- Ну, как, у нас все спокойно? - спросил Поттер, заметив сидящих на крыше девушек. - Сообщений не поступало?
Он имел в виду ящик входящих сообщений от сети агентов милейшего господина по кличке Бритва Вэнс, чьи люди продолжали исправно поставлять им информацию.
- Нет, Гарри, все тихо, - ответила Грейнджер, украдкой покосившись на напарницу по сидению на крыше. И тут же получила новое подтверждение своим догадкам – спокойная, даже чуть меланхоличная Рен словно засветилась изнутри мягким, ровным светом.
«Ой-ой-ой... - мысленно покачала головой Гермиона. - Чем же все это закончится? И интересно, понимает ли Гарри, что он, возможно, сам того не желая, с ней делает? Что-то...»
- Что-то явно назревает... – Поттер невольно озвучил последнюю мысль Грейнджер, и подошел ближе к срезу крыши. - Мелкие нападения и рейды и так постепенно шли на спад, а тут за три дня — ни одного. Все это точно не к добру...
- И каков будет наш ход?
- Ну, полагаю, пришло время мне навестить милого, но сейчас сильно напуганного старичка Корнелиуса Фаджа, - приподняв очки, Гарри помассировал переносицу. - Иначе мы рискуем дождаться, что любезный министр попросту сделает ноги, кинув старушку-Англию на произвол судьбы, а для меня это крайне нежелательно. Все-таки довольно серьезные люди авансом снабжали нас сведениями в обмен на его благосостояние, а я не люблю оставаться в долгу. Тем более, что его официальная поддержка, пусть сейчас в большей степени символичная, немного облегчит мне следующий шаг.
Глава 25. Как ходят в гости к министрам.
- Здравствуйте, сэр...
- Здравствуйте, министр...
- Доброго дня, мистер Фадж...
Английский министр Магии Корнелиус Фадж неторопливо плыл по коридорам министерства, молчаливыми степенными кивками отвечая на приветствия служащих. Все работники этого гигантского муравейника так же, как и всегда, вежливо приветствовали его, желали здравия, учтиво уступали дорогу в коридорах. Но Фадж нет-нет, да ловил на себе взгляды, от которых все внутри у него сжимало болезненной судорогой.
Эти взгляды были яснее и понятнее любых слов, заставляя Корнелиуса чувствовать себя смертельно больным главой семейства в окружении не особо любящих его родственников. Для всех ты уже только имя на фамильном гобелене, но многолетняя привычка держит крепко, и люди делают вид, что все идет, как и прежде. Хотя Фадж и сам отлично понимал, что как не повернись события – даже есть случится истинное чудо, и Тому-Кого-Нельзя-Называть вот прямо сейчас подадут на стол плохо провернутые котлеты, он подавился и, несмотря на своё хваленое бессмертие, упадет замертво с вышеупомянутой непрожеванной котлетой во рту – министром ему все равно оставаться недолго. А именно – ровно до того момента, когда волшебное английское сообщество, оправившись от страха и паники, начнет искать виноватых. И требовать, что понятно и без всяких предсказаний, конкретно его голову.
Но внешне все оставалось по-прежнему: неизменный котелок, трость, идеально отутюженная мантия и уверенная, властная походка. Фадж слишком долго был политиком, чтобы на его лице, несущем тень высоких дум и забот государственного масштаба, проступили какие-то истинные эмоции. Наросшая на него за долгие годы толстая шкура профессионального лицемерия и умения делать хорошую мину при плохой игре была способна обмануть очень многих.
Вот только не его самого.
Наедине же с самим собой... Воистину, дела были — хуже некуда. Благородные семейства, прежде приходившие на поклон улаживать свои дела, услужливо бренча золотом в тугих кошельках, отвернулись от него, готовясь к приходу нового правителя. Дамблдор, спасая Хогвартс, заплатил слишком высокую цену и стал почти сквибом, а Орден Феникса без его руководства и влияния оказался мало на что способен. Истекавший кровью Аврорат все ещё сдерживал усиливающийся напор армии Того-Кого-Нельзя-Называть, но ответ на вопрос, насколько еще хватит сил истрепанных в боях отрядов авроров, звучал приговором даже в устах самых отъявленных оптимистов. И в голове все чаще и чаще возникала мысль о чисто английском, без прощаний, уходе с должности. Да, пожалуй, и из страны вообще.
