О службе полка в последующие годы и его участии в стрелецкой смуте 1682 г. ничего неизвестно. После ее окончания новым командиром полка становится стольник и полковник Анисим Леонтьевич Мертвой, под командованием которого в 1683 г. полк был отправлен на службу в Царицын. В середине 80-х годов его сменил стольник и полковник Иван Матвеевич Спиридонов т — сын бывшего головы местных стрельцов М.Н.Спиридонова. В 1689 г., в дни противостояния царя Петра Алексеевича и царевны Софьи, полк Спиридонова оставался в стороне от происходивших событий. Сам полковник открыто занял сторону молодого государя в последние дни августа, явившись в Троице-Сергиев монастырь в числе других стрелецких начальников, подчинившихся воле Петра. Вслед за своим командиром 1 сентября в Троицу отправилась делегация выборных от полка в составе пятисотенного, двух сотников, 6 пятидесятников и 25 рядовых. На следующий день И.М.Спиридонову и полковнику С.Г.Сергееву было поручено выступить в Москву и арестовать там Ф.Л.Шакловитого и его сообщников, а затем доставить их в монастырь. Для выполнения задачи полковникам были приданы 40 стрельцов разных полков. Однако тогда этот приказ они так и не смогли выполнить.
После расправы над сторонниками своей властолюбивой сестры, царь Петр Алексеевич щедро одарил верных ему стрелецких начальных людей. И.М.Спиридонову были пожалованы 109 четей пашни в Арзамаском уезде из бывших владений опального князя В.В.Голицы-на и московский двор М.Гульского, сосланного в Сибирь. Конфискованный в казну двор был дан полковнику по его челобитной, в которой он писал: «…и ныне, Государи, после его Мишки, двор остался на Сретенке, в Кисельном переулке, на тяглой земле; а на том дворе стоит караул. А у меня, холопа вашего, московского своего дворишки нет, скитаюсь многое время меж двор…»1’0. Однако основательно обжиться в своих новых владениях Спиридонову так и не удалось. К осени 1690 г. его полк уже находился в Терках на понизовой службе.
Последние годы в истории здешнего полка связаны с именем стольника и полковника Ивана Степановича Скрипицына111. Во время стрелецкого бунта 1698 г. его полк нес службу в Киеве. Здесь он и был оставлен на вечное житье. В период Северной войны стрельцы Скрипицына в составе гетманских войск участвовали в боевых действиях против шведов. Приняли они участие и в Прутском походе Петра 1711 г. Позднее остатки стрелецкого полка были переформированы в один из солдатских гарнизонных полков. Московская слобода Иванова полка Скрипицына была ликвидирована в числе первых царским указом от 4 января 1699 г. Но и по прошествии нескольких месяцев здесь еще стояли жилые и пустые стрелецкие дворы, причем 40 из них числились в приходе церкви Николая Чудотворца в Мясниках. С той поры одна из улиц, пролегавших через слободу, получила название Стрелецкой, Впоследствии она превратилась в одноименный переулок, и лишь в 1922 г. Стрелецкому переулку было дано его нынешнее имя — Костянский.
Значительную часть Воронцова поля, прилегавшего к восточным окраинам Москвы, в начале XVII века занимали патриаршие огороды. В связи с началом очередной войны с Польшей в 1632 г, эти земли были отданы под вновь учрежденные стрелецкие приказы. Один из них был помещен за Казенной слободой, у дороги, шедшей к селу Измайлово. Командовал приказом стрелецкий голова Петр Михайлович Лавров112, первое известие о котором относится к 1632 г.
По соседству со слободой своего приказа он получил и свой московский двор, числившийся по переписи 1638 г. на белой земле, возле Барашской слободы. В это время стрельцы Лаврова несли службу в Пронске со стольником и воеводой А.В.Бутурлиным.
