— Юный Мидория! Давненько мы не говорили один на один!
Всесильный поставил чайник, присаживаясь на диван напротив Изуку.
— Но, по крайней мере, мы виделись на уроках, — Мидория слегка улыбается, хотя мыслями всё ещё пребывает где-то далеко не здесь.
— Как проходят твои тренировки?
— Всё хорошо. Пока, конечно, рано говорить о полном высвобождении, но кое-что у меня получается.
— Кстати, насчёт твоего стиля… Он немного…
— Да, знаю. Я действительно взял движения Каччана. Он до сих пор злится по этому поводу. Просто… Я всегда смотрел на него, он — живой пример для меня… — Изуку тут же поспешил исправиться. — Разумеется, после Вас, Всесильный!
— Я не имею ничего против того, что ты развиваешься, однако рано или поздно тебе придётся двигаться вперёд самостоятельно. В тебе есть потенциал, опыт придёт позже. Главное — развитие. Пока что я закрою глаза на то, что ты используешь движения юного Бакугоу. Но не забывай, что в будущем тебе придётся всего добиваться самому.
— Да, знаю…
— Ах, да, пока не забыл — Гран Торино передавал тебе привет.
Изуку удивлённо вскинул голову. Вот уж чего он не ожидал, так это привета от старика Гран Торино. Но Мидория был рад услышать о нём хоть что-то.
— У него всё хорошо? Ведь после того, как мы сражались с Пятном…
— Он, конечно, немного злился на тебя за такую самовольность, но быстро остыл. Всё-таки он тоже переживает за тебя. Нехорошо, когда следующий символ Мира ломает себе конечности каждый раз, стоит ему применить силу.
— Я сделаю всё от меня зависящее.
В дверь постучали, и в кабинет зашёл Аизава с какой-то папкой в руках.
— Всесильный, тут тебе документы пришли, посмотри, мало ли что-то важное.
— Хорошо. Спасибо, Аизава-кун, — он принял папку у него из рук, но просматривать их не стал, хотя Изуку видел, как нетерпеливо блеснули его глаза.
— Думаю, мне уже пора идти…
— Уже? — удивился Всесильный.
— Да. Мы с Тодороки-куном договорились вместе пойти домой. Было бы невежливо заставлять его ждать.
— В последнее время вы с юным Тодороки стали очень близки, — мужчина осёкся, видя, что это как-то задело парня. — В любом случае я рад, что вы двое смогли поладить. Юный Тодороки — замечательный человек, он сможет многому научить тебя, а ты, в свою очередь, научишь многому его.
Изуку не до конца понял, что именно имел ввиду Всесильный. Но надеялся, что в скором времени значение этих слов дойдёт до него. Тихо закрыв за собой дверь, он пошёл по коридору, а затем и вовсе сорвался с места.
— Тодороки-кун, ты не видел Бакугоу?
Шото остановился на последней ступени лестницы и обернулся, чтобы снизу вверх посмотреть на Намие. Девушка стояла, тёмным силуэтом возвышаясь над ним. Одна её рука была за спиной, словно она что-то там прятала, однако Тодороки был больше чем уверен — там ничего не было.
— Почему ты спрашиваешь это у меня?
— Ну, может, ты знаешь.
— Я не об этом. Сегодня Бакугоу весь день был в классе, но ты так к нему ни разу не подошла. Если бы это было что-то важное, мне кажется, ты бы уже давно обратилась непосредственно к нему.
— И?
— И из всего этого я могу сделать вывод, что тебе что-то нужно не от Бакугоу, а от меня.
Она вдруг захлопала в ладоши, немигающим взглядом смотря на него. Её жуткая улыбка пробирала до костей. Но Тодороки не был уверен в том, что этот оскал не был пририсован ей оранжевым светом заходящего солнца, уже столь привычно отливающим красным.