− Что именно, господин? – с недоумением переспросил тот и тоже задрал голову.
Вдруг слой плотных облаков снова озарился, на сей раз багровым светом. Из полумрака резко выделились стены и наблюдательные вышки военного лагеря, ангары, очертания боевых машин и полуразрушенные городские строения. Яркое световое пятно оказалось прямо над жертвенником Ахфоторма, который представлял собой башню из бетона, залитую потоками высохшей крови и аккуратно обложенную черепами местных жителей.
Ардуан Шафхам собрался что-то сказать офицеру, но тут же оба они перестали существовать, как и ещё несколько десятков тысяч воинов Магхорч и коллаборационистов. Низкие тучи озарились на сотни километров вокруг.
Это был не ядерный взрыв. Флотилия синорских воздушных кораблей, в составе «Стигма-Йоты», «Тэта-Йоты», «Каппа-Гаммы», «Каппа-Эпсилон», «Каппа-Зеты» и «Лямбды», в считанные минуты нанесла чудовищный урон группе войск Магхорч в этой части Европы. Орудийные генераторы летучих крепостей извергли энергетический ураган мощностью около ста миллиардов мегаджоулей.
Три корабля из шести выстроились в небе, образовав равносторонний треугольник с длиной стороны около 25 километров. И вот в центре этого «треугольника» возникло свечение. Тучи начали стремительно разбегаться в разные стороны от него, движимые мощным колебанием воздуха. Вслед за этим небо наполнилось сотнями движущихся огней и грозным рёвом самолётов ОВКС Исетской Лиги.
В первые минуты командование царства Магхорч было просто в недоумении. Подданные Гхоршарэна впитывали с молоком матери, что они являются непобедимыми воинами, и что весь пантеон божеств на их стороне. Поражения, которые они уже понесли в некоторых регионах планеты, казались им временной неприятностью – сам повелитель и Царское Собрание внушали им это. Теперь всё поменялось.
Авиация Лиги двигалась вслед за создаваемым синорскими кораблями огненным валом, добивая остатки сил противника. Вслед за авиацией в регионе появились наземные войска.
Ещё в Китае Вооружённые Силы Исетской Лиги опробовали новую тактику, и теперь применяли её в Европе. Синорские колёсные машины двигались за первой линией боевой техники. Часть из них прикрывала наступающие подразделения силовыми полями, другая часть использовала передатчики энергии, дистанционно взрывая боезапас противника.
Спустя несколько часов атакующие подошли вплотную к границе Германии и Франции.
Верховное командование Магхорч находилось на территории Австралии, в городе Монуфр – целиком перенесённой на Землю столице царства. Боевые действия разворачивались далеко от этих мест, но весь генеральный штаб и Царское Собрание ощутили некое новое для себя чувство − панику.
Гхоршарэн был в бешенстве. Европа выскальзывала из его рук. Царь не находил себе места. Он приказал принести в жертву богам трёх своих советников и один из отрядов своей личной охраны, состоявший из шестидесяти отборных воинов-великанов. Повелитель Магхорч и его приближённые терялись в догадках, отчего наступление их врагов получилось столь неожиданным и успешным. Почему не сработали модуляторы фазовых переходов, которые в последние месяцы бесперебойно справлялись с защитой от внезапного массированного нападения?
После летней атаки синорского воздушного флота далеко не все электростанции были восстановлены. Войска Магхорч сумели приспособить энергосистемы оккупированных стран для своих целей, но мощностей не хватало. О масштабных телепортациях дивизий и армий речи не шло. Телепорты использовались только для редких, но важных перемещений людей и небольших грузов, как в случае с отправкой Аршеона Зармахиада на переговоры.
