Меня точно кто-то толкнул, и я, ковыляя со своей палочкой, пошла по Михайловской улице, громко взывая: “Господи, спаси меня! Батюшка отец Иоанн, спаси меня!”
Пошла по Перинной линии; оглядываюсь, вижу, солдат бежит, но он свернул. Я пошла по Чернышеву переулку, но силы стали слабеть, шапочка с головы свалилась, волосы упали; прохожие, вероятно, думали, что я безумная.
Дошла до Загородного проспекта. Стоит извозчик. Я к нему. “Занят”, — говорит. Показываю 500-рублевую бумажку. “Садись”, — крикнул он. Умоляла ехать скорее, говоря, что умирает мать; дала адрес на Обводный канал, где жила замужем наша учительница. Подъехав к дому, позвонила и упала в глубокий обморок...
Почти год скрывалась я, никем не узнанная, у добрых людей до отъезда за границу...»
Перепечатка из газеты «Православная Карпатская Русь» № 1, от 6 января 1933 г.
Священнической совестью удостоверяю достоверность нижеописанного случая с дворником отца Иоанна.
Протоиерей Иоанн Левицкий, гор. Кибарты в б. Литве.
Уверовавший дворник
Как соотечественники-современники Иисуса Христа не верили в силу Его молитв, в Его посланничество с Небес, так некоторые и из окружавших отца Иоанна Кронштадтского не верили в его близость к Богу.
Одним из таких был дворник дома, где жил Батюшка. Он с удовольствием получал плату, иногда весьма значительную, от приезжавших с разных сторон почитателей отца Иоанна только за то, что пропускал их во двор и этим давал возможность хоть посмотреть на отца Иоанна.
Скопив приличную сумму денег, сей дворник после смерти отца Иоанна переехал в Петербург и намеревался открыть торговлю. Когда было все готово, и дворник получил деньги из банка, чтобы заплатить за приобретенное предприятие, попущением Божиим деньги сии, как неправедно приобретенные, были по дороге у него украдены.
Несчастный сребролюбец и маловер с горя решил утопиться. Подойдя к морскому каналу, он осмотрелся и, увидя, что поблизости никого нет, бросился в воду с отвесной гранитной набережной. Вдруг какая-то сила выбросила его из воды, и он увидел около себя отца Иоанна, который строго ему сказал: «Нельзя — грех» и вдруг, как туман, исчез.
Пораженный таким чудесным явлением Батюшки из загробного мира, спасенный утопленник воскликнул со слезами благодарности: «Теперь я верю, что Иоанн Кронштадтский — святой».
Сребролюбие его исчезло, и он взял на себя подвиг «Власа»507, обратившись в странника, сборщика на святые храмы.
Случай сей мне рассказали в Кронштадте достойные полного доверия люди, лично знавшие сего дворника и от него самого слышавшие вышеприведенное повествование.
Чудо перед восемью докторами
В 1916 году в Кронштадте меня пригласили напутствовать Святыми Тайнами болящую даму. Увидев на левой руке ее сильный шрам наискось верхней стороны кисти, я удивленно полюбопытствовал:
— Что это у вас было?
— Это дорогой Батюшка исцелил мою разрубленную руку, — ответила спрошенная.
— Да как же и в чем дело было? — снова спросил я.
— А вот, за два месяца до смерти, однажды Батюшка за ранней обедней объявил, что кронштадтских никого не будет приобщать, а только приезжих. Я собиралась ехать на родину домой и с досадой подумала: «А я все равно причащусь, и другой — такой же священник, как и ты». И с этой мыслью пошла в Морской собор и причастилась508. Придя домой, я взяла полено и топор, чтобы приготовить щепки. Как махнула топором, так прямо по верху левой кисти руки, которую глубоко разрубила. В больнице при перевязке мне сказали, что может быть заражение, что разрублены жилы, и потому завтра необходимо отрезать кисть левой руки. Я чувствовала, что наказана за мысленный укор Батюшки, и смирилась. На следующий день родные мне советуют попросить молитв отца Иоанна, и Бог исцелит. Я долго не решалась, но наконец пошла на раннюю обедню в Андреевский собор, где служил всегда Батюшка отец Иоанн.
Полон, как всегда, собор народа, не пробиться. Староста и полицеймейстер отказались провести меня к алтарю за недоступностью. Вдруг раздался голос Батюшки: «Пропустите сюда женщину с больною рукой».
А руки-то моей он не видал — она была под ротондой509, и повязка скрыта была. Я вынула руку с повязкой, и моментально толпа раздвинулась; я свободно прошла к амвону, с которого Батюшка причащал народ. Когда я подошла, он, взяв частицу Святых Таин из Чаши, сказал: «Ну, приими».
Я в трепете причастилась. После причащения меня Батюшка ушел в алтарь. Сейчас из алтаря вышел псаломщик, сказавший мне: «Идите на двор к алтарной двери, Батюшка вас благословит».
Я сейчас же вышла. Как только вышел Батюшка, сейчас схватил меня за повязанную руку, да так больно, что я вскрикнула. «Что это у тебя?» — «Батюшка, я разрубила...» — «Христос исцелит тебя».
Потом взял в руки свой наперсный крест и сказал: «Вот Этот Христос, Который за нас умер и воскрес, тебя исцеляет, иди и усни».
Я пошла и уснула. Меня разбудили в 12 часов дня, чтобы идти в больницу на отнятие руки. Я почувствовала, что опухоль прошла, и боли в руке уже нет.
Когда в больнице развязали руку, то так и ахнули: «Да кто это вам так сделал? Ведь рука-то будто месяц как зажила».
Я ответила: «Дорогой Батюшка меня исцелил».
Восемь человек медицинского персонала в больнице соглашались подписать корреспонденцию в газету, что явное чудо совершил отец Иоанн. Я спросила Батюшку, можно ли написать. Батюшка ответил: «Не надо».
[507] ...он взял на себя подвиг «Власа»... — Имеется в виду стихотворение Н. А. Некрасова «Влас», лирический герой которого, раскаявшись в грехах, оставил неправедно нажитое имущество и пошел странствовать, собирая деньги на построение храма.
[508] ...пошла в Морской собор и причастилась. — Видимо, ошибка памяти: Морской собор был освящен 10 июня 1913 г.
[509] Ротонда — женская длинная накидка без рукавов, без застежки и с прорезями для рук.