Но сейчас дело было вовсе не в ней. Фадж как-то очень ясно осознал, что он в данной ситуации тоже окажется далеко не во всем белом. Сразу вспомнилось, как он вел себя с Гарри на приснопамятном суде по случаю неправомочного применения колдовства, стараясь утопить его всеми доступными средствами по тактичному намеку кое-кого. Намеку, подкрепленному звонкой монетой.
«Проклятый Малфой!»
Как с его подачи была организована настоящая травля мальчика в «Ежедневном пророке».
Как он хотел арестовать его, когда вскрылось существование «Армии Дамблдора».
Легким утешением служило то, что он все-таки не пытал мальчика этим чертовым пером, но незавидная судьба помощницы ясно свидетельствовала о том, что если он, Корнелиус Фадж, за все свои грехи сейчас отделается лишь потерей половины пальцев и сорванным от крика голосом, то это будет его самой большой жизненной удачей не считая избрания на пост министра.
Корнелиус нервно сглотнул, мысленно готовясь к расплате.
Но Поттер, подойдя и опустившись в кресло посетителя по другую сторону стола, сложил руки на груди и вполне дружелюбно посмотрел на него.
- Не бойтесь, мистер Фадж, я ничего с вами не сделаю. За вами тоже, разумеется, немало нехороших поступков и попорченной мне крови, но мне для удовлетворения было вполне достаточно видеть вас, сидящего тут с выпученными глазами, будучи абсолютно уверенным, что после этого трясущегося комка жира я примусь и за ваши пальцы. Ну и еще один маленький нюанс — сейчас мы нужны друг другу, хотя более заинтересованная в этом сторона все же именно вы, а почему - скоро поймете. Ну, так как, побеседуем?
Корнелиус торопливо кивнул.
- Ну, вот и отлично.
Черная, липкая, шевелящаяся дрянь, приклеившая Фаджа к креслу и залепившая ему всю нижнюю половину лица вместе со ртом, с хлопком растаяла в воздухе, развалившись на облачка темного дыма, министр сипло вздохнул и принялся осторожно растирать занемевшие запястья.
- А вы... ты... действительно Г-Гарри Поттер? - неуверенно и боязливо спросил Фадж, еще не отошедший от сцены расправы.
Гарри рассмеялся:
- Я это, я. Самый настоящий и неподдельный Гарри Поттер, ну, разве что, немного изменившийся за это лето. Так, самую малость... Но даже если это был и не я, то неужели для вас есть большая разница, кто именно протянет вам руку помощи?
Глядя на удивленно вытянувшееся лицо Корнелиуса, Поттер покачал головой:
- Нет, нет, вы не ослышались. Я пришел именно помочь, ведь вы, если сказать кратко, увязли по самые уши.
Гарри чуть подался вперед и, посмотрев собеседнику прямо в глаза, начал говорить:
- Я предпочту изъясняться ясно и прямо. Мистер Фадж, вы — политик. А это означает, что вы — лгун и обманщик. И когда вы не целуете детей перед фотокамерами репортеров «Пророка», вы отбираете у них последнюю конфету.
- Позвольте, я не... - очень неуверенно попытался возразить Корнелиус, но Поттер не дал ему договорить, подняв ладонь кверху.
- Стоп. У меня совершенно нет ни желания, ни нужды стыдить вас или укорять. Просто этим я хочу сказать, что с вами, как с политиком, можно говорить прямо, без этих словесных экивоков и иносказаний. Давайте-ка взглянем правде в глаза и опишем ваше текущее положение.
Вы, министр, - вздохнул Гарри как будто с сожалением, - сейчас больше всего похожи на старую табличку на дверях министерского кабинета, которую просто никто не торопиться убирать, надеясь, что это сделает новый хозяин. Ну, вы понимаете, о ком это я... Вы все еще на посту, но от вас уже почти ничего не зависит. Аврорат еще исполняет спускаемые вами приказы, но как эти вояки относятся лично к вам? И как они вас называют между собой? От вас отвернулись все союзники и друзья, да и вряд ли они были вам действительно союзниками и друзьями, скорее, просто использовали вас в своих целях. А как только положение ваше пошатнулось, тут же дали задний ход. Вчерашние друзья и знакомые, льстецы и богатеи из чистокровных, все те, кто раньше с готовностью предлагал дружбу и оказывал… как это называется? А, «финансовую поддержку»! Все разлетелись, как листья по осени, оставив вас в одиночестве. И вы уже не раз и не два подумывали о бегстве. Ну что, я во многом ошибся?
Молчание Фаджа было красноречивее любых ответов.
- В принципе, бегство — тоже вариант, и не самый плохой, - пожал плечами Гарри. - Ваш пост недолго будет пустовать, по слухам, тот же Руфус Скимиджер просто рвется на ваше место. Так что если хотите бежать — вперед, вас даже вряд ли станут потом искать. Но вот в чем вопрос...
Поттер поставил на стол министра локти, опустив подбородок на кулак.
— А может, вы все же хотите и дальше побыть министром? Причем не тем перепуганным бюрократом, которым все видят вас сейчас, а именно Министром Магии с большой буквы? Хотите доказать всем этим разбежавшимся аристократам, лизоблюдам и толстосумам, что вас еще рано списывать со счетов, что старый английский бульдог еще имеет зубы и способен вцепиться мертвой хваткой, если его к этому вынудить? Хотите в один чудесный момент стать из запаниковавшего, некомпетентного, престарелого чиновника дальновидным, хладнокровным и расчетливым руководителем, тем, кто при помощи Мальчика-Который-Выжил сумел сокрушить Темного Лорда и спасти народ магической Англии, а, может, и всей Европы?
И Гарри замолчал, давая время Корнелиусу переварить услышанное.
- Потому что если хотите, я могу все это сделать реальностью. Считайте, что я — лепрекон, и вы можете получить свой горшок с золотом, господин министр.
Фадж хватал воздух открытым ртом. Приди к нему Поттер просто так, начни излагать подобное предложение о помощи, и разозленный министр через минуту потребовал бы, чтобы перегревшегося на солнце мальчишку выставили вон. Но произошедшее несколькими минутами ранее, поневоле заставляло относиться к его словам более чем серьезно, безо всяких скидок на шутки или розыгрыш.
А Гарри, следя за реакцией министра, хитро прищурился и щедро подлил маслица в огонь:
- Причем заметьте, в анналы магической истории, как победители Темного Лорда навеки войдут именно эти два имени — Корнелиус Фадж и Гарри Поттер. А вовсе не Альбус Дамблдор и Гарри Поттер.