Однажды, около года тому назад, приблизительно в 1939 или 1940 году, с ним на работе случился обморок. Его в карете скорой помощи отвезли в Державную больницу.
Узнав об этом, сослуживцы, которые очень любили господина Мишина, отправились в больницу справиться о состоянии его здоровья и получили от врачей ответ, что язва прорвалась, и гной вытек в полость живота, и что поэтому 99 процентов за то, что он умрет. Профессор хирург требовал немедленной операции, но больной, пришедший в сознание, наотрез от операции отказался.
Услышав об этом, один из горячих почитателей отца Иоанна Кронштадтского обратился к нему с молитвой такого содержания: «Святый великий чудотворец, отче Иоанне Кронштадтский, ты тысячи чудес сотворил и творишь доселе, умоли Христа и исцели и этого безнадежно больного Илию, ради его семьи, ради того, что он сумел воспитать прекрасного юношу-сына поэта, который, никогда не видавши родины, пишет о ней стихи, полные любви к ней и патриотизма; исцели его и укрепи и сделай совершенно здоровым и сильным духом и телом на радость семье».
И, как говорят люди века сего, случайно случился случай, что гной рассосался, и господин Мишин выздоровел.
Леонид Иванович Иванов, проживающий в Сербии, в г. Белграде, Захумская ул., 39, рассказал следующее:
«В июле прошлого 1940 года мой сын Лев заболел острой формой ишиаса. Были перепробованы все средства (инъекции, растирания, лекарства, использованы доктора и т. д.), но ничто не помогло. Тогда одна дама посоветовала мне обратиться к протоиерею отцу Иоанну Сокалю, которого я хорошо знал; я просил его отслужить молебен, что он исполнил, отслужив его с возложением на больного части платка отца Иоанна Кронштадтского. Через два дня сын совершенно поправился и до сих пор, благодаря Бога, совсем здоров. Я лично относился до сего случая ко всякого рода чудесам довольно скептически. Давно не исповедовался и, когда явился к отцу Иоанну, то заявил ему о своих взглядах, но он сказал, что раз я пришел, то этого достаточно. Да поможет Бог моему неверию517!»
Рассказ госпожи Наталии Дефендовой, проживающей в Италии Viole Francesco Crispe, 1. Monte catini Terme
«Живя с моим духовным сыном Владимиром Цоппи в глуши Италии на курорте целебного источника, ради лечения от паралича и эпилепсии, я получила от знакомых книгу
«Отец Иоанн Кронштадтский», первый том, что для меня было великим счастьем, так как я знала Батюшку хорошо, чту его много и молюсь ему постоянно. А в бытность мою в Москве была даже обладательницей его пояса, в котором он служил. Ввиду этого не могу умолчать о чудесном исцелении моего духовного сына Владимира.
Надо сказать, что Владимир был передан мне на воспитание и лечение его матерью (артисткой Русского Художественного Московского театра), уехавшей в Америку. Сын ее страдал параличом (до 12 лет не говорил, нога и рука парализованы) и припадками эпилепсии, ввиду чего доктора назначили ему жить здесь на курорте и лечиться, хотя и заявили, что состояние его здоровья безнадежно. Некоторое время тому назад у него образовались полипы-аденоиды и гланды, которые, опухая все больше, закрывали ему горло, и воздух еле-еле проходил. Гланды все больше соединялись и были готовы уже срастись, прекратив доступ воздуха. Доктора советовали мне сделать ему операцию, но я не решалась, так как паралитикам и эпилептикам операция почти всегда кончается плохо. Припадки удушья продолжались целую ночь. И вот он вдруг заснул и чувствует во сне, что задыхается и умирает. В это же время он видит, что отец Иоанн Кронштадтский, которого он хорошо знал по фотографии и которому часто молился, быстро подходит к нему и говорит: “Что с тобой, что?” и, вложив свою руку в его горло, как бы что-то вырывает из него. Утром он мне рассказал сон, я же испугалась и сказала, что снам верить нельзя.
2 января Владимир читал акафист святому преподобному Серафиму, после чего говорит мне: “Посмотри мне горло!” Я посмотрела и, о чудо — от гланд и полипов не осталось и следа, и горло совсем чисто. Когда на другой день осмотрел его доктор, то сказал, что горло совершенно здорово, и полипов нет; все прошло без операции. “Это только чудо могло быть”, — сказал он. Другие доктора сказали то же. Нашей радости не было границ. Припадки эпилепсии тоже прекратились, и до сего времени их не было, остался только паралич руки и ноги. Владимир безропотно несет бремя своей болезни, считая, что она дана ему Богом как испытание для дальнейшей жизни и спасения. Он молится постоянно Богу, и единственная его заветная мечта — сделаться монахом и поступить в монастырь».
Глава 60. Чудеса отца Иоанна по молитвам у его гробницы
В 1909 году у меня умерла мать, проболев полтора года, и я издержал все средства на докторов, сиделок, аптеку, похороны и т. д. и нуждался в деньгах для существования с семьей.
Тогда я отправился в усыпальницу отца Иоанна к ранней обедне, исповедался и причастился Святых Таин и в молитве просил отца Иоанна помочь мне материально.
Прошло несколько дней. Вдруг я получаю письмо от Главноуправляющего Собственной Его Императорского Величества Канцелярией по учреждениям Императрицы Марии, в коем он сообщает мне, что по всеподданнейшему докладу его Государь Император Высочайше соизволил назначить мне 200 рублей пособия на лечение болезни моей дочери Елены.
Обстоятельство это меня крайне удивило, так как никто не просил о назначении мне этого пособия, а между тем я хорошо знал по собственному опыту службы в Министерстве юстиции, что подобные пособия назначаются исключительно по чьим-нибудь ходатайствам. По наведенной справке оказалось, что пособие мне действительно назначено, и я его получил.
