Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Рвот со вчерашнего дня уже нет...

А дня через два рассказал он мне, что первые слова, которые он услышал, когда пришел в себя, — говорил один из соседей: — “Не хотел бы я быть так раненым, как этот молодой подпоручик, что если и выживет, то — верное сумасшествие”. Да и мне старшая сестра, на мой вопрос — “А если выздоровеет, последствия останутся?” — ответила: “Да, уж, конечно останутся”... А между тем с каждым днем брат оживал, рвоты ни разу не повторились, сознание вернулось, пищу стал принимать и через несколько дней мне доктора сказали:

— Опасность миновала, можете брата эвакуировать.

В марте месяце он уже ехал снова на фронт в свою бригаду, в которой провел всю Великую войну, а потом сражался и в Добровольческой армии.

Брат, за которого я молилась в 1914 году, служил в 26-й артиллерийской бригаде. Сейчас опять я считаю, что “мой крестный” (отец Иоанн Кронштадтский меня крестил) явил свою милость. Неожиданно брата, служащего теперь в отделе кадастра, привезли в больницу на операцию. Ее должны были произвести немедленно. Хирурги за исход ее не ручались (ущемление грыжи, а пока его довезли и освободился доктор, прошло больше шести часов). Я из больницы поехала домой, зажгла лампадку и помолилась отцу Иоанну Кронштадтскому и после этого поехала опять в больницу. Операция прошла благополучно, но главное то, что хирург сказал, что брату нельзя кашлять, а у него кашель после войны, когда он потерял свое здоровье, всегда — и днем и ночью, и вдруг он прекратился к нашему общему изумлению совершенно. Объясняю я это только молитвой святого отца Иоанна Кронштадтского».

Великое чудо, сотворенное отцом Иоанном Кронштадтским 13/26 августа 1941 г. в г. Белграде, в Сербии

Я, автор книги «Отец Иоанн Кронштадтский», всегда очень боюсь, чтобы не постыдиться мне Бога перед людьми, ибо Христос сказал: Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами515.

Поэтому я решил рассказать Вам, моим читателям, о великом чуде, совершенном отцом Иоанном Кронштадтским 13/26 августа 1941 года.

Еще до начала печатания второго тома моей книги, я составил подробный расчет суммы, необходимой для печатания его, и советовался по поводу этого расчета и отдельных его частей с моим добрым другом, Алексеем Алексеевичем Быковым, лицом очень опытным, о котором упомянуто выше. Он был так любезен — проверил все мои расчеты, и мы пришли к заключению, что собранных мною по предварительной подписке и пожертвованных Игорем Ивановичем Сикорским и его супругой денег не хватит на издание книги. Поэтому Алексей Алексеевич Быков обещал познакомить меня с подрядчиком-венгерцем, который добросовестно выстроил для А. А. Быкова шестиэтажный дом за два с половиной миллиона динар и, следовательно, имеет значительный капитал. При этом Алексей Алексеевич сказал мне, что подрядчик этот даст мне ссуду, а он примет на себя проценты.

Ввиду такого обещания Алексея Алексеевича я смело приступил к печатанию книги и напечатал 224 страницы. Всех же печатных страниц моей книги предположено 352.

Затем, когда имевшиеся у меня деньги начали подходить к концу, меня стал озабачивать вопрос о том, какие условия ссуды поставит мне подрядчик.

После начала войны покупательная способность русских эмигрантов в бывшей Югославии весьма понизилась, так как многие остались без заработка (в том числе и я). Поэтому лишь очень немногие будут иметь возможность купить книгу. Рассылка же книги за границу невозможна.

Ввиду изложенного легко может случиться, что я не только не буду в состоянии исполнить поставленных мне заимодавцем условий ссуды, но и вообще не смогу их принять.

В таком тяжелом положении я 27 июля/9 августа стал на колени перед портретом отца Иоанна Кронштадтского и со слезами горячо помолился ему. Я говорил ему: «Ты знаешь, что у меня больше нет денег на окончание печатания второго тома, что первый том многих утешил, некоторых отвратил от намерения самоубийства вследствие невыносимых условий жизни, многих привлек ко Христу, что многие плакали от умиления, читая и перечитывая его; ты знаешь, что второй том много сильнее первого и что он нужен не только для эмиграции, но и для русских, живущих в России, — так дай же мне необходимые средства для окончания издания».

При этом я просил отца Иоанна, чтобы он сам за меня эту книгу написал и сотворил, чтобы она обратила многих к Православию и за границей, и в самой России.

13/26 августа 1941 года я встретил на улице Илью Григорьевича Пиноци, горячего почитателя отца Иоанна, так как в семье его было потрясающее чудо отца Иоанна, который меня спросил, как идет печатание второго тома моей книги.

Я рассказал ему все вышеизложенное.

Выслушав меня, Илья Григорьевич сказал мне, что ему пришлось ликвидировать имевшееся у него торговое дело, но, несмотря на это, он поможет мне деньгами закончить печатание книги. К этому он добавил: «Если бы до окончания печатания книги я <бы даже> умер, то жена моя даст необходимую на это сумму».

Я пошел к Илье Григорьевичу Пиноци на квартиру и поднес ему первый том моей книги в переплете с благодарственной надписью. При этом Илья Григорьевич сказал мне, чтобы я вообще больше ни к кому не обращался за помощью, так как он принимает на себя все дело окончания второго тома, который должен быть закончен во что бы то ни стало. Супруга же его Софья Карловна мне сказала, что она всецело разделяет взгляд мужа.

Вы видите, дорогие читатели моей книги, что отец Иоанн услышал и исполнил мою слезную молитву. Исполнил не для меня, но чтобы вы все, русские люди, за рубежом и в России находящиеся, узнали о великих делах Божиих, явленных через отца Иоанна и прославили Бога и отца Иоанна.

Время показало, что чудо, сотворенное отцом Иоанном, расположившим сердца Ильи Григорьевича и Софии Карловны Пиноци помочь завершению издания второго тома моей книги, гораздо глубже, и я расскажу Вам почему.

В Сербии у меня нет ни комода, ни шкафа, ни письменного стола, а есть садовая мебель из камыша: круглый стол, два кресла и табуретка, кухонный стол и маленький низенький столик для мытья посуды, железные кровати и четыре табурета.

Первый том я написал на кухонном столе.

В нынешней же квартире я не могу писать на этом столе потому, что в кухне холодный каменный пол и одинарная балконная стеклянная дверь покоробившаяся, и там очень холодно.

Второй том я написал на маленьком низеньком столике. Писать приходится согнувшись, и локти висят на воздухе. Почерк получается корявый.

Я спросил у Софьи Карловны Пиноци, нет ли у нее лишнего кухонного стола. Она ответила мне, что нет, сказав, что может мне дать один из ее письменных столов, и уже вчера (22 октября 1941 года) мне его дала.

Теперь я пишу удобно, локти лежат на столе, могу писать красивым почерком и ретушировать портреты отца Иоанна. В столе восемь ящиков, в которые я могу поместить рукописи мои, множество разных печатных и письменных материалов, справочные издания, списки подписчиков и многое другое, что до сих пор лежало на полу или на полках в чулане, теперь у меня все под руками и не приходится рыться в пыли на полу.

Ведь это все продолжение чуда отца Иоанна.

Ангел-хранитель показывает инославной христианке прославленного Богом отца Иоанна

Повествование Софии Карловны Пиноци, по рождению польки реформатского вероисповедания, живущей в г. Белграде по ул. Георга Вашингтона, 40

[515] Мк. 8, 38.