За океан. Путевые записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Осмотрев всё достойное примечания, мы двинулись к окраине леса, где нас уже дожидались экипажи. Бросив последний взгляд назад, на бассейн Норриса, невольно поражаешься его видом. С одной стороны, это совершенно мертвое место, похожее на волнообразную белую поверхность застывшего океана: тут нет и не может быть никакой растительности; с другой же стороны, тут постоянная жизнь: то здесь, то там выделяются пары, или выскакивают небольшие фонтанчики. В общем, это как бы спина огромного чудовища, покрытая язвами, из которых сочится злокачественная материя.

Вскоре мы въехали в дикий сосновый лес, в котором все признаки гейзеров совершенно исчезли. Мы были теперь на водоразделе двух океанов: к северо-востоку текут притоки реки Иеллостона, принадлежащей к бассейну Атлантического океана, к юго-западу — притоки Змеиной реки, принадлежащей к бассейну Тихого. Несмотря, однако, на значительную высоту водораздела, около 8.000 футов, тут нет собственно хребта, а просто плоскогорье, сплошь поросшее лесом.

Вот показалась река Гиббон (Gibbon), вдоль которой и пошла теперь дорога. По бокам, в ущельях видны ручейки и каскадики, а в одном месте сама река Гиббон образует красивый водопад, высотою не менее 10 саженей. Покинув долину реки Гиббона мы ехали опять по плоской нагорной равнине, и хотя дорога сделалась легче, но всё же я удивлялся выносливости лошадей, которые пробежали уже с утра 60 верст и притом большею частью по крутым подъемам и спускам. В конце равнины показалось несколько бараков — местожительство кавалеристов, содержащих охранительные посты, а через несколько минут мы остановились у подъезда «гостиницы Фонтана» (Fountain Hotel).

В столовой, куда мы отправились обедать, было множество народу. Американцы так полюбили свой Национальный Парк, что многие приезжают сюда, как бы на дачу, живут по несколько месяцев, лечатся или устраивают семейные дела, приискивают женихов и т. п. Для таких посетителей гостиницы делают уступки, и жизнь становится не очень дорогою.

После обеда я пошел осматривать гейзеры. Здешний Нижний бассейн занимает огромную площадь около 30 квадратных миль. Тут тоже мало лесу, и почва состоит из гейзеритовых отложений, на которых встречаются обширные пространства грязных болот, весьма опасных для ходьбы. Тут насчитывается 700 горячих ключей и 17 настоящих гейзеров. Они больше виденных мною в бассейне Норриса, но всё же не принадлежат еще к наибольшим. Главным гейзером считается здесь Фонтан (Fountain), находящийся в полуверсте от гостиницы. Когда я подошел к его бассейну, то вода еще не дошла до краев, и извержение ожидалось не ранее, как через час; чтоб занять время, я пошел бродить дальше по этой мертвой пустыне.

По указанию встреченного солдата, я пробрался в кусты, где нашел другое здешнее чудо — Мамонтовы горшки (Mammoth Paint Pots). Это овальный бассейн около 8-ми саженей длины, наполненный до краев разноцветною розоватою и голубоватою грязью, как бы жидкою известкой. Эта грязь находится в постоянном волнении: то здесь, то там происходят оригинальные грязевые извержения. Кажется, будто это огромный горшок какой-то густой кашицы, находящейся в постоянном кипении. Так как грязь довольно густая, то в том месте, где выделились газы, показывается конус, медленно расплывающийся потом в горизонтальную плоскость. Звуки, слышимые при этих извержениях, весьма странны и не совсем приличны. Здесь не скучно простоять долгое время, не отрывая глаз и ожидая, что вот-вот вся эта масса кремнистой глины вздумает изливаться наружу через края окружающего отвердевшего валика; однако, общий уровень остается постоянным, а булькание грязи в виде конусов, полушаров и огромных колец продолжается. Зрелище весьма оригинальное. Надо полагать, что грязи здесь прибавляется немного, а извергаются только горячие газы. Температура грязи довольно высокая, я полагаю, градусов 50 но Цельсию; по крайней мере, если погрузить в грязь руку, то ее нельзя долго там держать.

