− Вы меня удивляете, лейтенант… эээ…
− Лейтенант Данфорд, сэр.
− Так вот, как же так получается, Данфорд, что я здесь с ночи нахожусь, мне обещают, что наши союзники просто жаждут встречи со мной, а вы приходите без них?
Лейтенант ухмыльнулся.
− Сэр, они появятся в этой комнате, как только вы скажете. Это займёт от нескольких секунд, до нескольких минут.
Кинг нахмурился ещё больше.
− Хорошо, тогда я говорю: пусть они появятся.
Данфорд достал из рюкзака небольшой прибор и включил его. В комнате послышалась английская речь с акцентом. На другом конце сообщили, что готовы к отправке. Лейтенант попросил присутствующих отойти к стенам, отодвинуть стол и стулья, затем нажал кнопку на приборе. Воздух задрожал. На мгновение пространство в центре комнаты засветилось красным, а ещё через секунду там стояли два синорских катафракта в чёрных одеждах и один российский военный в камуфляже.
− Катафракт-полковник ведомства охраны и обороны княжества Ро́сии Синории, Иакинф, сын Никодимов, − отрапортовал воин в чёрном.
− Член исполнительного комитета Всемирной Организации Здравоохранения, полковник медицинской службы армии США, Сильвестр Кинг, − отозвался полным «титулованием» Айрон.
Стол и стулья поставили на место. Лишних свидетелей попросили удалиться. В комнате остались лишь Кинг с помощником, Иакинф с российским офицером, и Клэр Бэквит – женщина-офицер, командовавшая местным партизанским отрядом.
Американцы сообщили, что в движении Сопротивления на территории США наметились значительные положительные сдвиги. Всё больше людей бежали из оккупированных городов к партизанам. Сильвестр Кинг, который оказался не только блестящим хирургом, но и талантливым организатором, смог наладить связь между разрозненными группировками повстанцев в разных районах страны. Благодаря его усилиям с захваченных врагом территорий удавалось вывозить беженцев. Памятуя о нынешних и прошлых заслугах сотрудника ВОЗ, лидеры подполья решили, что полковник Кинг, получивший за смелость и решительность позывной «Айрон», должен возглавить централизованное управление партизанскими отрядами. Сопротивление стало регулярно получать оружие, боеприпасы, пищу и медикаменты. Ко всем своим качествам Сильвестр Кинг прибавил ещё два: талант полководца и стратега. Под его руководством партизаны совершали частые и болезненные для врага вылазки. В Калифорнии и Кентукки они смогли уверенно сосредоточиться вокруг комплексов НФК, контролируемых сменными гарнизонами синорян и американскими военными, создав отличный плацдарм для последующего освобождения страны.
Силы Магхорч не прекращали попыток уничтожить Сопротивление, но успехов захватчики так и не смогли добиться. Наместники царя Гхоршарэна были в бешенстве и устраивали показательные акции устрашения. Они жестоко расправлялись с мирными американцами – рубили живых людей на куски, разрывали на части, привязывая несчастных к боевой технике, варили заживо и заставляли оставшихся в живых есть человечину. Бесчинствовали и коллаборационисты. Отряды предателей рьяно выискивали повстанцев и тех, кто им помогал, обрекая на жуткую смерть всех, кого они могли заподозрить.
Было замечено, что, несмотря на явные успехи Сопротивления, число подонков, занявших место в рядах коллаборационистов, растёт с удивительной скоростью.
− Не могу понять, − говорил полковник Кинг, − откуда эти моральные уроды взялись? Разумеется, в США и до войны было достаточно изуверов разных мастей, но это уже ни в какие ворота не лезет. Мы потеряли десятки миллионов, продолжаем терять тысячи ежедневно. А эти «огрызки» с готовностью идут прислуживать захватчикам, бьют и убивают своих бывших сограждан, доносят на бойцов Сопротивления. И ради чего?!
Он посмотрел на собеседников и достал очередную сигарету.