После строительства новых оборонительных укреплений вокруг Москвы слобода местных стрельцов оказалась за городской чертой. Имя своего головы П.М.Лаврова стрелецкий приказ, значившийся с той поры за Покровскими воротами Земляного города, носил до конца 40-х годов. В 1647 — 48 гг. его стрельцы вместе со ст рельцами трех других приказов приняли участие в строительстве «царевых Алексеевых городов», возводимых на южных рубежах страны. Видимо, еще в начале 30-х годов их руками был воздвигнут в Москве слободской храм, освященный во имя Нерукотворного Спасова образа.
Документально приходской храм в здешней стрелецкой слободе известен со второй половины 60-х годов, когда местными стрельцами командовал Василий Борисович Бухвостов ш. До своего назначения стрельцам в головы В.Б.Бухвостов служил полуголовой в приказе отца Б.Г.Бухвостова и в 1668 г. имел придворный чин стряпчего. Впоследствии благодаря близким отношениям с А.С.Матвеевым он становится заметной фигурой при дворе царя Алексея Михайловича. Один из летописцев называет Бухвостова «сотрапезником Артамоновым». Не случайно именно он в ноябре 1670 г. заменил Матвеева в должности головы Третьего приказа московских стрельцов.
На смену В.Б.Бухвостову был назначен Иван Кондратьевич Елагин, бывший полуголова Иванова приказа Полтева, В ноябре 1672 г. он со своими стрельцами был послан в Киев с боярином и воеводой князем Ю.П.Трубецким, На службе в черкасских городах приказ Елагина оставался более двух лет и вернулся в Москву лишь в начале 1675 г. Во время пребывания в столице местные стрельцы начали перестройку старой слободской церкви, Новый деревянный храм Нерукотворного Спасова образа, освященный в 1678 г., просуществовал более полувека114.
В начале 80-ых годов И.К.Елагина сменил новый полковник, сведений о котором не сохранилось. По-видимому, это назначение состоялось незадолго до событий 1682 г. Такое предположение позволяют сделать показания бывшего стрелецкого сотенного Сеньки Решетова, данные им в 1698 г. По его словам, «в 190 году [1682] был он сотенным в полку Ивана Елагина и сидел под избой, в подполье недели две, так как с него хотели править неведомо каких 20 рублей»11S. Спустя шестнадцать лет старый стрелец мог забыть имя начальника, командовавшего полком непродолжительное время, и назвал памятное ему имя прежнего командира. В документах 1682 г. какие-либо упоминания о полковнике Елагине отсутствуют.
После завершения стрелецкой смуты в течение нескольких лет полком командовал бывший полуполковник Стремянного приказа стольник и полковник Иван Григорьевич Озеров. В конце 80-х годов на место Озерова был назначен стольник и полковник Иван Михайлович Кобыльский116. Как и большинство других полковников, в августовские дни 1689 г. он остался на стороне царя Петра Алексеевича, приведя с собой в Троицу 59 выборных стрельцов от всего полка. За свою верность Кобыльский был пожалован поместьем в Арзамасом уезде со 109 четями пашни и 15 дворами крестьянских и бобыль-ских людей. Вместе с государем был он со своим полком и у стен Азовской крепости во время первого Азовского похода. Здесь полковник И.М.Кобыльский принял смерть в бою 30 июля 1695 г.
Дальнейшая судьба бывшего полка Кобыльского неизвестна, но, несомненно, он просуществовал до 1699 г. В XVIII столетии имя погибшего под Азовом стрелецкого полковника прочно укрепилось в названии местности, лежавшей за земляным валом у Покровских ворот. Новая слобода, возникшая на месте стрелецкой, по-прежнему звалась Кобыльской или просто Кобылихой. Возможно, это название ввело в заблуждение некоторых исследователей московской старины, сделавших неожиданной вывод о том, что «у восточных границ города располагалась слобода, в которой на выгоне пасли лошадей». Последняя точка в истории Кобыльской слободы была поставлена в 1930 г., когда под снос попала местная церковь Святителя Николая, бывший стрелецкий храм Нерукотворного Спасова образа. С его гибелью исчезло и название местности, напоминавшее о живших здесь прежде стрельцах.
