Третий рай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чтобы хоть как-то отвлечься - поскольку уже близилось дыхание темного похмельного страха- он стал оглядываться, пытаясь понять, куда же все-таки его занесло. И что можно ждать в будущем.

Саня пошлепывал губой в задумчивости, щурил глаза, приглаживал растрепанную бороду и всклокоченные вокруг плеши волосы - но все же ухищрения не помогли и он оказался в полной растерянности. Участок, на котором стоял приютивший всех дом, казался самым обыкновенным дачным участком. Не большим, очевидно, что в селении, окруженном лесами, сказывался земельный дефицит - но ухоженным и возделанным с истинной любовью и умением. Из разрыхленной и удобренной земли рвалась могучая зелень, кроны яблонь были идеально - с точки зрения садовой науки - подрезаны и клонились под тяжестью зеленых незрелых плодов, в широких зеленых листьях виднелись белые бока тугих кочанов.

Саня сморщился, выражая свое недоумение - видимо, их поселили в место, где до этого хозяйствовал какой-то сумасшедший педант-огородник. Кто из нормальных людей будет стоять кверху задницей, пропалывая сорняки, обрезая усы у клубники и окучивая картошку? Когда все это можно прекрасно получить из генератора материи - причем такой, какой стоял здесь, мог выдавать и довольно сложные блюда. На соседних участках, решил Саня, не встретишь даже следов такого глупого трудолюбия. Там, он был более чем уверен, если что и растет - так это радующие глаз и не требующие особенного ухода цветочки. Сиди, пей ликерчик и дыши вечерним, напоенным ароматом воздухом. Саня сам бы сделал именно так, причем цветы бы посадил такие, которые не требуют сложного и утомительного ухода. Он даже не представлял, есть ли такие сорта, но отчего-то они ему представлялись в виде роз, но с махровыми лепестками. Да - и еще чтобы кресло стояло под черешневым деревом. Протягиваешь руку и закусываешь налитыми, темно-багровыми блестящими ягодами.

Саня вдруг вспомнил данную детям клятву, свое глупое торжественное обещание и затосковал. На хрена нужны ягоды, какими бы красивыми они не казались, каким бы великолепным вкусом бы не обладали - если нечего закусывать? Их что, просто так есть прикажете?

Брошенное в пьяном угаре хвастовство заводило жизнь в тупик. Раньше все пути казались короткими, понятными и доступными. Перед каждой трудностью нужно было сделать всего лишь одно волшебное действие - сесть и выпить, и проблема исчезала. Ну, может быть, не исчезала, может быть становилось незаметной, но при этом набирала силу и росла - зато при этом ее как бы не было. Теперь же проблемы вырастали, куда ни кинь взгляд, неприступными твердынями - и от самой мысли, что их придется штурмовать на трезвую голову, становилось дурно. К тому же похмельные чудовища приобрели вполне конкретный вид, вид монстров из зоопарка, и Саня, нервная система которого была измочалена водкой, взревел. Окажись на его месте Костик, ох, какие бы проклятия услышал бы этот ухоженный участочек! Очутится на сотни лет тому вперед, и не иметь возможности разбавить шок напитком нужной крепости!! Как бы гремел его утробный бас, сотрясая окрестности и смущая потомков забытыми выражениями с очень, очень экспрессивной окраской... потом, отревев и отбуйствовав, сел бы друг ну ступеньки, налил...

Саня замер на секунду, потом наотмашь, резко и сильно хлестанул себя по лицу. Потом еще раз и еще. Мысли крутились вокруг одного, мир сузился до ширины бутылочного горлышка - огромный, изменившийся неведомый мир. Перед мысленным взором вдруг появилась полынья - плескалась, раскачивая ледяное крошево, темная потревоженная вода, прилипали пальцы к обледенелым перилам, пар валил от ярко-красного тела. Саня вспомнил огонь, которым ласкал обнаженное тело мороз, вспомнил эйфорию и ощущение полета и бьющую через край энергию...

Саня встал и нетвердыми шагами направился в глубину дома. Кто-то, помнится, из соболезнующих, предлагал его кинуть в бассейн с ледяной водой - пусть, мол, простудится и помрет, все ж смерть на такая позорная...

В дальней половине действительно отыскался целый комплекс - парилка с настоящими камнями, раздевалка, аккуратно, рядами уложенные березовые и дубовые веники, тазы, мочалки и мыло с едким свежим запахом.

Санек, страдающий от похмелья, смог только слегка удивиться живучести русской парной бани - сколько всего произошло, но древняя традиция, слегка видоизменившись, осталась.

Это самое "слегка" Санек осознал, как только нашел небольшой и отделанный, как ни странно, деревом бассейн. Из стены, покрытой продольными спилами бревен так, как будто человек находился в срубе, торчали три крана. Но вот вентилей, как Санек не присматривался, не обнаруживалось. Саня, преодолевая дурноту, долго трогал краны и раскачивал их, пытался толкнуть внутрь и вытащить наружу - все тщетно. Единственное, что Санек выяснил, хватаясь дрожащими руками за гладкий ускользающий никель - что в одном кране была горячая вода, очень горячая, в другом - холодная, в третьем же - ледяная. Этот был покрыт крупными каплями конденсированной влаги. Вот за него Санек взялся без шуток. Он вытер конденсат рукавом, нашел в раздевалке тряпку долго надрывал себе жилы, пытаясь выкорчевать кран из стены. Где-то же у него должно было быть слабое место...