− Прошу прощения, никак не могу без них. Других лечу, а себя всегда калечу. Так вот, предатели не получают особых привилегий от администрации Магхорч. Да, их паёк лучше. Да, они имеют оружие. Но на этом все их преимущества заканчиваются! Коллаборационистов часто используют, как «пушечное мясо». Их жестоко наказывают за нечёткое выполнение приказов командования Магхорч. Мирные жители их ненавидят. Но они всё идут и идут в услужение к врагу. Иногда мне кажется, что банды этих уродцев просто жаждут таким образом удовлетворить свои садистские наклонности. Но откуда взялось так много сволочей? Мы уже проверяли – Магхорч не используют специальных средств для воздействия на психику, чтобы мобилизовать такое количество кровожадных скотов. При этом совершенно точно известно, что для зачисток и профилактических акций устрашения войска Магхорч периодически применяют устройства, сводящие людей с ума и вгоняющие их в глубокую депрессию.
− Должен с вами согласиться, полковник, − сказал Иакинф. – В России и других республиках Исетской Лиги, за исключением двенадцати городов Синора, также происходят странные явления. Рост агрессии среди людей наблюдается повсеместно. Никакого воздействия с применением технических средств, как это случалось перед вторжением войск Магхорч в начале войны, не обнаружено. Я и мои сослуживцы уже не раз наблюдали, как среди мирных жителей появляются озлобленные люди, устраивающие акции неповиновения и потасовки с теми, кто им не сочувствует. Они зачастую не скрывают своего положительного отношения к врагу. Зато нас, синорян, они стали называть… захватчиками. Некоторые утверждают, что это мы спровоцировали конфликт между царством Магхорч и Землёй.
− Может быть, вражеская агентура действует? – предположил Кинг.
− Если бы это было так, полковник, то всё было бы гораздо проще. Все смутьяны − доморощенные бунтовщики. До войны никто из них не имел представления о царстве Магхорч, и никто не общался с его эмиссарами. А ведь мы долгие годы отслеживали вражеских агентов. Они никогда не пытались создавать какую-либо оппозицию в обществе. Их целью было внедрение в окружение влиятельных людей. Причём не «первых», но «вторых».
− В смысле? – озадачился Айрон.
− Тех, кто не имеет прямой власти, но способен влиять на представителей власти.
− Ясно. А сейчас, стало быть, вы никого не можете изловить?
− Почти никого. Кроме тех, кто засылается с целью совершения диверсий и террористических актов в странах Лиги. Но это всё не то. Агрессия среди мирного населения растёт по иной причине. И боюсь, что истоки этих причин лежат намного глубже, в сердцах людей. Нынешняя война – лишь катализатор всего происходящего в их душах. Образ жизни поменялся. Её теперь нельзя прожигать, потребляя и хвастаясь. Необычные повседневные трудности повлияли на отношения между людьми. Их «вселенная» разрушилась. Однако разрушителями они видят не Магхорч, а нас…
Кинг задумался. Он поглядел на чёрную форму Иакинфа. Лидер Сопротивления поймал себя на мысли, что у него самого этот человек вызывает некое едва заметное отторжение. Он уже достаточно много знал о Ро́сии Синории, о спокойствии и благополучии её городов и набожности их населения, а также о высоких достижениях синорских учёных. И вдруг понял, что именно всё это и создаёт какую-то странную неприязнь. Айрон прогнал эту мысль.
− Ладно, Иакинф, давайте перейдём к практической части нашего разговора. Мы благодарны за помощь с поставками исетского оружия, медикаментов и пищи. Сопротивление готово продолжать сотрудничество в этом направлении. Но ведь вы, как мне говорили, собираетесь поделиться с нами вашими планами широкомасштабной борьбы с Магхорч? Не так ли?
− Всё верно. И это к слову о «пятой колонне». Я говорю об оппозиции в стане противника.
− Неужели? Я знаю, что ваши ребята на многое способны. Может быть вы самого «соправителя» Прайда завербовали?
Незадолго до встречи Кинга и Иакинфа царь Гхоршарэн решил создать марионеточный пост «соправителя новых территорий», избрав из числа прежних сподвижников убитого им президента США одного из крупных американских чиновников, чтобы он был «официальным лицом» завоёванных народов страны. Выбор повелителя Магхорч пал на Кевина Прайда, бывшего министра внутренней безопасности США.
Чиновник был предельно подавлен с самого начала. На его глазах убили кучу народа, в том числе министра обороны, генерала Грегори Макэлроя, не пожелавшего служить захватчикам. Семья Прайда содержалась на положении заложников, в скромных но, приемлемых условиях. Нервное истощение бывшего министра было очень сильным, и он соглашался подписываться под любыми кровавыми указами, написанными ему людьми Гхоршарэна.