– Здравствуй, Алекс, мой внук. Я уверен, что ты жив и прочтешь мое послание, – мужчина смолк, собираясь силами. Потом попытался вновь заговорить, но из-за трубки, торчащей во рту, оттуда вырвались лишь нечленораздельные звуки. И снова человек замер на несколько минут, жадно вдыхая воздух. Затем решительным движением он быстро вынул этот ненавистный пластик из себя и быстро заговорил:
– Прочтешь мое послание Дронову-старшему. Да, погорячился я тогда с пистолетом. Тебе, наверное, не сказали. Я пытался стреляться, когда дал слабину и подумал, что ты погиб. Ну, да ничего. Зато ты мне точно по шее не накостыляешь. Все, с лирическим вступлением закончено. Теперь о деле. Ты, конечно, горишь желанием узнать, почему я так поступил с тобой. И втайне надеешься, что все это не так, что все это бред и твой дед не мог сдать тебя пиратам. Ведь надеешься, да? Волнуешься? Ну, не буду томить. И разочарую. Тебя пиратам сдал я. Почему? А вот тут начинается самое интересное. – Дронов говорил медленно с трудом, словно полз на высоченную вершину, на Эверест без кислородной маски. Перед глазами плавали разноцветные круги, невыносимо стучало в висках, и даже нельзя было стиснуть зубы. Но он упрямо поднимался все выше и выше – говорил и говорил. – … Но это еще не все, Дронов-старший! Я долго думал, говорить тебе или нет. И решил, что ты должен знать всю правду. Теперь я понял желание людей, стремящихся исповедаться в своих грехах. И чем тяжелее грех, тем сильнее хочется исповедаться… – Александр Дронов замолчал. Этот короткий монолог совершенно его измотал. Он вновь всунул в рот трубку, сделал несколько глубоких вздохов. Как пловец, перед тем, как нырнуть на большую глубину. И вновь трубка отставлена в сторону и Александр Дронов продолжает говорить. Минуту, другую… – Теперь ты знаешь все …. – из последних сил он сумел произнести последние несколько слов.
Все! Все, что надо было – сказано. Александр Дронов сумел покорить свою последнюю вершину. Умирающий, с хрипом, но он сумел на нее заползти. В принципе, жить дальше уже не было смысла. Но инстинкт самосохранения до конца выполнял свои обязанности и послал импульс на правый мизинец. То слабо шевельнулся и нажал на планшете кнопку экстренного вызова.
Прибежавший по тревоге врач, чертыхаясь и лихорадочно нажимая на кнопки аппаратуры, установленной в палате, заставлял умную электронику запустить реанимационные мероприятия, пытаясь задержать ускользающую из тела жизнь.
– Ну, привет! Давай знакомится поближе. В каюту Алекса Дронова вошел высокий худощавый человек с полностью седыми волосами.
По его голосу Дрон узнал в нем пирата, с кем совсем недавно вел переговоры, балансируя между желанием выжить, во что бы то ни стало и не менее сильным желанием сохранить свою честь и достоинство.
Вошедший подтвердил его догадку:
– Меня зовут Олаф Хэнинг. Я командир крейсера, в котором ты недавно квартировал и из которого я никак не мог тебя выковырять.
– Но, в конце концов, ты все же меня перехитрил, – тихо ответил Алекс.
– Зато ты перехитрил свою судьбу и лежишь сейчас здесь, на мягкой кровати в тепле. А не болтаешься в Космосе замороженным куском мяса с дыркой в скафандре, – парировал пират.
– Это все временно, – еще тише ответил Дронов. – Вы федералов никогда не оставляете в живых.
– Для тебя можем сделать исключение.
– Даже так…
– По крайней мере, на Совете так было решено.
– На каком совете? – переспросил Алекс.
Олаф Хэнинг улыбнулся. В отличие от вас, федералов, у нас очень многое решают сами люди, а не чиновники в высоких кабинетах. И отвечают за свои решения, иногда головой. Если ты не знаешь, то я тебе поясню. Ежегодно в нашей республике путем голосования утверждается список уполномоченных людей, которые вправе принимать многие важные решения без участия центральной власти. Решения принимается путем созыва Совета таких уполномоченных людей. В зависимости от вопроса необходимо то или иное количество уполномоченных людей в Совете. Чтобы, например, решить твою судьбу необходимо минимум собрать пятнадцать человек здесь, на Цитадели. Решения принимается большинством голосов. Но у меня, как человека, внесшего самый большой вклад в твое пленение, было два голоса. Вот и все.
– Прямо не пиратская республика, а страна советов, – усмехнулся Дрон.
– Зато мы не держим армию дармоедов-чиновников и многие вопросы решаем очень быстро, без всяких проволочек. Что, тебе такое управление не нравится? Только честно?
– Нравится, – после паузы произнес Алекс.
– У тебя есть шанс стать одним из нас, – тихо произнес Олаф.
– Стать пиратом?!
– Если тебе нравиться, можешь называть нас и так.
– Не увиливай! И не забалтывай! Ты предлагаешь стать одним из тех, кто грабит торговые корабли и убивает их экипажи! Так?
– Мы всегда предлагаем экипажу сдаться. Но решать нужно быстро. В течение минуты. Сам понимаешь, долго возиться нам нельзя. Впрочем, что есть, то есть. Нашу жизнь нельзя назвать высокоморальной.
– Нет! Я отказываюсь!
– Никогда не принимай решения, от которых зависит твоя жизнь, мгновенно, если тебе дается время подумать. Чтобы принять правильное решение надо знать всю информацию, а ты ее всю не знаешь.
– Так просвети! – ответил Дронов агрессивно.
– Я и пытаюсь, – вполне дружелюбно ответил Олаф. Во-первых, даже твоего согласия стать одними из нас недостаточно. Ты должен пройти испытание.
– Ограбить звездолет федералов? – саркастически спросил Дрон.
– Нет, намного сложнее, – улыбнулся Олаф. – Дело в том, что многие в Совете проголосовали за тебя лишь с условием, что ты докажешь свою Удачу.
Конец ознакомительного фрагмента.