Налюбовавшись этим явлением, я вернулся к Фонтану и решил дождаться извержения. Вода была гораздо выше, чем я видел час тому назад, но всё же еще на несколько дюймов не достигла краев водоема. Этот водоем имеет фигуру почти квадрата с закругленными углами и около 4-х саженей в стороне. Глубина его не менее 3-х саженей. Внутренность весьма красива и отчетливо видна, благодаря замечательной прозрачности воды. На дне у одной стороны видно черное пятно — выход канала из внутренности Земли. Вода была уже очень горяча, и от неё постоянно поднимался пар. Окружающее пространство представляет продукты отложения — гейзериты в виде твердой и волнистой массы. Сперва вода была еще спокойна, а затем начали показываться пузырьки, и она как бы закипала то в одном, то в другом месте. Иногда эти предварительные вспышки сопровождались таким шумом, что подошедшие сюда зрители, в том числе несколько дам, бросались прочь, но через какую-нибудь минуту всё затихало, и поверхность воды делалась снова совершенно гладкою. Извержения «Фонтана» вообще неправильны, и солдаты сказывали мне, что иногда проходит 5–6 часов без извержений. Тем не менее я порешил ожидать, окружающая же публика начала расходиться: Солнце давно закатилось, сделалось темно, а дорога до гостиницы, действительно, не совсем безопасна, так кань, несмотря на постланные в некоторых местах доски, можно легко провалиться в гейзерные болота, которые ночью ничем не отличаются от твердых пространств гейзерита.

Между тем признаки скорого извержения становились заметнее. Порою кипяток выбрасывался уже на несколько футов, но через несколько мгновений всё опять успокаивалось. Зрителями оставались, кроме меня, только Окс и две дамы. Окрестный пейзаж, освещенный Луною в первой четверти, представлял что-то волшебное, необыкновенное. Вода в кратере достигла наконец краев и стала изливаться наружу по узкой природной канавке. Вдруг вся поверхность бассейна покрылась огромными пузырями, и вода со страшным взрывом устремилась вверх. Мы с ужасом отскочили в сторону, но тотчас остановились и начали любоваться роскошным фонтаном, во всём его величии. Собственно говоря, это был не один фонтан, а сноп фонтанов во всю площадь бассейна и высотою от 4-х до 5-ти саженей. Брызги летели во все стороны и обдавали нас паром и кипятком. Стоять было нельзя ближе как за 3 сажени от краев бассейна. При лунном свете игра водяных струй была чрезвычайно разнообразна. Они то поднимались, то опускались. Полного покоя уже не было, но иногда фонтаны понижались и затем с новою силою поднимались в высоту, как бы получив в недрах Земли новое подкрепление. Красота и разнообразие явления были так поразительны, что я и не заметил, как пролетело целых 32 минуты; после нескольких небольших вспышек, фонтаны мгновенно прекратились. Подойдя к бассейну, я увидал опять спокойную горячую воду, уровень которой был не более как на один фут ниже краев. Теперь начнется медленный подъем воды вплоть до следующего извержения.

Вполне довольные, что нам удалось присутствовать при всех фазисах чудного зрелища, мы пошли в гостиницу. Так как в воздухе стало уже довольно прохладно, то было весьма приятно войти в приемную залу, где в громадном камине пылал огонь. Сидевшие тут посетители очень сожалели, что не имели терпения дождаться извержения «Фонтана», о котором мы теперь рассказывали.

Хотя было довольно поздно, 11 часов вечера, но я, согревшись у камина, засел написать несколько писем. В этом занятии мне помогли две молодые американки, принадлежавшие к нашей партии посетителей Парка. Дело в том, что мне пришлось тут написать несколько писем по-английски. Не владея языком в достаточном совершенстве, я и прежде обращался к кому-нибудь из случайных соседей с просьбою просмотреть и исправить мною написанное. Американцы хотя и исполняли мои просьбы, но обыкновенно как бы нехотя, и по большей части уверяли, что всё хорошо, и поправок не требуется, хотя я сам чувствовал, что не всё в порядке. Американки оказались гораздо внимательнее и не только исправили мои письма, но объяснили при атом разные грамматические и стилистические тонкости языка.

Утром следующего дня мы поехали дальше осматривать Верхний бассейн гейзеров. Впрочем, теперь вся дорога на юг, вдох Огневой речки (Fire hole Creek) шла мимо непрерывной цепи гейзеров, и лесные промежутки были незначительны. Вся местность усеяна горячими ключами, гейзерами и грязными вулканами; какой-то американский писатель справедливо заметил, что если бы это место Национального Парка удалось посетить Данту, то мы имели бы более полное и более обстоятельное описание ада. На наших глазах здесь происходят значительные и весьма разнообразные перемены в строении земной коры. Тут образуется провал, там появляется новый грязный вулкан или гейзер. Пространство, занятое теперь лесом, под влиянием изливающейся из гейзера горячей воды вдруг преобразовывается: обожженные деревья падают, и почва покрывается толстым слоем гейзерита. Наоборот — пространства, ныне покрытые гейзеритом и совершенно лишенные растительности, по мере уменьшения внутреннего жара в данном месте, вновь возрождаются и покрываются лесом.