£ южной оконечности Воронцова поля, за Иноземной слободой, с землями которой граничили патриарший огороды, в начале 30-х годов XVII века был помещен новый стрелецкий приказ, учрежденный вслед за приказом П.М.Лаврова. Его головой, по царскому указу от 12декабря 1633 г., был назначен дворянин московский Илларион Дмитриевич Лопухин, стрельцы которого составили приход старинного храма пророка Илии. Сам командир проживал в это время на своем дворе в Белом городе, в приходе церкви Трех святителей «из под горья, на Кулишках»,
Как и многие другие стрелецкие начальные люди, И.Д.Лопухин начинал свою службу жильцом при государевом дворе еще при царе
Василии Шуйском с поместным окладом в 400 четей земли и 10 рублями денег. В начале царствования Михаила Федоровича Романова его денежный оклад возрос до 25 рублей, но в 1619 г. эта сумма была убавлена на 5 рублей в связи с гем, что «Ларивон» сбежал со службы. Однако этот эпизод никак не повлиял в дальнейшем на его карьеру. Спустя несколько лет Лопухина жалуют в дворяне московские, в чине которого он становится стрелецким головою «7.
Десятилетний период пребывания И.Д.Лопухина в должности головы местных стрельцов не оставил о себе значимых следов ни в истории приказа, ни в личной биографии стрелецкого командира. Известность он приобрел уже при царе Алексее Михайловиче как думный дьяк приказа Казанского Дворца (1647–1653), а затем как судья Посольского и Печатного приказов. Возможно, не без его участия в 1653 — 54 гг. в стрелецкой слободе развернулось строительство новой каменной церкви, воздвигнутой на средства государя. Новый миниатюрный двухшатровый храм был освящен во имя Благовещения Пресвятой Богородицы с придельной Ильинской церковью. Тогда же появилась традиция совершать сюда ежегодный крестный ход из кремлевского Успенского собора.
В 1671 г. Благовещенская церковь на Воронцовом поле значилась в слободе приказа Петра Аврамовича Лопухина Меньшого118, возглавлявшего местных стрельцов с 1667 по 1677 г. Под его командованием в 1671 г. приказ принял участие в карательной экспедиции в понизовые города в составе полка боярина и воеводы князя ЮАДолгорукого. За этот поход П.АЛопухин был пожалован придачей 100 четей земли к поместному окладу да к деньгам 10 рублями. В его приказ было дано «по камке адамашке, по сроку соболей ценою осьмидесяти рублей сорок».
Накануне русско-турецкой войны численность приказа достигала 1200 человек, которые осенью 1674 г. были направлены на Украину, в Большой полк боярина и воеводы князя Ю.А.Долгорукого. К концу войны стольник и полковник П.А.Лопухин оставил стрелецкую службу и в течение четырех лет возглавлял три военных приказа — Пушкарский, Иноземский и Рейтарский. Накануне стрелецкой смуты он ведал приказом Большой Казны. Весной 1682 г. Лопухина Меньшого приговорили к сибирской ссылке, но вскоре он бьь\ оттуда возвращен. В январе 1688 г. Петр Меньшой первым из братьев Аврамовичей был пожалован в окольничие. После свадьбы племянницы Евдокии с царем Петром он становится боярином. Однако холодное отношение государя к своей супруге предопределило скорое падение Лопухиных. Вслед за своим старшим братом Петр Меньшой умер от пыток в Преображенском застенке в 1698 г.
Его бывшими стрельцами командовал в это время стольник и полковник Василий Елчанинов119, полк которого принял участие во втором Азовском походе. Через год местные стрельцы были отправлены на службу в Харьков, где в 1699 г. им было предписано остаться на вечное житье. В январе 1700 г. началось расформирование полка Елчанинова, Мастеровые люди из его состава были приписаны к местному посаду, а остальные стрельцы включены в два новых формировавшихся стрелецких полка И.И.Дурова и того же В.Елчанинова. Впоследствии оба эти полка приняли участие в боях со шведами.