Потом, дыша, как загнанная лошадь, промаргивая залитые соленым потом глаза, Саня вдруг испытал озарение. Как тут они жили, это самые далекие потомки, досконально он не успел узнать - но даже поверхностных наблюдений оказалось достаточно. Возле крыльца он заметил самый настоящий колун - и удивился еще с пьяным смехом такой неаккуратности. Участок вылизан а колун стоит, понимаешь ли, где попало...

Дорога туда- обратно не заняла и минуты. И вот уже Санек, хекнув, как заправский рубщик, опустил обух на успевший запотеть кран...

Добротное изделие вылетело из стены, казалось, под хлещущим напором. Вода, веющая льдом, с шумом заполняла бассейн - Санек подождал, пока он наполнится до половины, скинул с себя одежду и с диким воплем кинулся в обжигающие объятья.

Он не купался уже несколько лет, отговариваясь от приглашений настырного Костика то больной ногой, то головой, то задницей. Хотя ему действительно было очень лень бежать за поэтом, который при все своей любви к бегу обладал изрядным брюшком и не худым задом, бежать за ним к пруду, потом лезть в прорубь под взгляды зевак... ну просто лень.

Теперь он вспомнил давно забытые ощущения и даже преодолел желание пулей вылететь из воды. Он вопил в голос, чувствуя, что ступни и кисти теряют чувствительность а уколы тысяч иголок по коже превращаются в ровный жар - и только потом вышел наружу. Он не чувствовал тела, но, когда посмотрел на себя, с удовольствием отметил, что кожа осталась ярко-красной, не приобрела синюшный оттенок. Значит, организм не совсем забыл, как себя вести при холодовом ударе.

Ледяная вода подействовала так, как надо - Саня ощущал вдруг появившийся во рту запах спирта, долго выкашливал табачную слизь, удивляясь, как жестко может рвать кашель легкие. Но голова стала ясной и мертвящая слабость, подлая спутница каждого похмелья, отступила.

Санек помнил, что будет дальше, и на пробирающую его дрожь не обращал внимания. Его больше заботило другое - как остановить воду, поскольку бурлящая прозрачная масса уже готова была перелиться через края.

Но случилось чудо, которому он, впрочем, не удивился, как не удивлялся и другим здешним чудесам. Рев струи стал тише, и через секунду остался только жидкий ручеек, который как-то незаметно исчез совсем.

Полотенце, которое он прихватил из раздевалки, вело себя странно - одного прикосновения хватало, чтобы капельки воды стремглав бежали к нему, исчезая в тонкой ткани. Причем сама ткань не намокала, или этого не было видно. Санька рассердило такое самоуправство глупой вещи - вытираться, так вытираться, чтобы побледневшее тело опять полыхнуло огнем - и он драл себя, уже сухого, рыча от удовольствия.

Тем временем - это Санек услышал, когда прекратил вытираться и, соответсвенно, замолчал не некоторое время - на участке возле дома бурлила какая-то жизнь, и отголоски ее проникали даже за толстые стены жилища. Санек обостренными после ледяного купания чувствами понял, что во дворе начинается самый настоящий скандал. Рут, например, на радостях, что его не забыли, мог придушить свою девочку - только за то, что старания забыть оказались чересчур страстными.

Он прислушался и пожал плечами. Рут, если это он, очевидно, пытается задушить не одну девочку, а несколько. Или нежно прихватил за горло с трогательной родинкой Таню, а остальные ее пытаются отбить...

Санек хмыкнул таким мыслям. Он знал, что похмельные страдания чреваты выбросами неконтролируемой злобы, но чтобы вот так, спокойно думать, кто будет душить Таню и за что... это уже чересчур. Бодро взлохматив полотенцем мокрую бороду, низвергнутое до демона божество двинулось во двор.

Одновременно с пахнувшим ему в лицо свежим воздухом долетело.

- Да трынкала я этих баннутых горлопанов в три хлыста!! Чтобы я своими руками в дерьме ковырялась?

Это вопила Зотка, а рядом стояла Таня, прижав к пылающим щекам руки, и ухмылялся Снэк, утопивший сжатые кулаки в карманах.

- Тихо, дети. - зычным и властным голосом скомандовал Саня, поднимая над головой Зотки ладонь. - Зоя, что ты не поделила с хозяевами? Они что тебя заставляли руки в дерьмо пихать? Объясни мне все по-русски, а на на своем баражире...

- Я тебе не Зойка никакая, и этими старыми именами зваться не собираюсь. Я молодая, и не хочу зваться, как старье. Понятно? Я сюда пришла Зоткой, Зоткой и останусь, и никто меня не заставит откликаться на какие-то клички!!

- Но говоришь -то ты по человечески, и это тебя не унижаем - невозмутимо поправил ее Саня, на что Зотка заорала совсем уже на ультразвуковом уровне.

- Да потому что я хочу, чтобы ты меня понял, старый пень!! Ты же тоже по нормальному не можешь разговаривать, ясно тебе или нет? Так вот...

Она просто захлебнулась от возмущение воздухом и Санек так и не узнал, что хотела сказать его верная боевая подруга. Вступила Таня.