Огневая речка справедливо получила свое название. По обоим берегам её расположены настоящие гейзеры, и видны постоянно извергающиеся струи пара. Горячие ключи встречаются не только у самых берегов, но и в русле речки, так что кое-где облака пара поднимаются из самой воды.

Первое место остановки было у гейзера Превосходный (Excelsior Geyser). Чтобы видеть его ближе, мы перешли на другую сторону речки по пешеходному мостику из жердочек. Бассейн гейзера имеет фигуру овала около 330-ти футов длины и более 200 футов ширины. Вода в бассейне весьма прозрачна, но находится в постоянно возмущенном состоянии и накрыта шапкою паров в виде облака, отбрасываемого в сторону лишь действием ветра. Стены бассейна в некоторых местах совершенно отвесны я представляют бесконечное разнообразие очертаний орнаментировки. Внутри постоянно что-то бурлит, и подходить к краю воды даже страшно; немудрено, что первые исследователи назвали этот бассейн «полуакром ада» (Hell’s Half Acre). Но сперва никто не предполагал, что этот огромный бассейн есть тоже гейзер. По крайней мере, до осени 1881 года никто не видал его извержений. Но с этого времени, в течение целых шести месяцев тут наблюдались ежедневные извержения на высоту до 30-ти саж., причём, благодаря громадности бассейна, вода разбрасывалась во все стороны, образуя при извержении водяную башню беспрерывно изменяющегося очертания. С середины 1882 года и вплоть до весны 1888 года гейзер опять молчал и выделял один лишь пар без всяких извержений. За время своего действия в 1882 году гейзер чрезвычайно изменил свой бассейн: часть стенок разрушилась, и во многих местах образовались новые напластования гейзерита. В течение всего 1888 года извержения сделались опять весьма часты и совершались сперва почти каждый час; потом промежутки между ними увеличились до двух часов. Рассказывают, что тогдашние извержения были весьма оригинальны и отличались страшною силой. Извержение начиналось быстрым подъемом воды в бассейне, так что она казалась буквально выпуклою и достигала высоты 50-ти футов в средине. Затем выбрасывались огромные и неправильные фонтаны, причём, кроме воды, вылетали глыбы твердого гейзерита и падали в расстоянии нескольких десятков саженей, так что некоторые попадали даже в Огневую речку. Количество извергаемой воды было так значительно, что после каждого извержения уровень речки поднимался на несколько дюймов. Вместе с тем было замечено, что лётом 1888 года, когда этот гейзер был в наисильнейшей деятельности, многие другие гейзеры, даже в Верхнем бассейне, отстоящем отсюда более чем на 10 верст, прекратили вовсе свои извержения.

В настоящее время наступил опять временный покой этого замечательного гейзера. Мы видели его бассейн, наполненный прозрачною водой, которая была очень горяча, и из неё непрерывно поднималось целое облако паров. Кругом бассейна я заметил курьезные отложения в виде мягкой, губчатой массы, называемой «вайандайтом» (viandite), потому что она похожа на куски мяса красновато-серого цвета. Химический анализ показал, что помимо кремнезема в состав этих отложений входят и органические вещества. Кроме того, в окружающих отложениях гейзерита нередко видны мертвые стрекозы и разные мошки. Эти насекомые от действия горячего пара умирают и падают вниз, а затем постепенно засасываются новыми отложениями минеральных веществ, так что здесь, на глазах современного человека, происходит образование окаменелостей. Вообще обозрение этого гейзера наглядно убеждает, что для объяснения разных особенностей, представляемых земною корой, нет необходимости прибегать к гипотезе внезапных физических переворотов, как предполагали прежние геологи. Наличных сил природы совершенно достаточно, и если принять в расчет время, то и тут, например, могут образоваться мощные пласты разных формаций, в зависимости от состава извергаемых веществ. Не менее замечательно, что в каких-нибудь двадцати саженях от гейзерного бассейна существует ключ с совершенно холодною и солоноватою водой. Этот ключ — единственный холодный источник на всём пространстве бассейнов гейзеров.