Теперь же, когда восстановление энергетики и систем массовой транспортировки подходило к концу, случилась эта жёсткая и решительная атака. К ужасу многих инженеров и администраторов Магхорч, около 70 процентов модуляторов вышли из-под контроля. Военачальники Гхоршарена начали поговаривать о саботаже и предательстве, хотя ни у кого в голове не укладывалось, что подданный Магхорч, который иной раз готов загрызть родного брата за повышение статуса в глазах правителей, вдруг решит перейти на сторону этих никчёмных и «неверных» врагов.
Тем временем войскам Синора и Исетской Лиги понадобилось всего два дня, чтобы добраться до Парижа и, не сбавляя темпов продвижения, выбить оттуда оккупантов, хотя недавно казалось, что они на вечные времена закрепились во французской столице.
Через пять дней после освобождения Парижа армии победителей оказались на западном берегу Евразии, на территории Португальской республики.
Позади остались обожжённые войной земли, руины столиц и других городов, десятки миллионов безымянных могил, непригодная для питья вода и отравленная почва.
Глава 38
Катфиарнох Аршеон Зармахиад ходил по своему шикарному кабинету. Стены его были обиты драпировкой с драгоценными камнями. Всюду висели картины – трофеи из музеев США. По углам комнаты стояли золотые изваяния четырёх божеств пантеона Магхорч. Перед рабочим столом высился мраморный жертвенник с платиновой чашей для совершения ритуалов. Мини-бар ломился от разнообразных напитков и закусок. Позади кресла хозяина кабинета была дверь в спальню, где всегда находились две или три жены аристократа.
Особым «украшением» помещения являлась стеклянная витрина, где были выставлены черепа людей, превращённые в чаши для питья. Под каждым таким «трофеем» располагались маленькие таблички с именами прежних обладателей. В этой коллекции находился и череп генерала Грегори Макэлроя, министра обороны США, который остался верен присяге и ненамного пережил американского президента.
Блеск и красота кабинета Аршеона Зармахиада резко контрастировали с полуразрушенным Нью-Йорком, где находилась его резиденция.
События в Европе и Китае выводили катфиарноха из душевного равновесия. Он был ответственным за Северную Америку и понимал, что скоро и здесь произойдёт то же самое. К февралю на территории континента была потеряна связь со всеми кроме одного модуляторами НФК. Сопротивление ширилось и получало внешнюю помощь.
Сегодня Аршеон Зармахиад ждал посетителей. Наконец, из приёмной сообщили, что они пришли.
− Впустить, − сказал катфиарнох в микрофон переговорного устройства.
Обитые золотыми украшениями двери распахнулись, и в них вошли двое… Вернее вошёл, отвесив низкий поклон, лишь один. Второй вполз на четвереньках, скребя лбом по напольному покрытию. Он подобрался к высокопоставленному аристократу и поцеловал его правый сапог.
Первым гостем был карлик сатриарнох Гинташ Халгант, член Царского Собрания. Ограничившись поклоном и мерзкой слащавой улыбкой, он сел на стул, указанный хозяином резиденции. Вторым пришедшим был «соправитель» Америки, бывший министр внутренней безопасности США, Кевин Прайд. Аршеон и Гинташ начали беседовать между собой, и только через минуту, как бы вспомнив, катфиарнох поглядел на распластавшегося по полу американца.
− Эй, Прайд! Уже можно, − великодушным тоном, по-английски, произнёс «ответственный за Северную Америку».
«Соправитель» поднялся и занял место на стуле. Он затравлено глядел на Аршеона Зармахиада снизу вверх.
Аристократ прошёлся по комнате, разглядывая картины. Здесь были работы Томаса Коула, Эшера Дюрана и Джона Фредерика Кенсетта.
− Нам пора задуматься над тем, − начал Аршеон, − как себя вести в новых обстоятельствах. Повелитель недоволен.
− Ну, ещё бы, − закивал Гинташ. – Если здесь, в Америке, повторится подобное тому, что произошло в Евразии, то нам с тобой не сносить головы. Хотя, при твоём положении… Хм… Но уж мне-то точно.