После официального упразднения московской слободы полка Елчанинова в 1699 г., сотни стрелецких дворов еще продолжали числиться в приходах, стоявших в округе церквей. Среди них наряду со стрелецким Ильинским (Благовещенским) храмом значились церковь Покрова, что на Воронцовом поле, и церковь апостола Иоакова в Казенной слободе, Но постепенно память о живших здесь стрельцах уходила в небытие. В XX столетии судьбу своих бывших прихожан чуть было не разделил и храм пророка Илии. В 1931 г. он был обезглавлен и превратился в безликий каменный куб, по сей день остающийся немым надгробием местной старины.
На правом берегу реки Яузы, по склонам пологого холма, в старину называвшегося Гостиной горой, располагалась одна из стрелецких слобод, защищавших подступы к Яузским воротам Белого города. Основана она была не позднее 1625 г., так как под этим годом впервые встречается упоминание о церкви Николая Чудотворца на Гостиной горе — приходском храме местных стрельцов. В 1628 г. их возглавил Иван Афанасьевич Головленков т, получивший это назначение вскоре после возвращения с воеводства на Волоке. По традиции новый стрелецкий голова поселился по соседству со слободой вверенного ему приказа. В 1638 г. двор И.А. Головленкова значился в приходе церкви Трех Святителей, что у Яузских ворот в Белом городе, за стенами которого лежала слободская земля его стрельцов.
Имя своею головы приказ Головленкова носил в течение двух десятилетий. Однако документы крайне скупо освещают этот достаточно длительный период его истории. Из немногочисленных известий о службе приказа в эти годы наибольший интерес представляет сообщение о том, что в 1638 г., по царскому указу, приказ Головленкова в составе 600 человек был послан к селу Покровскому на Покровское поле для учения ратному строю под руководством «немчина» Ивана Ермиса,
Такие мероприятия правительство организовывало регулярно, стремясь повысить боевые качества своей пехоты, заметно уступавшей в военном искусстве западноевропейским солдатам. Однако для иноземного «потешника» такая задача оказалась не по силам, в чем он честно признался в своей челобитной, указав в ней, что прежде «учил ребят ходить по канату и метальники метаться». К тому же оказалось, что и русский язык для него «не весь сполна заобычен» и по сему Ивашка Ермис в помощь себе просил дата толмача и сержанта — иноземца. По-видимому, такое учение «хитрости ратного строя» сходило за должное и спустя четыре года, в июне 1642 г., ему же вновь было поручено муштровать сотников и стрельцов приказа Головленкова т.
Последним годом службы И. А.Головленкова в стрелецких головах стал «бунташный» 1648 г. 16 января, во время торжеств но случаю свадьбы царя Алексея Михайловича и Марии Ильиничны Милославской, он с двумя сотнями своих стрельцов стоял на карауле, у решетки, подле Грановитой палаты, Свою преданность престолу стрельцы приказа Головленкова продемонстрировали в октябре того же года, когда Москва еще бурлила после июньских событий, прозванных позднее «соляным бунтом». Вслед за стремянными стрельцами они подали государю «особную челобитную» о возвращении в столицу боярина Б.И.Морозова, головы которого еще совсем недавно требовали москвичи. Стрельцы не скрывали своей корысти в этом деле и за свое «радение» желали получить от властей существенное вознаграждение. Расчет оказался верным. Стрельцы получили не только кормовую и денежную прибавку, но и особую милость: Иванов приказ Головленкова на службу в украинные города не посылать.
