Софья Палеолог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Источники дают возможность представить маршрут Фомы Палеолога и его свиты. Через венецианский Модон они добрались на корабле до Порто-Лонго и оттуда вышли к Патрам. Из Патр они направились к албанским берегам и острову Санта-Маура, откуда было совсем близко до Корфу.

К 1460 году Софье Палеолог было около десяти лет. Она никогда не видела Константинополь. Ее раннее детство пришлось на тяжелейшее время, когда у ее родственников была единственная цель: не погибнуть от турецкого кинжала. Софья провела первые годы своей жизни в обстановке рыданий и лишений.

Ее собственные детские впечатления восстановить по источникам невозможно. Кто знает, быть может, она порой убегала от страшных разговоров взрослых в цветущие сады,

Вероятно, настроение этой древнегреческой песни было созвучно чувствам, которое испытывала Софья в такие минуты. Но даже в детстве наслаждение чудесами мира Божьего не может длиться бесконечно. Возвращаясь из сада, окруженная толпой нянек, Софья вновь оказывалась в доме, где говорили только о проклятых турках и способах если не противостоять им, то хотя бы сохранить себе жизнь и свободу.

К 1460 году у семьи Софьи остался, по сути, только титул. Можно ли после этого думать, что она помнила блеск византийского двора и потому «принесла» его в Москву? Едва ли. Софья не могла не только его помнить, но даже и видеть в младенчестве. Она видела только его гибель. У ее отца осталась лишь память о былой мощи Византии. И это была не только его память. Это была память многих предыдущих поколений.

Другое дело, что в сознании Софьи вполне мог родиться миф о могущественной когда-то стране, захваченной турками. Если она и привезла в Москву какие-то византийские впечатления, то это был этот миф.

Миф о великой Византии, покоренной османами, оказался на редкость живуч. «Миф — это не выдумка, как легкомысленно может кто-то подумать. Миф (назовем для благозвучия легендой) — это форма восприятия явления, наше активное отношение к нему. Легенды возникают вокруг вещей масштабных. Они лишь подчеркивают их размер».^{119}

Как затонувшая в океане легендарная Атлантида, исчезнувшая во времени Византия породила множество легенд. Для православных людей Византия является непревзойденным источником мудрости и святости. На другом полюсе — «рационалисты» и вольные или невольные последователи Вольтера. Фернейский философ считал Византию гнилым государством, в котором погрязшие в роскоши и интригах аристократы вечно враждовали между собой. Казалось бы, можно только удивиться тому, что, будучи столь «гнилой» конструкцией, Византия просуществовала более тысячи лет!

Какой же была настоящая Византия? Безусловно, Ромейская держава была выдающимся явлением в истории Старого Света. Последнее печальное столетие в ее истории не должно заслонить грандиозное значение византийского мира в судьбах Европы. В середине XX века Г. А. Острогорский писал об этом: «Христианская религия в ее специфической греческой форме как воплощение византийского духа и одновременно альтернатива римскому католицизму осталась для греков, а также для южных и восточных славян наиболее заветной святыней… Византия культурно оплодотворила и Запад. Византийское государство стало сосудом, в котором культура греко-римской античности продолжала жить на протяжении столетий. Именно поэтому Византия была дающей, а Запад — берущей стороной. В эпоху Ренессанса… западный мир нашел в Византии источник, из которого текли культурные сокровища античности. Византия сохранила античное наследие и тем самым исполнила всемирно-историческую миссию. Она сохранила от гибели римское право, греческую поэзию, философию и науку, чтобы затем передать это великое наследство дозревшему до его принятия европейскому человечеству».^{120}

Глава 2

ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В РИМ

Холмы Корфу

Мы оставили Фому Палеолога и его семью на острове Корфу, или по-гречески на Керкире. О их пребывании на этом острове, некогда принадлежавшем Византии, а с 1386 года — Венеции, известно не много.

Сначала семья, по-видимому, остановилась в городе близ главной крепости острова. Сфрандзи упоминает о некоем «имении жены деспота», Екатерины, где стали жить Палеологи. Вероятно, именно о нем идет речь в другом месте Хроники Сфрандзи, где сообщается, что в 1468 году старшая дочь Фомы Елена, вдова сербского правителя, «уехала в государство Венеции, возбудив дело против расхитителей ее имущества на Корфу».^{122}

Из Керкиры Фома отправил два посольства: одно к султану для переговоров (турецкие представители сообщили Фоме, что если тот примет турецкие условия, то султан даст ему земли), а другое в Рим к папе Пию II. Сфрандзи сообщает, что, «посовещавшись со своими, деспот решил, что к султану поедет Георгий Рауль, а его зять Иоанн Ралис поедет к папе: один — чтобы объяснить папе… задержку деспота на Корфу, а другой — узнать, какова цель решения султана. И они уехали — один 9-го, а другой 11 августа».^{123} Запомним упомянутых здесь посланников Фомы — представителей семейства Раулей (Ралисов). В будущем дети Иоанна Ралиса — Дмитрий и Мануил Ралевы — будут верой и правдой служить московскому великому князю Ивану III.

