Третий рай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тогда началась война за головы. Те, кто здесь жил, от безысходности просто озверели - а жители купола и слушать не хотели ни о каких переговорах. Опять же, что мы, дураки, купол на монстров менять. И тогда, здешние жители, которые... как бы это сказать... которые были воинами, бойцами, сродни зверям, которые их окружали - просто ворвались в купол, раскидали наших мускуловиков...

Санек почесал затылок - раскидать мускуловиков? Маловероятно.

- И предъявили ультиматум... вроде так говорится. Они оберегают купол от нападений монстров - а монстры были жуткие, надо тебя в музей сводить - а за это к ним на поселение отправляют нескольких человек.

Она пожала плечами и сморщила нос.

- Их называют купологоловыми, их недолюбливают, говорят, что они зазнайки - но при этом выполняют любые их прихоти. Естественно, что любых чистых людей из-под купола прежде всего предлагают купологоловым, потом - охотникам, а потом уже остальным.

- А что жители купола за это получают?

- А все. - Танька сидела, смотрела огромными глазами куда-то в сторону, и не переставала теребить салфетки, или крутить нож, или постукивать по столу. - купологоловые постоянно создают им новые машины, которые могут даже погоду делать в разных местах разную.

Санек, который был просто убит Танькиным рассказом, налил себе рюмку, но потом отставил, потом опять поднял и извиняющимся тоном заверил.

- Я умру, если мне сейчас не выпить. Просто умру. Такие, как я, если вовремя не выпить, умирают. И показывать некого будет...

Закончил он с грустной усмешкой. Потом спросил.

- А что за такое твое особое положение, я вчера что-то такое слышал?

Таня откинула назад голову, провела пятерней по густым волосам, и, уставившись на Санька своими ведьминскими глазами, проговорила негромко и задушевно.

- Мне надоело все под куполом. Я нарушила основное правило - я не стала спать с мускуловиками, они мне были слишком скучны. Я завоевала настоящего человека, человека, который мне годился в отцы... он и был отцом... не настоящим. А настоящего я и не знала. Я его завоевала, я его сделала почти своим рабом. Он валялся у меня в ногах, но плакал, плакал здоровый мужик, а я себя чувствовала богиней. Нет, я не говорю, что он плохой. Но просто я хотела двигаться вперед, а под куполом, да еще с ним впридачу... я его бросила, и он выгнал меня вот сюда.

Она вдруг протянула руку к сигаретам, которые вместе с водкой дали Саньку, неумело закурила, охватывая фильтр почти до основания.

- Тут ничего нельзя, но плевать мне на это. Он выгнал меня отсюда, и я не жалею. Тут настоящие люди, настоящие мужики. Мои ровесники. Я со многими переспала после него. Но оказалось...- она глубоко затянулась, потом неожиданно налила себе рюмку и выпила ее. - не смотри так, мне все надоело. Пусть меня тоже показывают. К тому же меня пока не засекли. Оказалось, что этот гад слишком большое место занимает в моей жизни. Понимаешь?

- Понимаю - кивнул Санек. Он очень хорошо это понимал. - у нас это называется любовь.

- Никакая это не любовь. Нельзя любить того, кто на двадцать лет старше. Но я его пыталась забыть, он меня злит раздражает. Я его сравниваю со всеми, кто со мной тут спал. Все они лучше, но меня это не радует. Мне с ними скучно. А потом появился он. Он, оказывается, здесь тоже чем-то занимается. Он был в ярости. Его не было несколько месяцев, и он просил старшину никому меня не отдавать. Меня и не отдавали...

Цинично хмыкнула она.

- Я сама отдавалась. Когда он про это узнал, что тут было...

- А давно он про это блядство узнал?

- Это так называется? - ровно спросила Таня. - про блядство он узнал незадолго до вашего приезда. Брызгал слюной, орал на меня, потом опять куда-то умчался. Теперь я не знаю, что делать. Я занималась блядством со всем поселком, но я ж дорогой товар. Кто-то меня должен взять. Называл меня тварью и шлюхой... я его никак не называла. Я молчала и плакала. Я не думала, когда начинала играть, что мне будет так тяжело.

- Может, ты его тоже любишь?

- Может. Но вместе нам все равно не быть. Я узнала. Меня отдадут моему последнему другу, потому что он последний.

- И ты его любишь?

- Зачем? Он меня устраивает. Он слабее меня. Он не может меня перебороть ни в чем. А этот.. Арни... он столько всего знал. Рядом с ним я чувствовала себя просто дурой. Да я и была такой. Я ему рожу здорового ребенка и он будет счастлив. А Арни... пусть читает свои стихи. Я не из его времени. Хотя некоторые стихи, которые он мне читал, я тоже помню...

Она закрыла глаза, и, несколько раз нервно затянувшись, медленно, наслаждаясь каждым звуком, продекламировала. " Пора волчьих свадеб и синих снегов, Морозного солнца и ломкого наста. От дел надоевших и вечных долгов Я в вечер морозный срываюсь так часто. По старой тропе на замерзший закат - Где тихо горит полоса золотая - Бегу, километры кидая назад, И пар за спиной тьма съедает густая. Но жаль, что нигде не заблещет костер, Так вовремя - больше не в силах бежать я - Хмельные друзья не прервут разговор, Чтоб склеить мне пальцы хорошим пожатьем. Пора волчьих свадеб и синих снегов, Дорога чадит за вторым поворотом, Устал и замерз - но теперь вновь готов Навстречу идти и делам, и заботам.."

Таня еще несколько раз затянулась, чтобы приглушить вдруг охватившее ее волнение, и разомкнула повлажневшие ресницы. Она была уверена, что алкоголик - ей объяснили, что это страшная неизлечимая болезнь - уже держится двумя руками за бутылку, досадуя на дурацкий текст, мешающий ему выпить.

Алкоголик сидел, позабыв про наполненную стопку, сжав до белизны костяшек кулаки - и измятое лицо его было мокрым от нескрываемых частых слез...

- Ты не поверишь - говорил Саня через минуту, держа девушку за руку и даже не замечая этого - ты не поверишь, но я бегал... я бегал вместе с тем, кто стихи написал. Это невероятно... у вас же под куполом никто стихов не читал? Там же эта... как ее... час славы? Да?

- Да - тихо отвечала Таня, рассматривая плачущего мужчину с ласковым любопытством. - да... так я же говорю, что Рут был не такой, как все. Он смеялся над часом славы и говорил, что все это такая же ерунда, как и резиновые любовники. Что это пошло и гадко... правда, когда мы расставались, я сама ему сказала, что он пошлый и гадкий, что не видит ни в чем ничего хорошего, да, что это низко и гадко...