− А потом мы примемся за Гхоршин-бархнэ. Он наверняка замешан в том, что модуляторы фазовых переходов НеоФизикал Корпус внезапно вышли из-под нашего контроля. Он уже ведёт свою разлагающую деятельность среди наших людей. Этот человек должен быть в окружении Айрона.
− Да, господин, − кивнул Прайд. – Его видели в Детройте, когда Кинг встречался там с лидерами партизанских отрядов. Но Гхоршин-бархнэ большую часть времени скрывает лицо, как и все повстанцы. Очень трудно вычислить нужного человека среди кучи этих оборванцев. Нам пока не удалось выбрать удобный момент для его уничтожения.
Аршеон Зармахиад встал и закрыл папку, вытащив из неё лишь фотографии, на которых был изображён Семён Щедринский.
− Ладно, на этом закончим. Кевин, пусть твои шпионы будут в готовности к сигналу о ликвидации Айрона, но пока я не отдам его, они не должны ничего предпринимать.
− Слушаюсь, господин!
− Хорошо, теперь принесём жертву Батомасету, − катфиарнох указал на самый большой идол, находящийся в кабинете. – А потом примемся, с дозволения богов, за наши дела.
Гинташ встал со стула и закатал рукав мундира. Кевин Прайд тоже обнажил правую руку, помяв дорогой пиджак.
Из двери спальни Аршеона Зармахиада вышли две красивые полуголые женщины – жёны катфиарноха. Украшений из драгоценных металлов и камней на них было больше, чем кусков дорогих тканей, заменявших одежду. Они молча подняли с постамента золотой идол Батомасета, чья физиономия хищно улыбалась, и поставили его перед платиновой жертвенной чашей. Аршеон первым протянул руку.
− О, господин наших душ и владыка рассудка! Прими скромный дар от твоих ничтожных слуг!
Высокопоставленный вельможа, минуту назад демонстрировавший окружающим свою безграничную спесь, теперь говорил почтительным тоном, опуская глаза к полу.
Одна из его жён достала маленький кинжал из ножен, прикреплённых чуть выше колена. Вторая села на пол, у основания жертвенника, открыв небольшой флакончик с оранжевой жидкостью. Тогда первая слегка уколола запястье протянутой руки мужа. Накапав немного крови в чашу, Аршеон Зармахиад встал на колени перед жертвенником, и вторая жена полила его рану оранжевой жидкостью. Кровь остановилась, а прокол моментально зажил.
Примеру катфиарноха последовал сначала Гинташ, а затем и Кевин Прайд. После завершения ритуала Аршеон Зармахиад распрощался с гостями, а его жёны тем временем перелили кровь из платиновой чаши в стеклянный флакон.
− Вызовите распорядителя Ночного святилища и отдайте ему жертвенную кровь, − приказал катфиарнох.
Вскоре он остался в кабинете один. Аршеон снова рассматривал фотографии Щедринского.
− Да, какой же ты актёр? – думал «ответственный за Северную Америку». – Ты не актёр, не подставное лицо. Вадим Ильич всё мне поведал, что знал о тебе. И всё сходится! Каким бы ни был исход войны, я знаю, что мой род будет купаться в лучах славы благодаря тебе, Гхоршин-бархнэ. Недаром моя тётя вышла замуж за твоего наидостойнейшего, столь тщательно оберегаемого моей роднёй отца… Ты должен совершить всё, что тебе суждено, дорогой мой кузен!
Глава 39
В Екатеринбурге, в Генеральном Штабе Комиссариата СБО Исетской Лиги, находился огромный экран, куда выводилась карта мира. Разноцветные линии, квадраты и стрелки показывали текущее положение дел на фронтах. Зелёный пунктир, обозначавший рубеж оккупированных войсками Магхорч земель с каждым днём очерчивал всё меньшую территорию. Пленные, которые раньше казались чем-то исключительным, теперь сдавались в количествах, сравнимых с численностью полков. Разумеется, большую часть из них составляли карлики. Великаны предпочитали смерть, но и среди них уже нашлось немало тех, кто решил не подрываться на собственном боезапасе и не бросаться с секирой в одиночку против наступающего танкового батальона.
После потери большей части модуляторов в ставке Гхоршарена в Монуфре поняли, что дело не чисто. И вот из США пришло подтверждение упорных слухов о Гхоршин-бархнэ.
Как только царство Магхорч целиком переместилось на Землю, пропагандисты Гхоршарэна начали кампанию, призывавшую всех людей принять захватчиков, как неизбежное и жизненно необходимое благо для человечества. Для этого использовались радиостанции, уцелевшие телестудии на оккупированных территориях, а также огромные возможности интернета. Информационная война велась не менее яростно, чем настоящие сражения.
И вот случилось так, что через два дня после освобождения Лиссабона был произведён взлом коммуникаций, принадлежащих Магхорч. Началось всё с того, что во время одной из регулярных пропагандистских передач, транслировавшихся захватчиками по всему миру, в эфир пошла незапланированная видеозапись.
Диктор говорил об успехах в борьбе с повстанцами в Африке, но вместо кадров бомбардировок замаскированных партизанских баз в саванне и молящих о пощаде гражданских, вдруг появилось изображение идущих через Европу войск Исетской Лиги. Колонны техники двигались через разрушенные города, среди руин и подбитых машин Магхорч. Эти кадры сменились толпами пленных солдат царства. Они складывали оружие, бросали шлемы и доспехи. В конце этого ролика появился человек со шрамом на лице. С заметным акцентом он быстро произнёс всего лишь несколько слов на языке Магхорч.
− Вы узнаёте меня? Я знаю, вы давно ждали меня. А теперь и я жду вас к себе, дорогие соотечественники. Всех вас!
На этом информационная диверсия закончилась. Она длилась не более 20 секунд. Всё произошло настолько быстро, что операторы, выдававшие сигнал в эфир, смогли приостановить вещание только через минуту.
Царю Гхоршарэну продемонстрировали запись фрагмента трансляции с крамольной вставкой. Редакторы и технический персонал ожидали, что их немедленно преобразуют в биомассу для лабораторий по клонированию воинов-великанов, но повелитель, несколько раз просмотрев фрагмент, поблагодарил всех за работу и приказал продолжать выполнение своих обязанностей.
В Австралии наступал вечер. Гхоршарэн обратил свой взор на огромное окно зала приёмов. Кровавое солнце садилось в бурую пелену там, где когда-то находился национальный парк Лейк Эйр, раздавленный массой колоссального грунтового слоя, переместившегося на Землю вместе с Монуфром.
− Почему? – произнёс царь. – Почему всё пошло именно таким путём?
Он встал со своего кресла, расположенного на особом возвышении. Присутствующие члены Царского Собрания, сидевшие прямо на полу, тут же вскочили вслед за повелителем.
− Ташхор Дехидж, − произнёс Гхоршархэн.
− Ваше величество, я здесь, − с поклоном отозвался великан в сверкающем золотыми нашивками мундире. Он являлся знатным стратегом в главном штабе войск Магхорч.
− Ты был прав… Ты был прав насчёт заговора в наших рядах.