Как видно из этого сообщения, Фома не собирался долго оставаться на Корфу, а с самого начала предполагал поехать в Рим. После Мантуанского собора он получил приглашение от папы Пия II и кардинала Виссариона приехать в Италию «во временное убежище».^{124} Желание деспота лишь укрепилось после того, как от султана вернулся ни с чем Георгий Гиуль, подвергшийся у турок унижениям и пыткам.

Сегодняшний Корфу — воплощение греческой идиллии. В горных деревушках стоят белые домики с синими дверями, рядом с которыми цветут ярко-розовые бугенвиллеи… Любителя древностей манят на Корфу впечатляющие развалины византийских и венецианских крепостей. Остров никогда не был захвачен турками и потому стал спасением для некоторых христианских святынь.

Главный храм Керкиры хранит мощи святого Спиридона Тримифунтского, жившего в IV веке. Согласно Житию, святой Спиридон вместе со святым Николаем, архиепископом Мир Ликийских, боролся на I Вселенском соборе в Никее (325) с арианской ересью. Мощи святого Спиридона в разное время находились в разных местах. Умер святой на Кипре, где его нетленное тело покоилось в течение трех веков. Когда во второй половине VII столетия в Средиземноморье появились арабы, мощи были перенесены в Константинополь. В день памяти святого Спиридона, 12 декабря в городе проходили торжественные службы и шествия с участием императора и патриарха.

После взятия Константинополя турками священник Георгий Калохеретис вывез тело святого из города завернутым в сено и привязанным к спине осла: так святыня привлекала меньше внимания. Таким же образом он спас и мощи святой Феодоры. Георгий выдал себя за крестьянина, что помогало ему перейти турецкую границу во время бегства. После долгих скитаний Георгий обосновался в Эпире, где жил до 1456 года, когда ему удалось перебраться на Корфу и перевезти туда реликвии. До конца XVI столетия мощи святого Спиридона то и дело передавались из одного храма в другой. Лишь в 1592 году на деньги Стоматиса Вулгариса, зятя одной из внучек Георгия, был построен храм Святого Спиридона, под своды которого до сих пор притекают все «труждающиеся и обремененные», ищущие заступничества святого.^{125}

Древняя святыня и поныне дремлет в своем драгоценном ковчеге. По молитвам святого Спиридона уже более восемнадцати веков происходят многие чудеса. По греческой традиции люди, молившиеся о чем-то у мощей и получившие это, приносят к раке металлические таблички с символическим изображением чуда. Таких табличек у раки святого Спиридона очень много. На них изображены младенцы (святому часто молятся о чадородии), корабли (святой помогает спастись на море), дома (молитвами святого решаются проблемы с жильем). Согласно церковному преданию, святой Спиридон до сих пор лично посещает нуждающихся в его помощи людей: по сей день несколько раз в год духовенство храма вынуждено менять туфли на ногах у святого, поскольку они удивительным образом изнашиваются…

Доподлинно неизвестно, молилась ли Софья Палеолог с родителями и братьями у мощей святого Спиридона. Однако учитывая то, что этот святой был одним из самых почитаемых в Византии, а непростая история спасения его мощей напоминала трудный путь, проделанный семьей Палеологов, вполне можно представить себе юную Софью, с благоговением прикладывающуюся к мощам подвижника. В 1460-е годы мощи хранились, по всей видимости, в церкви Святого Афанасия, «что у ветряной мельницы» в Керкире^{126} (название острова и название города звучат одинаково). Нет оснований сомневаться, что молебны о помощи христианским народам в борьбе с турками и о возрождении погибшей Византии часто служились на Корфу и, надо думать, Палеологи их посещали.

Когда эпидемия чумы добралась с оставленного Палеологами Пелопоннеса до крепости Корфу, находиться в городе стало опасно. Фома со своими приближенными и, по-видимому, с семьей уехал в Хломос — одно из глухих корфиотских селений в горах.{127} В ту пору люди знали только один более или менее верный способ спасения от «черной смерти» — бегство и затворничество в труднодоступных местах.

