– На твое счастье нет!
Оба мужчины рассмеялись. Точнее рассмеялся Алекс, а Антонио Эсфандиари, как обычно, громко расхохотался.
– Хотел, но снялся за час до начала, – пояснил Дронов. – Учебная тревога и к началу турнира я уже был на Амальтее, оттачивал управление десантным ботом в условиях работы лазеров противоракетной обороны противника.
– Бывает, – коротко подытожил пират. Ну ладно, я пошел. Выздоравливай!
«Выздоровею, куда я денусь, Если, конечно, не убьют».
Где-то, в невообразимых глубинах Вселенной, а может где-то другом месте судьба Алекса Дронова была в очередной раз взвешена на невидимых, но точных, никогда не знающих ошибки Весах Судьбы. О, это очень интересный механизм. Ничего подобного по сложности человечество и близко не создало. Все их гиперпространственные корабли, нуль-континуум бомбы, квантовые компьютеры и прочее, прочее, прочее – это просто детские кубики.
Эти Весы учитывали все. Буквально все! Все поступки разумных существ, вращающихся на многочисленных планетах вокруг своих звезд, которые в свою очередь стремительно неслись по гигантским эллипсам медленно, за миллионы и миллиарды лет огибая центры своих галактик, которые, в свою очередь, также мчались в холодных глубинах мироздания, огибая свои еще более грандиозные центры, которые… и так далее, далее, далее. Всю эту великую Карусель учитывали Весы.
И в очередной раз Они вынесли вердикт: «Жизнь» – бесстрастно и холодно. Совершенно не так, как выносила, точнее, выкрикивала приговоры иступленная толпа в древнеримском Колизее, когда вздымала большой палец руки вверх и орала: «Жизнь», даруя ее поверженному, но показавшему на арене храбрость и презрение к смерти гладиатору. Для самых точных во Вселенной Весов храбрость «взвешиваемого» играла не решающую роль. Хотя кто его знает… Нет, все же не решающую, иначе храбрецы, коих в истории было великое множество, все поголовно доживали бы до старости и умирали, окруженные множеством опечаленных внуков. Но в реальности чаще всего жизнь храбреца довольно коротка и внуков своих он не видит. Да он и детей – результат беспорядочного пристраивания своего генофонда во время своих геройских свершений, тоже далеко не всегда!
Все же для Весов Судьбы важнее целесообразность. Нужен этот индивидуум для Великой Цели мироздания, правда, которую никто из существ не знает, или нет? Нужен – живи… пока. Пока – потому что скоро очередное взвешивание.
Не нужен – умри! Погибни в бою, умри на плахе или просто «случайно» погибни в аварии.
Безразличен – что ж, отдаем твою судьбу на откуп случайности, которая надежно маскирует железную логику событий этого мира.
Но вернемся к нашему «взвешиваемому» – Алексу Дронову. На чашки Весов Судьбы с разных сторон легло много разных «камешков» – больших и маленьких. Но если бы Алекс мог проанализировать, какой из «булыжников» оказал решающее влияние на его судьбу, он, наверняка бы, обратил внимание на увесистый «камешек» Олафа Хэнинга, грохнувшегося на чашку «За». А вот толкнул эту глыбу нежный женский пальчик…
– Он что не разбился?! – выкрикнула Ирма и тут же осеклась под удивленными взглядами мужчин, находившимися вместе с ней в рубке управления крейсером.
– Да нет, жив-здоров, правда сейчас находится без сознания. Он на своем боте подкатил прямо в воротам нашей базы. Еще бы метров десять и снес бы их! Вот запрыгали бы мы тогда.
– Николя, да не томи, – в разговор вмешался Олаф. – Что там у тебя произошло?
– Да я уже почти все и рассказал твоей прекрасной Ирме. Парень умудрился упасть на бетонную полосу, ведущую от ворот базы к нашей новой антенне гиперпространственной связи. По инерции его поднесло прямо к воротам. Бот почти полностью разрушился, но парень уцелел. Только скафандр на нем лопнул. Но мы успели его втащить внутрь, прежде чем он задохнулся.
– Могли бы не спешить, – буркнул Боди.
– Кто это там? А Боди! Привет! – тон начальника оборонного комплекса Цитадели был неизменно бодр и весел. – Ты, как всегда бурчишь?!
– А чего радоваться? Федерал убил столько моих друзей, а его вместо того, чтобы оставить подыхать на поверхности Цитадели, заботливо выхаживают.
В рубке звездолета повисла тишина.
– Судьбу федерала должен решить Совет, – наконец тихо произнес Николя Эфайр.
От его веселого, добродушного тона не осталось и следа. Теперь в нем чувствовалась уверенность и непреклонная воля человека, привыкшего командовать. – Решить его казнить, значит, он будет казнен. А до этого по всем человеческим законам мы должны его лечить. Тем более этот парень заслужил такое отношение к себе. И на Совете мой голос будет за него. Я буду голосовать, чтобы ему оставили жизнь. Потому что за ним стоит Удача!
– Это Удача врага! – закричал Боди. – Скажи ему, Олаф! Чего ты молчишь?! Ведь по закону, как человек, внесший решающий вклад в захват пленника, твой голос на совете будет одним из решающих!
И вновь в рубке управления звездолетом повисла тягостная тишина. Перед мысленным взором Олафа Хэнинга прошли лица его друзей, которые уже никогда не вернутся с этого рейса – Олег, Робби, Мишель, Влад, Вэн, Серж… Да, этот рейс получился особенно несчастливым. Двадцать погибших товарища! И их убийцу оставить в живых?!
– Парень сражался достойно, – тихо, едва слышно проговорил Джон.– В этом ему не откажешь.
– Он убил наших друзей в честном бою, – также тихо проговорила Ирма.
– Да какая разница, как он их убил!! Главное, что он их убил!! Их больше нет! – Боди уже просто орал. – Неужели вы это не понимаете! Вы что думаете, что он также будет сражаться на нашей стороне?! То есть станет предателем для своих?! А тебя, Ирма, я вообще не понимаю! Или ты уже успела забыть, что он убил Сержа, твоего жениха? Или, как девушка практичная, ты сразу нашла замену Сержу?
– Подлец! Как ты можешь такое говорить. Он убил Сержа в честной схватке. И в отличие от нас, честно выполнял все свои обязательства! И… – неожиданно слезы брызнули с глаз девушки.
– Все! Тихо! – властно рявкнул Олаф. – Устроили тут балаган. Парень действительно проявил себя геройски. И если он согласится стать одним из нас, я только буду приветствовать это решение. А наших друзей уже не вернешь. Они честно погибли в бою, так же как и честно сражался этот парень. Все, разговоры окончены! Джон, готов крейсер к посадке на Цитадель. Пора заканчивать этот чертов рейс. Все силы вымотал.
Глава 14