— Надеюсь, что нет. Они отделены от леса открытым пространством.
— Горящие ветки могут долететь по воздуху, — заметил Джейк.
— Будем рассчитывать на лучшее. В «Клиффхэвене» много людей. Среди них и моя жена.
— А что будет с нами, когда загорится лес? — спросил Блауштейн.
— Нам придется вернуться в «Клиффхэвен».
— Они нас поймают, — лицо Блауштейна исказилось от ужаса. — Они нас убьют! Это не план, это самоубийство!
Часть 3
Глава 16
Подруга Стэнли, Кэти, жила не в кампусе Санта-Круса, а на квартире, которую снимала еще с тремя девушками. Каждая имела отдельную спальню, запирающуюся на задвижку, а гостиная и кухня были общими. Кавалеров кормили на кухне, а если кто оставался на ночь, уйти он должен был до завтрака, потому что девушки никому не хотели показываться в «разобранном» виде.
— Позовите, пожалуйста, Кэти?
— Кэти Браун, к телефону! — услышал он.
— Могу я сейчас заехать к тебе? — спросил он, как только Кэти взяла трубку.
— У меня месячные.
— Перестань, Кэти, мне сейчас не до этого.
— Мне тоже, дурачок. Я просто говорю тебе, чтобы ты не волновался.
Стэнли все позабыл.
Две недели тому назад он пообещал быть осторожным и не сдержал слова. Кэти плакала, говорила, что теперь забеременеет. Он волновался. А потом забыл.
— Извини, — ответил Стэнли. — То есть, я рад.
В трубке послышался серебристый смех Кэти.
— Так я могу приехать?
— Конечно. Правда, в гостиной бардак после вчерашней вечеринки. А сегодня все учились целый день. Ну ничего, мы поговорим в моей комнате.
Дверь открыла Кэти. Гостиная служила не только четверым девушкам, но еще и двум десяткам друзей, которые постоянно заглядывали «на огонек». Вот и сейчас везде стояли пустые банки из-под пива, бумажные тарелки с остатками пиццы, валялись мятые салфетки. Вся обстановка состояла из трех гигантских, яркой окраски диванных подушек, лежащих на полу, да задвинутой в дальний угол кушетки. На стенах висели плакаты, оставшиеся от прежних квартиросъемщиков, и женские трусики, происхождение которых уже обросло и продолжало обрастать многочисленными легендами.
Стэнли заметил, что на Кэти простенькое, из тонкой материи платьице, через которое проглядывали ее трусики.
— Ты его недавно купила? — спросил он.
— Нет, просто давно не надевала, — ответила Кэти. — Когда я в нем, люди смотрят на мою грудь, а не в лицо.
— Лицо красивое.
— Благодарю. Я жду.
— Чего?
— Должен же ты похвалить мою грудь. Так в чем дело?
— Что значит, в чем дело?