За океан. Путевые записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец ровно в 5 часов утра поезд остановился подле упомянутой выше платформы. Я уже заранее готовился увидеть что-нибудь грандиозное, но то, что я действительно увидал, превзошло всякие ожидания. Мне приходилось видеть разные водопады, но картина Ниагары не может идти с ними ни в какое сравнение. Хотя платформа, на которую выскочили я и многие другие пассажиры, расположена в нескольких десятках саженей от берега, но охватить водопад одним взглядом невозможно, что и немудрено, так как ширина его полторы версты! Передо мной были дне водяные стены: ближайший, или Канадийский, водопад представляет вогнутую поверхность, а отдаленнейший, Американский — совершенно правильную отвесную плоскость. Между ними зеленеет «Козий» остров, который под впечатлением грохота воды или только от вечно движущихся масс водяных стен кажется не неподвижным, а как бы дрожащим и готовым тоже ринуться вниз, в пучину. Я был ослеплен и светом только что взошедшего Солнца, и блеском этой массы воды. Над обоими водопадами стоят целые горы водяных брызг, прозрачные наверху, но столь густые внизу, что ни подножий водопадов, ни воды реки нельзя уже видеть. Вся пучина внизу представляет картину какой-то бешеной борьбы огромных клубов пены, брызг и то тут, то там выскакивающих фонтанов. Уровень этой пучины в виде хаотического нагромождения скал, расщелин и провалов то приподнимается, то опускается, и кажется, — вот-вот вся эта масса брызг провалится наконец куда-то в преисподнюю, а за нею полетят и водопады, и берега со всеми постройками, мостами, поездом и той платформою, на которой я стоял. Чтобы понять, откуда взялась такая масса воды, необходимо вспомнить, что река Ниагара представляет единственный сток всей системы Великих Северо-Американских озер, а количество воды в них составляет почти половину всей пресной воды на земном шаре!

Платформа поставлена так удачно, что отсюда можно видеть не одни водопады, но и реку Ниагару как вверх, так и вниз. Река вверху представляется непрерывно поднимающейся наклонной плоскостью пены и брызг, так как еще гораздо раньше собственно водопадов начинаются стремнины, или, как американцы их называют, репиды (Rapids). Это последовательные ряды каскадов, несущиеся со страшною быстротою к карнизам водопадов; каскады как бы спорят я стараются обогнать друг друга, но, дойдя до карнизов, они уже примиряются между собою и дружно бросаются прямо вниз, чтобы там начать свою бешеную скачку с новою силой. Выше водопадов берега реки совершенно плоские едва видимы над водяной пеленою; у самых же водопадов вдруг начинается мрачное, но чрезвычайно величественное ущелье, окаймленное почти отвесными обрывами скал в 40 саженей высоты. Ущелье видно и далеко вдаль; на дне его несется могучий поток, в котором воды обоих мощных водопадов соединяются вместе и глубина которого оценивается в 30 саженей.

Однако, к чему столько слов? Ниагара описана так много раз и так талантливо, что нового, пожалуй, ничего не скажешь, а старое всем приелось. Но я не в состоянии ограничиться кратким перечислением виденного мною на Ниагаре. Пересматривая свои записи перед отправлением в типографию, я многое повычеркивать, но тут в описании Ниагары оставляю всё так, как я записал под свежим впечатлением созерцания этого чуда природы; мало того, а теперь еще дополнил свои беглые заметки некоторыми данные, почерпнутыми из книг. Кому всё это скучно или давно известно, пусть тот не читает. Я радовался, что все прочие чудеса Америка мне пришлось видеть до Ниагары; после Ниагары всё показалось бы ничтожным. Ниагарский водопад, по свидетельству выдающихся путешественников, представляет не только самый могущественный водопад в мире, но вообще самое величественное физическое явление на земной поверхности; словом, нигде на Земле нет места более достойного служить целью путешествия. Посетив Ниагару, можно умирать совершенно спокойно: ничего лучшего, по крайней мере на Земле, не увидишь. Остается лишь завидовать американцам, которые не только обладают этим сокровищем, этим всемирным чудом, этим источником самых чистых наслаждений, но и сумели сделать его доступным для человечества. Я не говорю о близости Ниагары к Нью-Йорку, о проведенных сюда железных дорогах, мостах через пучину ниже водопада и пр., нет, я имею в виду другое обстоятельство.

