— Мортон Блауштейн. Моя жена здесь, — он указал на стену.
— Я вас не понимаю. Послушайте, мистер Блауштейн, я хочу спуститься и поговорить с вами. На улице, около стены, лежит металлическая лестница. Она достанет до люка.
— Они меня убьют.
— Никто не узнает.
— Они всегда все узнают.
— Так было раньше. Я расскажу вам, что я задумал. Пожалуйста, мистер Блауштейн.
Старик покачал головой.
— Мы должны это сделать! — Генри повысил голос. — От этого зависят наши жизни!
— Я не хочу попасть в беду, мистер.
Если жизнь для него беда, подумал Генри, то чем станет свобода? Катастрофой? Или он готов вечно мыть полы?
— Послушайте, мистер Блауштейн, я вас взгрею почище, чем они.
Старик смотрел на него. Со страхом в глазах.
— Тащи лестницу! — повелительно рявкнул Генри. Старик затрусил к двери. Не убежит ли он? — Блауштейн! — Когда старик обернулся, Генри показал ему кулак.
Блауштейн выскочил за дверь. Генри прислушался к шагам. Старик огибал здание, но не удалялся от него. Прошла целая вечность, прежде чем он вновь появился под люком.
— Она слишком тяжелая. Я не могу ее поднять.
Генри хотелось задушить его. За трусость, за старческую немощь.
Шаги на дорожке они услышали одновременно. О боже, подумал Генри, я не успеваю закрыть люк. Если он загремит, шум обязательно услышат. Он лег, прижавшись щекой к крыше, чтобы видеть происходящее внизу.
Оранжево-синий втолкнул в зал юношу лет двадцати.
— Я привел вам помощника, мистер Блауштейн. Научите его вежливости.
— Пошел ты к черту, — огрызнулся юноша.
Оранжево-синий засмеялся и захлопнул дверь. Его шаги стихли вдали. Когда Генри вновь посмотрел вниз, Блауштейн указывал пальцем на люк. Генри узнал юношу.
— Эй! Вас привезли прошлой ночью на «мерседесе»?
— Да, — кивнул тот.
— Я пытался предупредить вас. На дороге.
— Неужели?
— Как получилось, что вас в первый же день направили на уборку?
— Этот Клит решил, что я слишком умный. А что вы там делаете?
— Не могу спуститься. Прыгать боюсь, высоко. Я знаю, как выбраться отсюда. Я возьму вас с собой, если вы принесете лестницу и поможете мне слезть вниз. Она лежит у стены.
— Конечно, принесу.
— Я не имею права выпускать вас из здания, — заикнулся Блауштейн.