− Да, так и будет, если нас раньше не прикончат синоряне, − ответил Аршеон. – Помнишь, как мы были уверены, что «неведомые союзники» наших врагов, описываемые в пророчествах Сагдылхара Триждымудрейшего, скорее всего не вступятся за паршивых трусов из стран ООН? А они вступились. За этих грязных разложившихся подонков! Они полезли спасать их!
− Синоряне веруют в Бога, который проклял наших богов и наших предков, едва спасшихся от Потопа, − сказал Гинташ. – В их священных книгах описывается, что Сын Божий лично приходил однажды к оставшимся на Земле людям, чтобы спасать грешников и открыть им путь в Его Царство. Синоряне, будучи ортодоксальными христианами, считают теперь своим долгом следовать примеру их Господа, и помочь желающим спастись. И всё это несмотря на то, что значительная часть населения планеты перед войной состояла из маловерных. Здесь было множество атеистов. А те, кто называли себя «верующими», зачастую были иноверцами наших достопочтенных врагов.
− Да, это мне пояснять не надо. Я лично разговаривал с офицером синорян, если ты не забыл, мудрейший Гинташ. Они совсем другие. Да, они тоже являются потомством Адама, как и мы. Только у них есть кардинальное отличие от нас и всего остального человечества. Система ценностей. Этого мы не учли ни в одном из вариантов развития событий. Их не интересуют наши предложения. Их нельзя убедить в тех вещах, которые для нас очевидны. Всё то, что ценим мы – для них пустой звук. «Купить» их или договориться − совершенно немыслимо. Легче упросить камень, чтобы он сам скатился с дороги. Такой характер вырабатывался у них веками. Он стал почти инстинктом. Если мы и ооновцы – люди, тогда синоряне не люди. А если они являются людьми, то значит, что мы и вся Земля – не люди.
Гинташ слез со стула и уставился в окно. Солнце поднималось над Нью-Йорком. Кое-где виднелись тонкие струйки дыма. Большинство горожан давно оставалось без электричества и отопления в домах, поэтому люди были вынуждены устраивать очаги во дворах или прямо в квартирах.
− Да, мы не учли этого, − сказал он. − Как и то, что они оказались более сильными воинами, чем мы. А ведь кажется, что до этой войны ни у нас ни у них не было опыта реальных крупномасштабных боевых действий. Сколько погибло наших солдат, и сколько их? Разница не просто впечатляющая. Миллионы наших против, ну, может быть, нескольких жалких сотен их бойцов. Нашим военачальникам и солдатам-клонам, разумеется, нравится погибать в сражениях хоть тысячами, хоть миллионами, но…
Он резко развернулся на каблуках. Кевин Прайд не понимал ни слова, но от взгляда Гинташа сжался, втянув голову в плечи сильнее, чем обычно.
− Мы учитывали и гигантские потери наших войск, и разрушения в наших городах, при их переносе на планету предков, и ядерное оружие… Мы не учли того, что на предательство способны не только жители стран ООН!
Аршеон Зармахиад подхватил стул и подставил Гинташу, чтобы тот уселся.
− Мудрейший, ты вынуждаешь меня, более знатного вельможу, успокаивать тебя. Я в курсе данной ситуации. Гхоршин-бархнэ уже более трёх месяцев находится в Америке. Да, если это действительно тот самый, то мы имеем все шансы получить чудовищный раскол в наших рядах. Только подумай. Это же что-то невообразимое! Генетики впервые за сотни лет не могут сделать так, чтобы у царя родился хоть один сын! От всех жён Гхоршарен получает только дочерей. Это же такой отличный шанс для отпрыска опального рода, по логике, имеющего законные права на наш престол! И этот отпрыск в стане наших врагов!
− Мы столько времени считали это глупой выдумкой неудачников, пытающихся повысить свой статус, − со вздохом проговорил Гинташ. – А вот теперь выходит, что он есть. Некоторые утверждают, что его взрастили в семьях потомства Маэгхож… Но я сомневаюсь в этом. Получается, что высшая аристократия нашего царства должна была несколько столетий укрывать детей Тохамакид, их сыновей − царских потомков. Кто-то из знающих легенду просто подготовил человека, уроженца Земли, чтобы он исполнил эту роль.
Катфиарнох задумчиво покачал головой.
