Третий рай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Я могу все объяснить. Пока ты спал, мы прошлись по поселку - просто для того, чтобы ребята поняли, куда они попали. И они поняли, и вот это началось. Кстати, как твое здоровье?

Запоздало спросила она, с недоумением разглядывая порозовевшую физиономию Санька и оценивая вполне осмысленный взгляд. Санек понял ее недоумение - не далее как утром она видела его в самом непотребном виде, и тут вдруг - совершенно адекватный человек, словно и не пил. Только мешки под глазами выдают тяжесть двух прошедших дней... Санек отмахнулся - дескать, и так видно, все хорошо - и девочка продолжила.

- Больше всего их обидела необходимость работать самим. Как это так?

- Я что, буду руками своими в дерьме ковыряться?

Опять завопила Зотка.

- Ну почему опять... ты что, всю жизнь этим занималась? - вопросил Саня таким спокойным тоном, что девчонка вдруг смирно ответила.

- Нет, вообще никогда.

- Ну так что, пора и попробовать - посоветовал Саня и быстро ушел в дом. В спину ему ударил залп незнакомых, но, скорее всего, неприличных слов. С омерзением оглядев заваленный объедками стол и вздрогнув- может, от отвращения, может, начался колотун после ледяной купели - Саша одним движением сгреб все в середину, потом связал скатерть узлом и, вынеся на крыльцо, бросил под ноги замолчавшим от удивления ребятам.

- Вот так. - заявил Саня, неожиданно для себя заволновавшись. - я перед детишками поклялся, но тогда я был очень пьяный. А вот сейчас я протрезвел, почти полностью, и поэтому повторяю - больше вы меня под хмельком не увидите. Теперь пошли, сядем за стол и обсудим.

- Ничего я не хочу обсуждать!! И не буду ничего обсуждать!!

Завизжала Зотка. Санек, прищурившись, всмотрелся в опухшее, расцвеченное красными пятнами лицо, спустился вниз и наотмашь, не сильно, а даже скорее лениво влепил истерящей девчонке две пощечины. Она замерла, открыв рот и округлив глаза - и тут ее властно обняли за плечи и повели в дом.

- Ну что ты устроила истерику? Что тут такого страшного? Неужели предложение поковыряться в гавне вызвало такую бурю эмоций? Тебе же не предлагают его есть, в конце концов... хотя, знаешь, что смешно. Дерьмо обладает замечательным вкусом. Даже не одним, а многим.

Саня говорил эту чушь проникновенным голосом, усаживая девочку в кресло и вытирая ей лицо. Зотка шмыгнула носом и отстранилась от такого проявления заботы.

- Что ты несешь?

- Да ничего я не несу. На самом деле. Одно происходит из другого. То, что ты назвала гавном, скорее всего навоз животным. В мое время дачники едва ли не дрались за каждую коровью лепешку.

- А что такое дачники?

Санек едва ли не взвыл. Сказка про белого бычка никак не могла закончится.

- Да такие люди, как и мы с тобой, только живущие в городах. И вот они покупали маленькие участки земли, строили на них дома и растили всякие овощи и фрукты.

- Это что же, их город не кормил?

- Ну, во первых, просто так никто никого кормить не будет. Вот вас кормили, кормили, и что их этого получилось? Знаешь, как говорили в мое время? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А для того, чтобы купить продукты в магазинах, надо было работать. Но город, он на самом деле был очень утомительным местом. Дороги, заполненные смердящими машинами. Дома, за которым не видно закатов. Улицы, по которым ходить вечерами не стоит - потому как неизвестно, что на уме у встречного человека, потому что ты его до этого никогда не видел и скорее всего, больше уже никогда не увидишь. И постоянное нагнетание агрессии - отовсюду. Ну и люди, те, у кого была возможность, говорю же тебе, покупали участки земли, строились на них, как могли, и просто тихо- мирно копались в земле. Так вот я и говорю - Саня вспомнил, что утешительную речь начала с коровьего дерьма. - что в наше время любой дачник бы отдал...

- У твоих дачников мускуловиков не было - угрюмо насупившись, ответила Зотка. - не было их, а если бы были, то ваши дачники жили бы так же, как мы сейчас... как они сейчас живут и дальше будут жить.

Санек посмотрел на нее с сожалением - бедная дурочка до сих пор уверена в какой-то незыблемости, в каком - то постоянстве... ничему ее жизнь не научила.

- Здесь, как ты могла заметить, тоже не видно мускуловиков. Похоже, этот конечный продукт цивилизации оставили только вам, в безвозмездное - то есть даром - пользование. Ничего не бывает постоянного - сказал он с сожалением. - ничего.... И самое печальное, что ты никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом. Может быть, такая задница, что сегодняшний день тебе покажется просто сосредоточием счастья. А бывает, конечно, и наоборот. Энтропия, понимаешь ли, нарастает.

- Что такое? - естественно, спросила Зотка, а Танька, которая настояла на сохранении нового имени, не зря общалась со старым чудаком, пояснила.

- Да то, что он тебе только что вдалбливал. Все постепенно катиться в задницу. Все разрушается, старое отмирает, новое приходит и стирает даже следы того, что было. Сегодня тебе хорошо? Завтра будет хуже. Сегодня тебе плохо? Нечего скулить, наслаждайся, потому как не знаешь, что тебе приготовила судьба за следующим поворотом. Меня вот когда из поду купола выкидывали, разве ж я думала, что этот гад здесь тоже какой-то вес имеет? Я, можно сказать, ушла в небытие только для того, чтобы его не видеть, и вот на тебе.

Она озадаченно потерла нос и вдруг хулигански ухмыльнулась.

- Ну да ладно. Он, конечно, старикашка слабенький, но зато сколько мне путей открыл - кроме этих чертовых резиновых кукол.

И вдруг послала СНэку, который пребывал в обычной для последнего времени меланхолии, характерный взгляд - но тот никак не среагировал ни на взмах ресниц, ни на лукавую полуулыбку. Девушка, которая, как знал Санек, просто так не отступала, нахмурилась и, покраснев от досады, закусила губу. Потом осмотрела стол, хмыкнула и отошла к креслу, повалилась в него, выставив не всеобщее обозрение крепкие, как перевернутые кегли, ноги. Санек только что обратил внимание, что девушка одета в самое обычное платье - правда, несколько странного фасона, но в такие мелочи он даже не стал всматриваться.

- Что мы тут делать должны? - просил он, перебарывая невесть откуда поднявшуюся тошноту.

-А ничего. - небрежно бросила Танька, закидывая ногу на ногу и открывая литое бедро. Санек с трудом сдержал усмешку - коротконогая и крепко сбитая девочка была совсем не в его вкусе, а единственная возможная жертва как сидела, ссутулившись, так и осталась сидеть. - Ни-че-го. Будем ждать, пока Семеныч общий сбор устроит. Там все и решат...