До 1885 года отдельные участки берегов реки у водопадов принадлежали разным владельцам, и путешественники поминутно наталкивались на их алчность; за право ступить на то или другое место нужно было платить, подобно тому, как приходится платить в Европе везде, где есть что посмотреть. Теперь правительство штата Нью-Йорк выкупило всю прилежащую полосу земли в казенную собственность. Переговоры по этому вопросу тянулись целых шесть лет, с 1879 по 1885 год, когда, наконец, ничтожное сравнительно пространство земли в 107 акров было приобретено за огромную сумму в 1 433 429 долларов (почти по 100 000 руб. за десятину) и сделано доступным и бесплатным для входа садом. По примеру штата Нью-Йорк королева Виктория точно так же поступила с полосою земли по канадской стороне, и в 1888 году было куплено в казну пространство в 154 акра. Ныне осмотр водопадов есть только ряд непрерывных наслаждений, не омрачаемых пререканиями с любителями скорой наживы и иногда необходимыми, но всегда низкими материальными расчетами.

Однако довольно, продолжаю рассказ. Десять минут, назначенные для остановки поезда у платформы «Видь водопадов», пролетели, как один чудный миг, и, заняв свои места в вагонах, мы поехали дальше. После новой краткой остановки у платформы «Висячий мост» (Suspension Bridge) поезд медленно пошел по знаменитому мосту, составляющему chef-d’oeuvre инженерного искусства. С моста видны: вверх по течению оба водопада во всей их красоте и другой висячий мост, устроенный для пешеходов и легких экипажей, а вниз по течению так называемые «Нижние рапиды», или стремнины. Смотреть вниз с высоты 40 саженей страшно, да и вообще не знаешь, куда смотреть, — глаза разбегаются.

Въехав снова на территорию Штатов, поезд медленно прошел мимо нескольких улиц городка Ниагарские Водопады (Niagara Falls) и остановился наконец у настоящего воксала. Здесь я бросил вагон и поехал в гостиницу «Катаракт» (Cataract House), стариннейшую и лучшую в городе; она основана еще в 1814 году и служит, как оказалось, местом, где останавливаются новобрачные. Дело в том, что у американцев как бы вошло в обычай проводить медовый месяц на Ниагаре, среди вечного грохота этого величайшего водопада. Немудрено, что, несмотря на ранний час утра, я застал в столовой за завтраком множество молодых и хорошеньких дам. Из окон столовой видны Верхние стремнины, и все разговоры, понятно, вращались на чудесах Ниагары.

Река Ниагара[4], составляющая проток между озерами Эри и Онтарио, течет приблизительно с юга на север и имеет около 50-ти верст длины. Уже у города Буффало, где она вытекает из озера Эри, река имеет полверсты ширины и течет по плоскогорью. Ниже она разделяется на два почти равные рукава и обтекает огромный остров Большой (Grand Island), после которого соединившиеся рукава поворачивают на запад, и тут скорость течения постепенно возрастает. До сих пор берега реки плоски и не поднимаются выше 4–5 саженей. Против городка Ниагарские Водопады в русле лежит несколько островков; между ними река обращается уже в ряд бешеных стремнин, а у Козьего острова вся масса воды сливается водопадами, причём правый, Американский водопад обращен почти прямо к западу, а левый, Канадийский — к северу. От водопадов вниз река течет снова прямо на север и до городка Льюистона (Lewiston), на пространстве десяти верст, сравнительно узка, от 100 до 200 саженей, но чрезвычайно глубока и заключена в мрачном ущелье. У Льюистона известковые пласты образуют естественный и общий уступ, за которым река последние десять верст течет опять в плоских берегах и у форта Ниагара впадает в озеро Онтарио.

Падение реки Ниагары в разных местах видно из следующих цифр: разность уровней озер Эри и Онтарио равна 336 футам; из них падение на пространстве от истока до начала стремнин, т. е. на протяжении 30 верст составляет всего 15 футов; в стремнинах выше водопада, на протяжении 2-х верст, падение составляет 65 футов; затем следуют водопады, высотою 161 фут, после которых на Нижних стремнинах падение составляет 88 футов; наконец на последнем участке от Льюистона до озера Онтарио падение опять весьма слабое и составляет всего остальные 7 футов.

