«Бесполезно… Это тоже не то…»
Он перечеркнул записи в тетради и помассировал пульсирующие виски. В отличие от вида причуды, результат может быть совершенно разным. Но здесь-то… Здесь-то речь не об этом…
«Либо одно, либо другое… здесь что-то не так. Мне кажется, что тут замешано ещё что-то…»
Давящая тишина царила во всём классе. Каждый из находившихся здесь отчётливо чувствовал, как в черепной коробке болезненно пульсирует мозг. Небо было затянуто тучами, а многие забыли зонтики. Но никто не обронил и слова по этому поводу, продолжая пребывать в своих затуманенных мыслях.
Мидория чувствовал себя со всех сторон зажатым бесконечными стенами из камня. Дверь открылась, впуская Тодороки. Выглядел он как и всегда, но Изуку почувствовал, что что-то в нём изменилось.
Он встал с места и подошёл ближе, чтобы поздороваться, но Шото отвёл взгляд и резко свернул в сторону, обходя его.
Изуку замер, поражённый. Парень посмотрел вслед Тодороки, который уже сел на место и точно так же, как другие, устремил взгляд в парту.
Мидория обвёл взглядом класс. Но никто даже не вздрогнул. Каждый из них словно находился в своём маленьком мирке и игнорировал всё постороннее.
Шинсо не торопясь шёл по коридору. Голову его уже разрывало от множества мыслей, что в хаосе плавали там. Ему не хватало чего-то. Словно всё это — большой пазл, и ему не достаёт всего лишь нескольких кусочков.
Странный шум привлёк его внимание. Парень заглянул за поворот, и тут же в лицо ему прилетела бутылка воды. От неожиданности Шинсо замер и несколько раз обескураженно моргнул. Перед ним никого не было.
Он удивлённо посмотрел на бутылку, что, упав на пол, каталась туда-сюда, булькая своим содержимым.
Хитоши поднял её и снова оглянулся по сторонам. Пальцы, крепко обхватывающие бутылку, нащупали что-то странное. Поднеся её ближе к лицу, Шинсо стал внимательно рассматривать этикетку.
Он посмотрел на окно, испещрённое мелкими каплями дождя. На душе было так тоскливо. До этого окончательно раскиснуть ему не позволял Тодороки, но теперь, когда и сам Шото впал в меланхоличное состояние… Что теперь?
Изуку отлип от стекла и начал спускаться по лестнице. Навстречу ему поднимался Шинсо.
— Какая встреча, — Хитоши остановился рядом, растянув губы в приветливой усмешке.
— Добрый день, Шинсо-кун.
— Выглядишь неважно. Тебе это ещё не часто говорят?
— Если бы кто-то говорил… А ты, случаем, не знаешь… — Шинсо оборвал его сразу же.
— Не знаю. Я не общаюсь ни с кем из вашего класса. Хотя недавно видел Оджиро, но всё закончилось без жертв.
В руках Хитоши была нетолстая папка с бумагами. Скорее всего, это был какой-нибудь доклад, с которым ему предстояло выступать перед своим классом.
Видя заинтересованный взгляд Мидории, Шинсо хмыкнул:
— Это реферат о моей причуде.
От его слов Изуку весь засветился, так и прося взглядом дать ему почитать.
— Я могу дать тебе его просмотреть, но только сейчас, потому что потом отнесу Аизаве-сенсею.
— Аизава-сенсей и у общеобразовательного класса что-то ведёт?
— Это, скорее, индивидуальное задание для меня. Его, можно сказать, личная просьба. После фестиваля он заинтересовался моей причудой. И вот только сейчас я смог сделать эти записи.
Быстро посчитав в уме, Мидория задумчиво сказал:
— Много же тебе понадобилось времени.
— Да, много. Но это того стоило, — он протянул Изуку красную папку.
Листки внутри были исписаны мелким почерком. В самом начале находилось что-то вроде содержания, по которому парень быстро пробежался глазами.