— О'кей. Я понял.
Комптон старается одной рукой прикрыть оба микрофона, но в итоге сдается и, отвернувшись к нам, просто крутит пальцем у виска.
— Благодарю вас за помощь.
— Мне не сложно, — говорит она. — Ой.
— Вы еще тут? Алло.
— Вот, он опять пошел. Снова переходит на другую сторону.
— А сколько всего было переходов?
— Сейчас уже в шестой или в седьмой раз. Только теперь он что-то торопится. Очень-очень торопится.
— Он что, бежит по канату?
На заднем плане слышен всплеск аплодисментов, и Комптон отстраняется от микрофона, чуть поворачивается в кресле.
— Эти чертовы штуки похожи на леденцы, — говорит он.
Склонившись к микрофону, делает вид, что облизывает его.
— Похоже, там у вас вечеринка что надо, мэм. Сколько народу собралось?
— Только на этом углу, ну, должно быть, шесть или семь сотен человек, а то и больше.
— Как вы думаете, он еще долго будет ходить по канату?
— Ох, ничего себе!
— Что это было?
— Ну, просто я опаздываю.
— Задержитесь еще хоть на минутку, прошу вас.
— Хорошо, но я ведь не смогу весь день стоять и разговаривать…
— А что делают копы?
— Полицейские расположились вдоль всей крыши. Думаю, они хотят заманить его обратно. Ммм… — умолкает она.
— Что? Алло!
Тишина.
— Что происходит? — тревожится Комптон.
— Ну, два вертолета прилетели. Только очень уж они близко.
— Совсем близко?
— Надеюсь, они не сдуют его с каната.
— И насколько они близки?
— Что-то около семидесяти ярдов. Но не больше сотни. Все, теперь уже улетают. Боже мой.