Ляйелль и другие геологи, изучавшие долину реки и замеченное постепенное отступление водопада к истоку, пришли к заключению, что некогда водопад был на уступе плоскогорья у городка Льюистона и, отступая, подойдет наконец к самому истоку — к озеру Эри. Тогда всё это озеро, имеющее в настоящее время глубину в 210 футов, обмелеет, и получится новая географическая картина: в нынешнем проливе у Детруа будут стремнины, от которых пойдет непрерывная река до самого озера Онтарио. Но когда это случится и долго ли человечество будет наслаждаться роскошным зрелищем водопада? Сперва полагали, что водопад отступает со среднею скоростью 3-х футов в год; ныне Богарт (John Bogart), изучая точные съемки 1842 и 1879 г., пришел к заключению, что отступление обоих водопадов совершается неодинаково. Американский, имеющий меньше воды, отступает в год, в среднем, только на 7,68 дюйма, Канадийский же, через который изливается главная масса реки, отступает ежегодно на 26,16 дюйма. При этом, в течение указанного 38-милетнего промежутка времени, длина гребня Американского водопада постепенно уменьшилась на 20 футов и равна ныне всего 1080 футам. Длина же гребня Канадийского, подковообразного водопада непрерывно увеличивается и, вместо 2260-ти футов в 1842 году, оказалась в 1890 году уже 3010 футов (без малого верста). За это время Американский водопад срезал 32 900 кв. футов скалы, а Канадийский — 275 400 кв. футов. Если исходить из этих цифр, то оказывается, что водопад начал свою могучую работу по прорытию ущелья около 36 000 лет тому назад, а окончит ее, т. е. подойдет к озеру Эри, через 70 000 лет. Конечно, цифры эти гадательны, так как отступление водопада совершается не равномерно, а периодическими обвалами. Дело в том, что толща плоскогорья к северу от озера Эри состоит из мощного слоя твердого известняка силлурийской формации, под которым залегают более мягкие пласты глинистых сланцов. Эти мягкие пласты подмываются водою гораздо быстрее верхнего известняка, отчего профиль скалы под водопадом представляет выступающий вперед карниз, и это дает водопадам их величественный вид вертикальных водяных стен. По мере размывания глинистых сланцов, лежащий на них слой известняка, не имея достаточной опоры, обламывается огромными кусками, иногда уносимыми течением вниз, а иногда остающимися у подножья водопада, как, например, те грозные и всегда окутанные водяною пеною скалы под Американским водопадом, которым дали поэтическое название «скал веков» (Rocks of ages). Такие обрушения кусков верхнего известняка происходили иногда на глазах зрителей и сопровождались страшным грохотом и потрясением берегов, как бы во время сильных землетрясений. Но довольно научных подробностей; приступаю к изложению моих личных впечатлений при посещении отдельных пунктов Ниагары.

Зная, что красоты водопадов разбросаны на значительном пространстве обоих берегов, я нанял легкий одноконный экипаж, кучер которого служил мне вместе с тем и отличным проводником. У въезда в ограду сада казенной береговой полосы я получил от привратника даром план и краткое иллюстрированное описание главных достопримечательностей под заглавием: Мар and Guide of the New York State Reservation at Niagara.

Прежде всего я поехал на Козий остров (Goat Island), составляющий теперь, быть-может, лишь остаток некогда более обширного острова или же часть полуострова, у поворота реки, оторванную потоком, образовавшим впоследствии «Американский» водопад. На Козий остров построен теперь прекрасный железный мост, но рассказывают, что и раньше этот остров неоднократно посещался и первыми туристами, и даже индейцами. У индейцев он был почетным местом погребения важных и любимых военачальников. Понятно, что поездки на остров в лодках по стремнинам были сопряжены с большими опасностями: садились выше острова, и опытные гребцы направляли челноки так, чтобы пристать к частя острова, обращенной к истоку реки. Первый мост построен еще в 1817 году, но в следующую же зиму он был снесен льдинами. Новый, более прочный мост был построен в 1818 году и простоял до 1856 года, когда вместо него воздвигнут поныне существующий железный мост.

Постройка моста производилась следующим образом. После устройства берегового устоя, с него были выдвинуты длинные брусья, прочно укрепленные на устое при помощи тяжелых грузов. Сделав временную настилку, с концов брусьев опускали огромные камни в дно пучины, и когда первый бык был доведен до надлежащей высоты, установили первый пролет с берегового устоя до быка. Затем с первого быка опять выдвинуты временные брусья, с которых устоен второй бык, и т. д. до самого острова. Длина моста около 1000 футов. Необходимо заметить, что подобный мост только и можно было построить с американского берега на Козий остров; проток между островом и канадским берегом вчетверо шире и гораздо глубже.