Разгадку этого случая я узнал через два года, когда сестра графа Коковцева любезно предложила мне похлопотать о назначении мне пособия на лечение больной дочери моей (Елены), которая много лет хворала костным туберкулезом. По ходатайству ее мне было назначено пособие в том же размере. Однако пособия этого мне не выдали, объяснив, что оно обращено на возмещение убытка казны, происшедшего два года тому назад, когда по ошибке чиновника мне было выдано такое же пособие без всякого ходатайства, и что иначе этот убыток казны должен быть удержан из жалованья этого чиновника.
Вот тут-то я понял, что Господь по молитвам у гробницы отца Иоанна два года тому назад, когда я нуждался, внушил этому чиновнику ошибиться, в то же время устроив так, что и ошибившийся не потерпел вреда.
Расскажу еще два подобных случая.
После большевистского переворота я лишился всяких средств к существованию, и к февралю 1918 года мне не на что было содержать семью из шести лиц. Тогда я опять отправился к ранней обедне в усыпальницу отца Иоанна, опять исповедался и причастился Святых Таин и со слезами молился отцу Иоанну, чтобы он дал мне исполнить мой долг отца семейства прокормить семью мою до старости.
Не прошло и 20 минут после этого моего молитвенного обращения к отцу Иоанну, как ко мне подошел член Общества в память отца Иоанна Кронштадтского купец Михаил Дмитриевич Усов518, поздравил с принятием Святых Таин и спросил меня, как я поживаю. Я ответил, что плохо, так как должности моя и остальных служивших членов семьи упразднены, и никто ничего не зарабатывает. Усов спросил меня: «Да деньги-то у вас есть?» Я ответил, что деньги в банке есть, но получить их нельзя. Тогда Усов отвел меня в книжную лавку Иоанновского монастыря и дал мне 500 рублей. Я отнекивался и просил его дать мне лучше заработок, но он сказал мне: «Какой там заработок, возьмите, да и все тут».
Этих денег мне хватило на два месяца, чтобы прокормить семью, а потом Бог послал и заработки.
Третий подобный случай был в 1920 году, когда я вынужден был покинуть голодную местность, где жил и, отправившись в Москву, как столицу, искать заработок, проездом остановился в Петрограде.
Я опять отправился к ранней обедне в усыпальницу отца Иоанна, опять исповедался и причастился Святых Таин и опять со слезами молился отцу Иоанну, чтобы он помог мне. А время, надо сказать, было самое ужасное: можно было получать, да и то преодолев большие затруднения, по карточкам так называемые обеды, состоявшие из навара пшена вместо супа и пшенной каши со значительным содержанием шелухи. Хлеба нигде достать было нельзя.
Прошло опять минут 20, кончилась обедня, и ко мне подошел купец Петров, почитатель отца Иоанна, стоявший тоже в алтаре, как и я, с которым я не имел даже шапочного знакомства, поздравил с принятием Святых Таин и спросил меня, как я поживаю. Я ответил: «Благодарю вас, скверно, вот прибыл из голодной местности и собираюсь ехать в Москву, как центр, искать заработка».
Услышав это, он ушел за колонну алтаря и, вынув бумажник, дал мне 6 тысяч рублей, пригласил меня к себе чай пить и обедать и сказал, чтобы я еще несколько раз помолился у гробницы отца Иоанна и каждый раз после этого приходил к нему чай пить и обедать, а когда я поеду в Москву, то чтобы его предупредил, тогда он мне даст записку к своим знакомым, которые меня приютят и покормят, пока я буду искать заработка.
Свои обещания он исполнил. Когда я приходил к нему, меня кормили до отвала и давали с собой полные карманы белых сухарей и еще полный мешочек, а в Москве приютили и кормили.
Рассказ Наталии Константиновны Шнеур
У Наталии Константиновны Шнеур, по мужу баронессы Врангель, жены полковника Платона Владимировича Врангеля, коменданта Петербургской станции Николаевской железной дороги, в 1902 году родился сын Леонид. После родов у родительницы отнялись ноги; много лет она лежала в постели и не могла передвигаться. Весной 1909 года к барону обратился господин N. с просьбой предоставить купе для перевозки больной туберкулезом его жены в Крым. Барон обещал и разговорился с просителем, поведав ему о болезни своей жены. В назначенный день господин N. явился для перевозки жены и вручил барону веточку от цветка, сорванную им с гробницы отца Иоанна Кронштадтского, где он только что был и молился за жену и сорвал две веточки: одну своей жене, а другую баронессе Врангель. Барон передал веточку жене, и с того дня она стала поправляться настолько, что вскоре смогла совершенно самостоятельно передвигаться.
В 1920 году она эвакуировалась в город Белград, где служила в статистическом отделе и далеко — с «Сеньяка» ходила на службу, хотя и при помощи палки. Ныне она в Лионе (во Франции), где служила в последнее время на шелковой фабрике.
[517] Ср.: Мк. 9, 24.
[518] ...член Общества в память отца Иоанна Кронштадтского купец Михаил Дмитриевич Усов — М. Д. Усов был деятельным членом Общества. Вот одно из упоминаний о нем в церковной печати тех лет: «Для столичной бедноты Обществом в память отца Иоанна Кронштадтского, по примеру прежних лет, организована была поминальная трапеза в странноприимном доме Общества (Карповка, д. 41). Благодаря щедрости В. П. Крутова, М. Д. Усова, К.ф. Пшениснова, А. Г. Ильинского и других купцов-почитателей Батюшки трапеза была обильная, и бедные обедали не только 19-го, но и на другой день; всего же обедающих было до тысячи человек» (КП. 1912. № 43. С. 711).