— Залезай быстро в пальто, — папа принес его из прихожей, — быстро, пока мама не слышит.
Он пошел в прихожую, затопал там, зашумел, встал у двери на кухню.
Катя бежала через двор и боялась оглянуться на свои окна.
Потом она бежала по улице к доринскому дому. Правой рукой в кармане она держала черепаху. Даже завернуть ее не успела.
От дома Дорина отъехал грузовик.
Неужели они? — испугалась Катя.
Люди вокруг шли, закутавшись в воротники и шапки. А Кате совсем не было холодно. Она подбежала к доринской двери и стала звонить.
Она звонила долго, пока не заболел палец. Никто не подходил.
Вдруг раздался шум. Потом смолкло. Потом снова зашумело и открылась дверь напротив. Вышел человек.
— В будущем, все у нас в будущем, — говорил этот человек кому-то за дверь, а тот, кому он говорил, смеялся женским голосом.
Потом дверь захлопнулась.
Потом побежал кто-то сверху. Он бежал долго и никак не мог добежать до нижнего этажа. Катя все звонила, хотя уже знала, что за дверью никто не живет.
А назавтра Дорин пришел в школу.
Он сидел за своей партой и, когда Катя вошла, улыбался.
— А я остаюсь, понимаете, я остаюсь! — говорил он.
— Пошли ко мне после школы, — сказала Катя, — черепаха-то у меня.
— Весь план реконструкции изменили. Мы едем только через год, — радовался Дорин.
— А у нас машина в дом врезалась, — сказал кто-то.
— А у нас человек в окно выпал.
И все стали слушать про человека.
А Дорин продолжал улыбаться.
— Хорошо, что ты остаешься, — сказала Василиса Аркадьевна, — Катя у нас исправилась. Ты ведь исправилась, Катя?
— Не знаю, — сказала Катя.
— Теперь мы сделаем вот что: Катю пересадим назад на старую парту, а к Леве посадим Нину. Ее тоже нужно исправить.
Катя даже не поняла сначала, так она не ожидала все это услышать.
— А я? Василиса Аркадьевна, как же я? — спросила она.
— Ты на свою старую парту…
— Я еще не до конца. — Катя хотела сказать исправилась, но Дорин ее подтолкнул, чтоб она замолчала, и она замолчала.
— Я придумал, — сказал он на перемене, — словами здесь не поможешь, здесь надо действовать.