Невдалеке отсюда находится другое чудо природы, так называемое Спектральное озеро (Prismatic Lake). Размеры его около 50-ти саж. в длину и 30 саж. в ширину. В середине озера вода имеет густой и весьма красивый голубой цвет, который к берегам переходит в зеленоватый; в мелких заливчиках вода имеет желтоватый и даже оранжевый цвет; отложения же по берегам по большей части ярко-красного и даже пурпурового цвета. Вода в озере не спокойна, а подвержена каким-то пульсациями; температура её около 60° по Цельсию. Если стоять у озера так, чтобы Солнце было сзади, то переливы цветов воды просто поразительны, и трудно оторвать глаза от этого своеобразного зрелища, которое до сих пор не получило еще удовлетворительного научного объяснения.

Далее, до самой гостиницы Верхнего бассейна, мы ехали среди непрерывного ряда гейзеров; некоторые из них были даже в действии, но останавливаться у каждого нет времени; притом же, в общем, они похожи один на другой, а наиболее замечательные еще впереди. Итак, мы ехали безостановочно и в 1 час дня прибыли уже в гостиницу, расположенную у самого леса, на краю гейзерных образований. С веранды гостиницы видны впереди гейзеры, а сзади можно пройти прямо в дикий сосновый лес. После ленча я отправился смотреть гейзеры.

Верхний бассейн гораздо меньше Нижнего; он обнимает пространство не более 9-ти квадратных верст. Зато тут, на малой площади, сосредоточены самые величественные гейзеры «Парка», числом 26; кроме того, здесь насчитывается до 400 горячих источников. По середине течет Огневая речка, через которую устроено несколько самых простеньких деревянных мостиков; впрочем, эту речку можно во многих местах переходить и в брод. Всё пространство Верхнего бассейна представляет слегка волнистую местность с небольшими перелесками, но главное — это всё тот же белый, ослепительно яркий гейзерит, и, кроме холмов и небольших возвышенностей, тут и там торчат конусы извержения высотою в 2–3 сажени. Многие гейзеры вовсе не имеют бассейнов, а извергают свои фонтаны как бы из печных труб, самого разнообразного наружного вида. Кругом виднеются столбы водяного пара, воздух пропитан серою, и немудрено, что растительности вблизи вовсе нет. Американский естествоиспытатель Уайтуелль (Whitwell) справедливо выразился, что, кажется, нигде на земной поверхности разрушительное действие подземных сил не проявляется с такою очевидностью и в столь обширных размерах. Зритель присутствует как бы при предсмертных муках какого-то американского Энцелада. Из греческой мифологии известно, что Юпитер покрыл Энцелада горою Этной, и его-то предсмертные судороги производят землетрясения в Сицилии. Вообще созерцание небольшого, сравнительно, Верхнего бассейна напоминает картину разрушения Содома и Гоморры. Кажется, будто целый город здесь недавно провалился, и дым и пар еще выделяются из-под развалин и пепла.

Гейзер Старый Друг.

Прежде всего я направился к ближайшему к гостинице гейзеру Старый Друг (Old Faithful). Его извержения совершаются с удивительною правильностью каждые 65 минут. Это не маленький гейзер, вроде виденных мною в бассейне Норриса, но огромный: высота его фонтана превосходит 20 саженей. Этот гейзер — любимец туристов: день и ночь, зиму и лето он без перерывов дает свои бесплатные представления. Он расположен в самой южной части Верхнего бассейна, на довольно возвышенном гейзеритовом холме, с которого открывается хороший вид и на все прочие гейзеры. Он не имеет водоема, а на вершине холма находится неправильное углубление, на дне которого видна кипящая вода. Вскоре после моего прихода из углубления послышались звуки, напоминающие удары грома, а через несколько минут, после ряда небольших фонтанчиков, началось и настоящее извержение, причём столб воды имел около двух футов в диаметре и поднимался на высоту около 20 саж. Смотря по силе и направлению ветра, внешний вид величественного фонтана весьма различен. При мне дул слабый северо-западный ветер, относивший фонтан к юго-востоку. Я стоял во время извержения с наветренной стороны, совершенно невредимо, в пяти шагах от углубления, а Окс успел снять фотографию этого прекрасного гейзера. Извержение продолжалось не более пяти минут, после чего гейзер успокоился, и только на дне углубления по-прежнему клокотала вода.

Гейзер Гигантесса.