Козий остров получил свое название от стада коз, которое было помещено на нём для пастьбы еще в 1779 году и которое погибло в следующую же зиму от стужи и недостатка корма. Остров имеет около 60 акров (20 десятин) и роскошно покрыт девственною растительностью. Теперь на нём проведено много хороших дорог, по которым легко объезжать разные пункты в экипаже, но всё остальное пространство с намерением оставлено таким, каким оно было при первом посещении его европейцами.

Достойно замечания, что растительность на Козьем острове весьма разнообразная, и тут существуют поныне виды растений, давно уже исчезнувшие на прилежащих берегах. Ботаники объясняют это тем, что некогда остров был несравненно больше и, благодаря своему изолированному положению между водопадами, не терпел тех естественных изменений, которым подвергались местности по берегам. Среди острова много диких и красивых скал; вообще как Козий остров, так и разбросанные подле него другие мелкие островки, соединенные с ним небольшими пешеходными мостиками, представляют на каждом шагу роскошные места для обозрения разных частей водопадов и стремнин.

Описывать водопад в его общем величии положительно невозможно; невольно согласишься с одним американским поэтом, воскликнувшим:

(Я явился сюда, чтобы видеть и воспеть, но остаюсь нем!)

Прежде всего зритель подавляется массою воды. В других водопадах у самого карниза, где вода принимает уже вертикальное направление, просвечивает дно, и можно хоть приблизительно оценить глубину потока, так сказать, толщу воды; в Ниагаре это невозможно, глубина потока даже на самом карнизе не поддается оценке; это и немудрено, так как в Канадийском водопаде она должна быть не менее трех саженей! В 1827 году произведен любопытный опыт: вниз по течению было пущено старое, уже обреченное на слом судно «Michigan», сидевшее в воде на 20 футов. По берегам расположились многочисленные зрители. Судно промелькнуло в Верхних стремнинах и на самом пороге Канадийского водопада без всяких скачков или ударов о дно величественно опрокинулось в пучину; с этого момента никто не видал уже более ни самого судна, ни его обломков.

Впрочем, о количестве воды, проходящей по водопадам, всего лучше судить по следующим числовым данным:

Каждую секунду проходит 213 000 куб. фут. или около 58 000 бочек воды.

Каждую минуту проходит 13 000 000 куб. фут. или 3 480 000 бочек воды.

Из этой массы главная часть несется по Канадийскому водопаду, именно, по приблизительному исчислению, в нём проходит воды в десять раз больше, чем в Американском.

Очень красивы радуги, видимые в водяной пыли, поднимающейся высоко вверх над водопадами. Такие же радуги можно видеть и ночью, при лунном свете; они всего лучше видны с маленького островка, соединенного с Козьим красивым мостом и называемого Лунным островом (Luna Island).

Между Козьим и Лунным островами проносится небольшая часть потока Американского водопада, называемая Центральным водопадом. Под этим-то Центральным водопадом, имеющим около 150 футов ширины, можно проходить по так называемой Пещере ветров. Подробности такого путешествия описаны ниже.

Самый лучший вид на Американский водопад открывается с небольшой платформы, устроенной на Лунном острове. Подле самой платформы совершается перемена направления потока из горизонтального в вертикальный; эта вечно изменяющаяся картина приковывает зрителей на целые часы. Под ногами огромная, почти совершенно плоская водяная стена в 1000 футов ширины и 160 футов высоты. Платформа решительно дрожит, и кажется, — вот-вот она провалится со всеми зрителями в пучину, где среди хаоса брызг и пены изредка обнажаются страшные дикие скалы — скалы веков! По большей части они сокрыты в водяной мгле, то там устроены мостки, на которые выходят смелые посетители Пещеры ветров.

У южного берега Козьего острова имеется другая платформа, с которой ближе всего можно любоваться мощным Канадийским или Подковообразным водопадом (Horseshoe fall). Ныне фигура карниза этого водопада представляет довольно неправильную вогнутую дугу, прежде же, до нескольких ужасных обвалов, фигура, действительно, говорят, имела видь правильной подковы. Канадийский водопад, благодаря своей дугообразной фигуре и страшному обилию воды, представляет внизу неописуемую зияющую бездну, внутрь который нет никакой возможности проникнуть даже взором. Видна лишь верхняя часть водяной стены, нижняя же пропадает в океане пены и брызг.