− Я получил разведывательные данные из России. Ничего толком не ясно. Даже если он всего лишь подставное лицо, актёр, то его потенциальным сторонникам этого вполне хватит. И их логика в данном случае совершенно ясна – сажаешь на трон нового, «истинного» царя, и получаешь всевозможные блага и почести. А уж чистокровный ли он потомок Гхоршаридов или вообще не имеет отношения к наследию Маэгхож – пустяки.
Гинташ расстегнул две пуговицы мундира и достал из-за пазухи пачку сигарет «Black & Gold». Аршеон Зармахиад подошёл и взял у него одну. Они закурили, а безмолвный Кевин Прайд с ужасом стал подавлять приступы кашля – он совершенно не переносил табачного дыма, но смертельно боялся кашлянуть или чихнуть в присутствии своих хозяев. Катфиарнох заметил это и вспомнил, что ждёт отчёта от «соправителя». Он заговорил по-английски.
− Как ты думаешь, Прайд, что сделают с тобой партизаны или русские, если они вышибут нас с восточного побережья так же, как на прошлой неделе из Европы?
− Не знаю, господин… − замямлил Кевин Прайд, пригибаясь так, будто он только и ждёт удобного момента, чтобы пасть ниц. – Я выполняю все указания его величества, Гхоршарэна из рода Гхоршаридов, повелителя всех родов и земель Магхорч… Я…
− Да ладно тебе, − добродушно оборвал его Аршеон. – Тут не торжественный приём, а рабочее заседание. Так что с тобой сделают?
− Я н-не з-знаю, господин! – начал заикаться «соправитель». – Сожгут заживо? Повесят? Разорвут на куски? Утопят в Гудзоне? Я не знаю, господин… Не знаю… Вы и сами обещали мне столько разных казней. Пощадите только мою семью… Пощадите…
Аршеон Зармахиад зловеще и мечтательно улыбнулся, затягиваясь сигаретой.
− Хорошую «вредную привычку» мы у вас переняли. Да? – сказал он, выпуская дым в лицо несчастному коллаборационисту-невольнику, и, не дожидаясь ответа продолжил. – Можешь откашляться, мы с мудрейшим не против. Ты знаешь, Прайд, твои бывшие сограждане, покормят тебя деликатесами до отвала, а затем хирургическим путём объединят твою прямую кишку с пищеводом. Да. Думаю, что так.
Маленький Гинташ ехидно улыбался, глядя на выражение лица «соправителя».
− Ладно, это всё можно предотвратить. А сейчас мы хотим услышать от тебя отчёт, − произнёс катфиарнох, садясь за рабочий стол. – Сегодня многое зависит и от вас, наших дорогих союзников.
Кевин Прайд попросил дозволения принести документы. Аршеон Зармахиад отдал распоряжение в микрофон, и через минуту офицер-великан положил перед ним папку.
− Так, значит биологическую лабораторию партизаны уничтожили? – задумчиво произнёс катфиарнох, листая отчёт.
− Да, господин…
− Ну и ладно. Толку от неё не слишком уж много. Устроить эпидемию в Евразии? Да там и без того куча трупов гниёт под открытым небом с прошлого лета. Синоряне помогают Исетской Лиге не допустить какую-либо заразу в их республики. Интересные они всё-таки… Вадим Ильич сообщил по тайным каналам связи, что синоряне, за всю свою отдельную от остального мира историю существования, ни разу не переживали вспышек инфекционных заболеваний. И для этого они и пальцем не пошевелили. Однако же, у всех уроженцев Ро́сии Синории мощнейший иммунитет к любым смертельно опасным штаммам.
− Мне интересно, выдерживают ли они повышенный радиационный фон, как мы? − отозвался Гинташ.
− Да плевать на это. Меня сейчас больше интересует другое: полковник Сильвестр «Айрон» Кинг. Это твоя большая проблема, Кевин.
Прайд виновато закивал.
− Его пора устранить, − продолжал Аршеон Зармахиад. – Слишком он успешный и влиятельный, этот паршивый врач-миротворец. Сколько людей к нему тянется. Не знаю, как сильно поможет смерть Айрона отсрочить вторжение русских и синорян в Америку, но на дух Сопротивления это повлияет. Может быть у тебя, Кевин, станет больше подопечных, которые перестанут убегать к партизанам под влиянием столь харизматичного лидера.
− Я понял, господин!