Юноша засмеялся.
— Попробуйте остановить меня.
Он приоткрыл дверь, убедился, что никого поблизости нет, обогнул угол, нашел лестницу, поднял ее, взявшись за середину, и затащил в зал.
— Закройте дверь, — бросил он Блауштейну.
— Нас убьют!
— Замолчите и делайте, что вам говорят!
Генри это понравилось. Юноша только что с воли и так не похож на остальных. Его еще не успели обломать.
Юноша положил лестницу так, чтобы один конец оказался под люком, перешел к другому концу и поставил ногу на первую перекладину.
— Поднимайте лестницу, — приказал он Блауштейну.
— У меня не хватит сил.
— Тогда идите сюда и встаньте, как я.
Блауштейн повиновался. Юноша прошел под люк, поднял свой конец лестницы и двинулся вперед, перебирая руками перекладины. Лестница поползла вверх. Протянув руку, Генри схватился за последнюю перекладину.
— Подтяните ее ко мне, — попросил он.
Юноша кивнул, потянув лестницу на себя.
— Отлично, — воскликнул Генри. Верхняя перекладина легла на кромку люка. — Я спускаюсь.
Юноша крепко держал лестницу, чтобы она не шаталась.
Спустившись на пол, Генри протянул юноше руку.
— Благодарю. Я Генри Браун.
— Джейкоб Феттерман. Можно Джейк.
— А это Блауштейн, — Генри мотнул головой в сторону старика.
Джейк повернулся к нему.
— Что это значит?
Только сейчас Генри заметил длинный ряд звезд Давида, тянущийся по двум стенам. Под каждой звездой крепилась табличка с именем и фамилией.
— Что это, Блауштейн? — повторил он вопрос юноши.
Старик посмотрел на Генри, потом на Джейка.
— Тут они ведут учет.
Секунду или две все молчали.
— Вы хотите сказать, что на табличках написаны имена и фамилии людей, оказавшихся в «Клиффхэвене» после его открытия?
Блауштейн кивнул.
— А ваша жена?