Собственно говоря, на мой взгляд, Американский водопад гораздо красивее, но зато Канадийский величественнее, он подавляет своею мощностью. Индейцы считали его местом обитания Великого Духа, Маниту, которому ежегодно приносили здесь в жертву двух самых красивых молодых девушек. Судя по сохранившимся рассказам, эти несчастные жертвы всегда с радостью узнавали о своем жребии, и весьма часто между ними происходило даже благородное соревнование. Однажды жребий пал на дочь главного предводителя, и тот привял это известие совершенно спокойно. Но когда его дочь была уже близка к порогу пучины, он бросился в челнок и понесся за нею и дочь, и отец погибли, не успев даже обняться перед смертью. Для девушек, предназначенных в жертву Великому Духу, приготовляли совершенно новый белый челнок, и туда помещались равные плоды и цветы, дары от верных его почитателей. Челнок спускался за несколько верст выше водопада, а зрителя располагались у водопада, на берегу. Самый величественный, торжественный момент был, когда челнок, подойдя к карнизу, внезапно принимал отвесное положение и исчезал в пучине. Однако такое правильное и картинное зрелище случалось весьма редко: по большей части лодка с жертвами исчезала раньше, разбиваясь в страшных стремнинах выше водопада (Верхние рапиды).

Эти Верхние рапиды всего лучше видны с трех маленьких островков, расположенных к югу от Козьего острова и называемых Тремя сестрами (Three sisters Islands). Они соединены железными мостиками как между собою, так и с Козьим островом. Когда стоишь на крайнем островке, всё огромное пространство воды, более версты шириною, представляется в виде непрерывных каскадов, ниспадающих чуть не с самого неба. Такой иллюзии способствует то обстоятельство, что берега выше водопадов совершенно плоски и выше стремнин их уже не видно: они сокрыты водяною пеною и брызгами. Шум воды в этих стремнинах заглушает рев бушующих водопадов, и если постоять тут долго, то порою слышны как бы отчаянные и безнадежные всхлипывания толпы людей. Многие признают, что картины стремнин более величественны, чем вид самых водопадов. Стремнины глубоки; в них, кроме воды, пены и водяной же пыли, ничего не видно; в одном только месте торчит огромная скала, о которую вода ударяется со страшною яростью, поднимается иногда вверх отвесною стеной, держится так несколько мгновений и затем опрокидывается через скалу. Эта скала, под действием поминутно переливающейся через нее воды, кажется вздрагивающею и названа туристами Трепещущею скалою (leaping rock). Зрелище по истине величественное и роскошное. На «Трех сестрах» можно просиживать целые часы, и глаз не устает наслаждаться беспрерывно изменяющимися чудными картинами. Замечу кстати, что толпы зрителей, столь словоохотливых вообще в Америке, стоят и сидят тут в совершенном безмолвии; грандиозное зрелище всецело поглощает человека. Правда, что и говорить тут бесполезно: чтобы сосед услыхал, надо кричать ему на ухо.

Канадийский водопад.

После обзора Козьего острова и островков, его окружающих, я вернулся на твердый берег (американский) и долго просидел тут на Пункте перспективы (prospect point). Он находится у самого карниза Американского водопада, так что мимо ног зрителя, почти подмывая подошвы, проносится масса воды и тут же ниспадает вниз. Собственно в перспективе (en face) видна отсюда главная часть Канадийского водопада, Американский же виден в профиле. Выступающая скала, на которой находится Пункт перспективы, кажется дрожащею под ногами; хорошо, что тут имеются твердые железные перила, иначе, от производимого водопадом головокружения, легко было бы упасть в самую бездну.

[4] Слово Ниагара было предметом многих споров между лингвистами; всего вероятнее, что оно происходить от индейского слова, означающего водяной громовержец, но некоторые производят его от названия племени индейцев, кочевавших в этих местах; однако скорее можно допустить, что название племени произошло от названия места. Замечу еще, что американцы произносят название реки, водопада и города не Ниагара, а Найагара; но в русской литературе настолько установилось правописание Ниагара, что я не решаюсь его изменять; только в реже встречаемых названиях я позволил себе писать так, как произносят американцы (Вирджиния, Охайо и пр.). Мы русские вообще не прочь переиначивать чужеземные названия. Города Париж, Рим, Вена в Европе не существуют, но кто решился бы теперь написать Пари, Рома, Вин и пр.? Слово Рим не мешает нам, однако, называть народы и языки романскими, а основателя вечного города — Ромулом.