…Одно из самых приятных чувств, которые испытывает любитель истории, — это чувство загадочной близости к героям прошлого. Подобно Фаворскому свету отшельников-исихастов, это чувство вспыхивает внезапно и словно растворяет толщу времени. Искатели таких встреч любят посещать места, где когда-то ступала нога их героя.

Итак, отправимся вслед за юной Софьей Палеолог в Хломос. Это довольно большое селение, раскинувшееся на южном склоне горы (выше на острове, кажется, только гора Пантократор, названная так по имени находящегося там древнего монастыря).^{128} Несмотря на то что в большинстве старинных домов Хломоса живут люди, в полуденный час на его узких улицах никого не встретишь: сиеста. На самом высоком месте находится церковь Архангела Михаила, предводителя Небесного воинства. Рядом с храмом — кладбище. Поодаль — небольшая смотровая площадка, откуда можно часами любоваться растущими вокруг соснами и бескрайними морскими просторами. Современный храм относится к XVII столетию, но на его месте была более ранняя церковь, восходящая к XIV веку.^{129} Сидя рядом с ней, десятилетняя Софья восторженно вглядывалась в морскую даль. У нее кружилась голова от глубокой синевы моря и неба, она всматривалась в серебристую зелень оливковых рощ и вдыхала звенящий цикадами раскаленный воздух. Пройдут годы — и в русских снегах она будет с ностальгией вспоминать эти ощущения.

Что испытывал деспот Фома, пережидая чуму в высокогорном селении, можно только догадываться. Вероятно, он с волнением ждал вестей из Рима. Фома надеялся, что папа соберет воинство, которое сокрушит османов. Хломос действительно прекрасно продувался воздухом, и пребывание здесь существенно снижало риск заражения от чумы. Можно думать, что Фома вместе с подрастающей дочерью наблюдал порой за движением солнца и взирал на ослепительные закаты. Быть может, он вспоминал в те минуты древнее изречение, выгравированное на кольце царя Соломона о том, что «все пройдет».

Похожая мысль высказана и по-латыни: sic transit gloria mundi — «так проходит мирская слава». Эти слова представляют собой немного измененное высказывание немецкого гуманиста Фомы Кемпийского из его произведения 1420-х годов. Едва ли Фома Палеолог знал эти слова, однако он не мог не чувствовать, что время великой империи и ее правителей прошло.

Знамя антитурецкой борьбы 1460-х годов: Фома Палеолог в Риме

Чума пощадила семью Фомы Палеолога. Оставив супругу с детьми на Корфу, деспот «со многими своими архонтами», то есть знатными приближенными, в ноябре 1460 года отбыл на корабле в итальянский порт Анкону,^{130} чтобы оттуда добраться до Рима. Дорога до Вечного города была для Фомы очень долгой. В начале 1460-х годов Центральная Италия была охвачена междоусобными войнами. В Лацио — регионе вокруг Рима, одном из наиболее важных регионов Папской области — борьба между влиятельными семействами была наиболее ожесточенной. Сторонники папы Алессандро Сфорца и Федерико да Монтефельтро боролись против Якопо Пиччинино и Якопо Савелли, которые угрожали владениям понтифика. В течение нескольких месяцев Фома, чтобы не стать жертвой этого противостояния, укрывался среди холмов Умбрии, в небольшой крепости Нарни.^{131} Добраться до Рима деспоту удалось лишь к 1462 году.

Каким именно путем Фома добирался из Анконы до Нарни, точно неизвестно. Вероятно, его путь шел по Фламиниевой дороге, восходящей к античным временам. Она была проложена еще в III веке до н. э. Эта дорога вела из Рима на северо-восток, в Умбрию, и далее выходила к Адриатическому морю близ современного Римини. Недалеко оттуда находится Равенна, поэтому в Средние века эту дорогу называли также Равеннской.

Фламиниева дорога проходила недалеко от городка Ассизи — одного из самых прославленных мест Италии. В начале XIII века здесь молился и проповедовал святой Франциск. Для западной культуры этот подвижник — такой же духовный ориентир, как и преподобный Сергий для русской. Сложно себе представить, чтобы униат Фома проехал мимо монастыря Святого Франциска, не почтив его памяти.

Итальянские источники сохранили описание внешнего облика Фомы Палеолога в начале 1460-х годов. Оно содержится в донесении Бартоломео Бонатто мантуанской маркизе Барбаре Гонзага. Бартоломео сообщал о приезде в Рим морейского деспота, который был «очень красивым человеком, державшимся с достоинством и благородством и имевшим хорошие манеры… На нем был черный турецкий кафтан из шерсти и ворсистая светлая шляпа, подбитая черной шелковой тканью…».^{132}