Коридор кончился, раскрылись двустворчатые двери, и министр вошел в собственную приемную. За искусственным окном согласно установке службы погоды министерства светило солнце и летели пухлые облачка, вот только настроения эта идиллическая картина нисколько не прибавляла. Вышколенный секретарь с пробором надвое, привстал за столом. Сегодня он выглядел как-то бледно, держался прямо, словно жердь, а его глаза смотрели в одну точку, как в оцепенении.
- Доброе утро, сэр! - бодро, но как-то деревянно поприветствовал он свое начальство. - Входящая почта и документы на рассмотрение и резолюции у вас на столе. И в кабинете вас ожидает ваш старший заместитель, мисс Амбридж.
- Долорес? - чуть удивленно переспросил Корнелиус. Он точно помнил, что не вызывал ее. Видимо, у его «правой руки» возникли какие-то неотложные дела, раз она ждет его с самого утра. - Хорошо, спасибо, - сухо поблагодарил он секретаря и спиной вперед вошел в свой просторный кабинет, закрыв за собой дверь.
- Ну, чего случилось такого неотложного, Долорес? - брюзгливо поинтересовался Фадж, поворачиваясь. - Из-за чего ты с утра пораньше...
- Да так, ничего особенного, просто мы взяли, да и заглянули к вам на огонек... Здравствуйте, мистер Фадж, - прозвучал голос, который никак не мог принадлежать ожидавшей министра гостье.
- Что...? - Мозг министра словно взболтали ложкой, а воздух в легких, такое впечатление, разом превратился в густой студень, не давая ни дышать, ни говорить.
На кожаном гостевом диване вольготно расположился Гарри Поттер, уже полгода как считавшийся не то погибшим, не то пропавшим без вести. А прямо посередине обширного кабинета плотно примотанная веревками к тяжелому стулу с высокой спинкой, сидела, чуть трепыхаясь и крутя головой, Долорес Амбридж с заткнутым кляпом ртом.
- А... нння.... - только и успел промямлить Фадж, совершенно выбитый из колеи столь оригинальным началом дня, как на него из ниоткуда бросилось нечто, больше всего похожее на громадную ожившую кляксу из черной блестящей слизи или смолы.
Министра мгновенно спеленало по рукам и ногам, волоком протащило по кабинету и довольно бесцеремонно впихнуло в его же собственное кресло. Фадж опомниться не успел, как жуткая черная субстанция обволокла его, словно кокон гусеницу, закрыла рот выпущенным на манер амёбы не то щупальцем, не то ложноножкой. Ужас накрыл министра, как приливная волна: не в силах ни дернуться, ни закричать, он часто задышал, широко распахнутыми глазами глядя перед собой.
А посмотреть там было на что - в кабинете Фаджа происходило нечто, совершенно не укладывающееся в сознании руководителя высокого ранга. И дело было не в министре, быстро и качественно зафиксированном в его же собственном кресле, и не в прикрученной к стулу Амбридж. Но вот тот факт, что вчерашний ученик Хогвартса смог играючи проникнуть в самое сердце министерства — и это несмотря на все принятые меры по усилению безопасности, - и вдобавок легко захватить двух высокопоставленных чиновников... Это на веру поддавалось с трудом.
Хотя, чем дольше Фадж глядел на медленно подходящего к пленнице Поттера, тем больше убеждался, что от того, прошлого Гарри, студента Гриффиндора, осталась хорошо если половина. А та, другая, неизвестно откуда взявшаяся половина, несмотря на маску расслабленного довольства, вызывала легкий озноб и неуютное сосание под ложечкой.
- Ну-с, мисс Амбридж, я, пожалуй, не буду вам льстить, говоря, что пришел сюда лично за вами. Дело у меня, собственно, к мистеру Фаджу, но раз уж вы имели неосторожность попасться мне в приемной, то отпускать вас просто так было бы... неправильно. И вот вы здесь, а я собираюсь, пользуясь случаем, напомнить вам о вашем нелицеприятном поведении и поступках. И прошлых и нынешних.
«Приемная! - мелькнула мысль у тяжело дышащего Корнелиуса. - Он явно сделал что-то с моим секретарем, а я, старый дурак, не придал этому значения...»
Незваный гость тем временем склонился над плененной заместительницей министра.