– Ага, значит, вот с кем любезничает мой муж, пренебрегая обществом жены! – ослепительно улыбаясь, к мужчинам подошла Лана. В шаге от нее стояла Виса, а за ней Линдах и Фолитарн.
– Я пытался тебя найти, но ты куда-то исчезла, – буркнул Лонги Эйр.
– Ну, дамы иногда должны побыть без мужчин, правда Виса? – женщина повернула голову в сторону своей помощницы.
Та молча, с легкой улыбкой, согласно кивнула.
– Господин министр, Вы так внимательно на меня смотрите, будто пытаетесь что-то разглядеть. Смотрите, мой муж ревнив, – Лана кокетливо погрозила Сарсиру пальцем.
– Просто у Вас, Лана, удивительный талант. Вы каждый раз будто другая! Но, не буду больше утомлять вас своим присутствием и с вашего разрешения я пойду в бар, – лоон, широко улыбнувшись, отошел от супружеской пары. Его примеру последовали министры обороны и внутренних дел.
– Лана, знаешь, ты права. Лооны слишком много себе позволяют. И я не намерен это терпеть. С завтрашнего же дня я потребую самого энергично расследования всего того, что сказал этот ученый-элл в своем видеообращении.
– Милый, давай все это обсудим дома. Я сегодня просто смертельно устала.
– Конечно, дорогая.
Это был самый неинтересный праздник, в котором я участвовал», – Лонги Эйр меланхолично смотрел на раскинувшийся за иллюминатором флайера ночной мегаполис, испещренный множеством разноцветных огней.
Рядом с ним, откинув голову на подголовник, дремала Лана. В слабом рассеянном свете ночного освещения салона, ее лицо казалось неживым. Словно лицо статуи, высеченное их камня. И такое же безупречное. Ни единой морщинки. И даже родинок нет. Глазу не за что зацепиться.
Почему-то при виде безупречного лица своей жены Лонги Эйр почувствовал легкое раздражение.
«Неотразимая, уверенная в себе, убежденная каждой клеточкой своего организма, что весь мир принадлежит именно ей. По крайней мере, та ее часть, которая контролируется эллами, – и мысль Главного Стратега невольно вернулась к землянам и почти неизбежной очередной войне с ними. – Надо быстро провести расследование и выяснить, говорил ли этот паренек-ученый правду или все это бред очередного непризнанного гения. Провести несмотря не на что. Любого, кто хоть малейшим образом будет мешать этому расследованию, буду снимать с должностей. Любого! Какой бы пост он не занимал. И если это правда… то я пойду до конца. Я еще не знаю, что я буду делать, но лооны больше не будут командовать эллами. Я заставлю эту волевую, ослепительной красоты женщину восхищаться мною!» – и тут Эйр в очередной раз убедился, что опять истинным побудителем всех его действий является его жена Лана, которая даже после десяти лет совместной жизни оставалась желанной и … неприступной. Именно так. Потому что даже сейчас Лонги не покидало ощущение, что каждую близость с Ланой он должен заслужить, проложить к ее ногам очередной завоеванный у этого мира трофей.
Лонги Эйр знал, что и высшего поста в государстве – Главного Стратега он добился благодаря Лане. Это ради нее он бросил первую свою семью, ради нее совершил головокружительную карьеру с поста мэра Мармиса – пусть и крупного города эллов, но все же не столицы до должности Главного Стратега. Это ради нее он толкался локтями и часто шел буквально по головам. Некоторые поступки в его жизни, совершенные ради карьеры, нет ради любви Ланы! даже спустя несколько лет вызывают у него уколы совести и воспоминания о которых он мгновенно отбрасывал от себя, словно что-то раскаленное.