Сам И.А.Головленков вскоре после этих событий был отставлен от стрелецкой службы, На его место назначение получил бывший лих-винский воевода Авраам Никитич Лопухин122. Почти четверть века он возглавлял здешний приказ, и все эти годы стрелецкий командир, как и его предшественник, жил неподалеку от слободы его приказа в приходе церкви Живоначальной Троицы на Хохловке, Начало стрелецкой службы А.Н.Лопухина выпало на время крайне неспокойное. По городу ходили слухи о возможном повторении народных волнений в начале 1649 г. Молва будоражила умы не только городской черни, но и значительной части стрелецкого гарнизона. Предпринимая предупреждающие меры, власти жестоко карали всех, кто в той или иной степени был причастен к распространению крамолы. Среди задержанных смутьянов оказалось и несколько стрельцов Аврамова приказа Лопухина, которые на очных ставках показали на своего сослуживца — стрельца Андрюшку Ларионова, говорившего, что «быть замятие в Крещенье».
За эти «воровские слова» он был приговорен к вырезанию языка и ссылке на вечное житье «в новое городище, на черту».
Подобными мерами правительству удалось не допустить новых волнений в столице, и жизнь в городе постепенно вошла в обычную колею. Вернулись к своим привычным занятиям и стрельцы Лопухина, остававшиеся на гарнизонной службе в Москве. В это время в их слободе развернулось большое строительство. За период с 1648 по 1650 год руками стрельцов были заново отстроены приказная съезжая изба и приходской храм Николая Чудотворца — небесного покровителя русского воинства, чье заступничество было столь необходимо в нескончаемой веренице войн, которые вела Россия с многочисленными врагами
Новое испытание настало в 1654 г. Грянула очередная война с Польшей, растянувшаяся на долгие годы. В отличие от большинства московских стрелецких приказов, вошедших в состав русского войска, которое возглавил лично царь Алексей Михайлович, приказ Лопухина остался на службе в столице. Здесь многие его стрельцы разделили участь тысяч москвичей, ставших жертвами страшного бедствия — «морового поветрия», посетившего Москву в том же году. Даже спустя несколько лет многие выморочные стрелецкие дворы еще стояли пустыми. Те же стрельцы, кого пощадила чума, вскоре покинули свои семьи и выступили в поход к западным рубежам страны.
Приказ Лопухина отличился во время кампании 1655 г., находясь на гарнизонной службе в отвоеванном у поляков Могилеве. Его стрельцы совместно с приказом Логина Оничкова с февраля по май отбили шесть приступов отборных войск гетманов Гонсевского и Радзивила, вынудив неприятеля отступить с большими потерями. После отступления поляков Лопухин докладывал в Москву, что в его приказе убиты сотник И.Кожевников и 19 стрельцов, еще 95 человек умерло в осаде от ран и болезней. Не считая группы раненных, отправленных в тыл с провожатыми после первых боев, к 9 мая было ранено еще 24 стрельца. В строю оставалось всего 290 человек, из которых большинство болело цингой123.
После возвращения приказа в Москву А.Н.Лопухин был пожалован чином полковника, а его стрельцы получили передышку, длившуюся более двух лет. С сентября 1658 г. приказ Лопухина в составе полка воеводы князя Ф.Ф.Куракина участвовал в боевых действиях против крымского хана и запорожских черкас гетмана И.Выговско-го, отложившегося от Москвы. За этот поход полковник и стрелецкий голова А.Н.Лопухин 23 февраля 1660 г. был пожалован ковшом, сороком соболей и придачей к денежному окладу в 20 рублей. Сверх того ему было дано 600 ефимков на приобретение вотчины.
Следующие три года стрельцы Лопухина несли гарнизонную службу в столице. Во время бурных событий 25 июля 1662 г. приказ был поднят по тревоге и направлен для наведения порядка в Китай-город, где в тот момент происходили погромы богатых дворов и торговых мест. Отличился в этот день караул приказа Лопухина, стоявший у Яузских ворот, которым командовал пятидесятник Ивашка Дмитриев, Его стрельцы задержали несколько десятков грабителей и мародеров, в том числе восьмерых своих однополчан, позднее сосланных в Терки.