Насладившись этим зрелищем, я с Оксом пошел к следующим гейзерам. Прежде всего мы подошли к кратеру, имеющему вид пчелиного улья, почему и самый гейзер называется Улей (Bee Hive). Это весьма симметрический конус около полусажени высотою; наверху имеется отверстие около фута в диаметре. К сожалению, извержения «Улья» неправильны: иногда они совершаются по несколько раз в день, иногда же гейзер находится в покое целые сутки и более. Говорят, что высота фонтана больше предыдущего и достигает почти 30 саженей. Подле него находится маленький конус, называемый «указателем» или «индикатором». Обыкновенно из него появляются сперва миниатюрное изверженьице, а спустя четверть часа начинается извержение из главного конуса.

К востоку от «Улья» расположен довольно значительный бассейн, наполненный чистою и прозрачною голубоватою водою. Это Гигантесса (Giantess). Мы увидали здесь целую толпу зрителей и какого-то профессионального фотографа: ждали немедленного извержения, потому что начались уже его признаки, и гейзер целых две недели был спокоен. Сперва мы, т. е. я с Оксом, не хотели ждать, полагая, что, быть может, сегодня вовсе не будет извержения и, осмотрев кратер, пошли дальше, но не успели мы отойти и ста шагов, как радостные крики оставшейся толпы возвестили начало извержения, и мы тотчас вернулись назад. Зрелище было великолепное. В роскошном столбе водяных брызг играла почти круглая радуга. Столб то опускался, то снова возносился на высоту более 20-ти саж. Благодаря огромной ширине отверстия кратера, фонтан выбрасывался не узкою струею, а целым снопом величавых брызг.

Извержения «Гигантессы» продолжаются обыкновенно несколько часов подряд, и потому, полюбовавшись этим зрелищем при самом начале, когда сила и высота извержения наибольшие, мы пошли дальше и почти тотчас наткнулись на маленький, но весьма потешный гейзер или, скорее, горячий ключ, называемый Губка (Sponge). Его кратер, наполненный водой, представляет почти круглое отверстие, обрамленное очень широким валиком из ноздреватого туфа, напоминающего губку. Дно кратера тоже ноздреватое, и каждые 30 секунд из бесчисленных дырочек дна выделяются пузырьки газа. После нескольких секунд извержение прекращается до следующего. Малые промежутка и слабая сила этого гейзера тоже достойны примечания; мы пробыли тут минут пять, в течение которых видели несколько извержений.

Везде кругом разбросано много других кратеров, но, взглянув в углубление и видя, что до извержения еще далеко, мы шли дальше, пока не приблизились к довольно оригинальному гейзеру, названному Пильной мельницей (Sawmill Geyser). Он расположен у самого берега речки, подле пешеходного мостика, и во время извержения издает звуки, напоминающие шум лесопилки. Однако, нам не суждено было присутствовать при извержении; говорят, они происходят по три или четыре раза с сутки.

Невдалеке отсюда расположен небольшой гейзер Экономный Economic). У него довольно большой водоем, но он никогда не наполняется до краев, и его частые извержения ограничиваются маленьким фонтанчиком, высотою не более двух саженей. Вся вода при извержении возвращается в тот же водоем, а не изливается наружу, отчего этот гейзер и получил свое название.

Далее мы подошли к большому и величественно возвышающемуся на отдельном холме кратеру огромного гейзера, называемого Гигант (Giant). Конус кратера с одного края как бы отломан, и во время извержения вода фонтана устремляется в сторону. Тут мы застали тоже толпу зрителей и фотографов, расставивших уже свои камеры в ожидании извержения. Но сколько мы ни дожидались, фонтана не было. Это наибольший гейзер во всём «Парке». Его фонтан достигает иногда высоты более 30-ти саженей.

Несколько севернее Гиганта находится гейзер Грот (Grotto), который при самом нашем приходе начал извержение; вскоре сюда подошли и все зрители, стоявшие у Гиганта. Кратер «Грота» имеет весьма причудливую фигуру, не позволяющую фонтану бить прямо вверх; поэтому и высота его не велика — около трех или четырех саженей, но зато сила извержения огромна, и брызги неслись от него обширным облаком прямо на всех присутствующих, обдавая их пером с легким сернистым запахом. Извержение продолжалось около получаса, после чего гейзер успокоился, а мы пошли дальше.

У самой речки расположен еще гейзер Береговой (Riverside); во время извержения наклонная струя фонтана направляется прямо в воду речки; однако, нам не удалось видеть его в действии.