла-на женщинам. Она разрезала тарска и сыр, очистила и разложила по тарелкам угрей; она бегала от одного конца стола к другому, обслуживая не только нас, своих хозяев, но и ставших нашими гостями музыкантов. Девушки командовали ею так же, как мужчины. Она была всего лишь кухонной рабыней, посудомойкой, и значит, принадлежала к гораздо более низкой категории рабынь, чем они, К тому же, думаю, Телима с ее красотой, мастерством и высокомерием не пользовалась большой любовью островитянок, и теперь им доставляло удовольствие уязвить ее и унизить.
Я сидел, скрестив ноги, у низкого столика, обняв за плечи стоящую рядом на коленях Мидис и потягивая пагу.
Когда Телима в очередной раз подошла наполнить мне бокал, я поймал ее за руку.
— Как получается, — поинтересовался я, — что какая-то кухонная рабыня носит на руке золотой браслет?
Мидис тут же подняла голову и, поцеловав меня в шею, угодливо заглянула мне в глаза.
— Пусть хозяин отдаст этот браслет Мидис, — заискивающим голосом прошептала она. На глаза Телимы навернулись слезы.
— Может быть, позже, — ответил я. — Если ты сумеешь доставить мне удовольствие.
Она снова коснулась губами моего плеча и бросила презрительный взгляд в сторону Телимы,
— Подай мне вина, рабыня, — потребовала она и принялась демонстративно долго, ласкаясь ко мне всем телом, целовать меня в губы, пока Телима со слезами на глазах наполняла ей кубок.
Я заметил, как по другую сторону стола Ула потянулась робкими губами к Клинтусу, благосклонно принявшему ее поцелуй. Турнок проявил нетерпение и сам сжал Туру в объятиях. Девушка взвизгнула в притворном испуге, но уже через мгновение я со смехом увидел, как ее губы ищут губы Турнока.
— Что скажет хозяин? — заранее уверенная в ответе, поинтересовалась Мидис. Я посмотрел ей в лицо.
— Хозяин хочет напомнить тебе, — сказал я, — как ты издевалась над ним, когда он стоял, привязанный к позорному столбу.
В глазах девушки промелькнул ужас.
— Разве ты уже забыла, как танцевала передо мной?
Она невольно отшатнулась.
— Пожалуйста, хозяин, — пробормотала она, опуская голову.
Я повернулся к музыкантам.
— Знаете ли вы музыку к танцу любви новообращенной рабыни?
— Так, как его исполняют в Порт-Каре? — поинтересовался их руководитель.
— Да, — ответил я.
— Конечно, — кивнул он.
Когда мы были в кузнице, я приобрел еще кое-что и теперь хотел сделать девушкам сюрприз.
— Встать! — прогудел Турнок, и Тура поспешно вскочила на ноги.
По молчаливому приказу Клинтуса поднялась Ула.
Я достал принесенные ножные кандалы и защелкнул их у Мидис на лодыжках. Затем сорвал с нее прикрывавший тело клочок шелковой материи и помог ей подняться на ноги.
— Играйте, — сказал я музыкантам. Танец любви новообращенной рабыни имеет в различных городах Гора много вариаций, но основная его тема — выражение своей любви и покорности рабыней, с нетерпением ожидающей минуты, когда она окажется в объятиях своего нового господина.
Музыканты ударили по струнам и под крики и хлопки Клинтуса и Турнока их девушки медленно закружились перед ними.
— Танцуй, — приказал я Мидис.