«А может это судьба? Может он выбран Богом, чтобы свершить историческую миссию – помочь своему народу, помочь эллам занять то место в мире, которое они заслуживают? И это Бог послал ему Лану, чтобы она помогла ему совершить эту миссию? – Лонги Эйр вновь невольно скосил глаза на чеканный профиль своей жены. И вновь он почувствовал какое-то легкое раздражение и отчуждение. – Глупости все это. Просто я устал. И, наверное, подсознательно волнуюсь тому, что в скором времени, возможно, мне придется принимать очень непростые решения. И эти непростые решения ассоциируются у меня с Ланой. Но я все равно буду их принимать! Лана будем мной гордиться», – Лонги наклонился и коснулся своими губами до щеки своей жены.
Она была холодной и сухой, будто мужчина действительно дотронулся до статуи.
Глава 13
Сознание вновь вернулось вместе с болью. Мозг, оглушенный лекарствами, воспринял ее также вяло, как и осознание того, что он жив, что коса смерти лишь просвистела над его головой. Правда просвистела очень близко. Так близко, что срезала клок волос на голове. Алекс открыл глаза и его взгляд уперся в низкий потолок.
«На такой высоте потолки бывают либо на боевых звездолетах, либо… на космических базах», – сознание, наконец, полностью вернулось к Дронову, а вместе с ним и память о последних событиях, случившихся с ним.
«Пираты таки меня обманули. То, что они не привезли меня к Артрее – это факт. Во-первых, Артрея явно больше того небесного тела, около которого я очутился. У него вообще горизонт – допрыгнуть можно. У этой луны максимум полторы тысячи километров в диаметре. Во-вторых, баражировать над одной из самых сильных военных космических баз – это не то, что смертельно опасно, это просто безумие. А в-третьих, такой огромной скалы на Артрее не было… Стоп! Огромная скала… Да это же Великая Стена! Значит он на Цитадели – спутнике Арабелле, главной планете пиратов. Все сходится. И что теперь? – Алекс Дронов прекрасно знал, что делают пираты с федералами.
Только смерть. Этот Закон был нерушим. Как нерушимы были законы Скилурга в древней Спарте. Жестокие и часто безнравственные с точки зрения современной морали, но которые позволили этому крошечному древнегреческому государства продержаться в истории дольше, чем другие государства древних греков.
«По крайней мере, не шлюзанут меня без скафандра в открытый Космос…. Хотя, что им мешает меня вытолкнуть, как есть, «подышать свежим воздухом» на поверхность Цитадели. Те же минус сто сорок, а если повезет, то плюс сто сорок. Не заледенею, так зажарюсь», – Алекс Дронов еще раз оглядел помещение, в котором находился. Спартанская обстановка. Кушетка, на которой он лежал, столик, два кресла, небольшая панель телевизора на стене. В углу небольшой холодильник.
«Наверное, какой-то сотрудник базы временно уступил мне свое жилье, точнее каюту, – на космических базах вне зависимости от того, где они располагались, просто в Космосе или на спутниках или астероидах, жилые помещения по аналогии с космическими кораблями, назывались каютами. – Ничего, максимум день помается бедняга», – Алекс еще раз оглядел свою тюрьму. Сбежать отсюда было невозможно. Стальная дверь с электронным замком надежно блокировала выход. Да и куда бежать? И без скафандра.
Отчетливо щелкнул замок, и дверь бесшумно отъехала в сторону. В проеме показался высокого роста мужчина атлетического сложения. А если сказать проще, то в каюту ввалился огромный амбал с напрочь лысой головой и безмятежным взглядом голубых глаз.
«Такому и бластер не нужен. Придушит голыми руками», – мелькнуло в голове у Алекса.
Но амбал никакой агрессии к Дрону не показывал. Наоборот, на его лице была разлита самая благодушная улыбка.
– Ну, как себя чувствуешь, возмутитель спокойствия? – голос у здоровяка был под стать его внешности – густой, сильный.
Такой гаркнет, окна в доме трещинами пойдут.
– Да так, могло быть и хуже, – осторожно ответил Алекс.
– Могло быть и хуже! – расхохотался амбал. – Сначала он умудрился не врезаться на скорости двадцать километров в секунду в Великую Стену, а затем шмякнулся о бетонную полосу и даже ничего себе не сломать! Могло быть и хуже! Шутник! – вошедший вновь громко захохотал.