Взлет и падение «Советского писателя»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как известно, опасения двух опытных шахматистов полностью оправдались. В 1972 году Борис Спасский с треском проиграл Роберту Фишеру в Рейкьявике. В поселок больше ни Спасский, ни его тренер не приезжали.

Когда в поселок протянули газопровод и надобность в домработницах, постоянно проживающих на дачах, отпала, уволилась Нюра, которая работала у Котовых, следила за хозяйством, поддерживала фруктовые деревья, немногочисленные цветы и огород. Сад, цветники и огород быстро пришли в одичалое состояние, но, самое главное, пришлось искать помощницу по хозяйству на летний период. В те времена выходила газета частных объявлений, поэтому разместить там свой запрос и телефон было легко. После выхода объявления обрушивался буквально шквал телефонных звонков. Десятки женщин желали в летний период поработать на даче, а заодно и отдохнуть, подышать загородным воздухом. Однако сложность заключалась в том, что фактически покупался «кот в мешке», без рекомендаций и отзывов знакомых. Буквально за несколько лет на даче Котова сменилось около десятка таких «помощниц». Были они разными, как внешне, так и по характеру, но объединяла их абсолютная непригодность к работе летней «помощницы по хозяйству». Кого-то очень привлекала работа в огороде, но, к сожалению, в ущерб всей остальной работе по дому, другая постоянно стирала и гладила, но не готовила и не убирала, третья заваривала пачку чая на вечер и поднималась к себе в комнату, где этот чифирь и употребляла, четвертая в отсутствии хозяев напивалась и водила на дачу окрестных строителей и солдат из соседнего гарнизона. Их приходилось выгонять без особого сожаления и искать следующую кандидатуру. Процесс осложнялся тем, что в середине летнего сезона все достойные представители обширного племени домработниц уже были пристроены. И вдруг спасительный звонок.

— Приезжайте на дачу, познакомимся и поговорим.

Когда вся семья сидела за обеденным столом, вошла благообразная женщина средних лет:

— Здравствуйте, меня зовут Дарья Ивановна.

Котов стал представлять членов своей семьи:

— Моя жена Лена, мой тесть Макс Михайлович, моя теща Генриетта Давыдовна, мой…

Будущая домашняя работница не выдержала и перебила гроссмейстера:

— Тогда я — Даша Израильевна.

Даша Израильевна потом еще несколько лет работала на даче в летний сезон, а иногда даже приходила помогать Котовым по хозяйству в Москве.

В последние годы Котов прославился как замечательный популяризатор шахмат. Он вел на телевидении цикл передач «Шахматная школа», где очень просто и доходчиво раскрывал перед телезрителями таинства шахматной игры. Сейчас многие сетуют, что шахматы утратили былую популярность в силу того, что их трудно сделать понятными, привлекательными для широких масс, что этот вид спорта «не телегеничен», что это удел нескольких десятков странноватых людей. Пусть посмотрят телепередачи Котова, убедятся, что их позиция не только ошибочная, но и безграмотная. В начале 1970-х Александр Александрович комментировал на телеэкране десятки шахматных партий. Это было время взлета гениального Роберта Фишера, который последовательно разгромил сильнейших советских и зарубежных гроссмейстеров — Марка Тайманова, Бента Ларсена, Тиграна Петросяна и, наконец, чемпиона мира Бориса Спасского. Именно через квалифицированный комментарий Котова советские болельщики смогли постичь гениальность американского шахматиста.

Александр Александрович написал также несколько книжек, которые до сих пор являются учебным пособием всех сильных шахматистов, желающих повысить свою квалификацию. «Тайны мышления шахматиста», «Как стать гроссмейстером» переведены на десятки языков и изданы практически во всех основных европейских странах под более выигрышными названиями «Думай, как гроссмейстер» и «Играй, как гроссмейстер».

В 1980 году на экраны страны вышел художественный фильм «Белый снег России» режиссера Юрия Вышинского по сценарию Александра Котова. В фильме подобрался великолепный актерский ансамбль: Александр Михайлов в роли Алехина, Владимир Самойлов в роли Куприна, Юрий Каюров, Наталия Гундарева, Борис Галкин, Всеволод Якут и многие другие популярные артисты.

Было это незадолго до смерти Александра Котова — он умер в январе 1981 года. В прощальной статье, посвященной своему коллеге, самый знаменитый шахматист Советского Союза Михаил Ботвинник написал, что «в своей жизни Александр Котов успел многое, и шахматный мир его не забудет». Это же относится к мирам литературному, театральному, кинематографическому и даже военному.

Михаил Матусовский (1915–1990)

Большинство советских поэтов-песенников дали бы многое, чтобы остаться в истории просто как поэты. Правда, есть счастливые исключения, к которым относится и Михаил Матусовский, чьи слова ко многим песням стали фактически народными.

Миша Матусовский родился в городе Луганске в 1915 году. Его отец Лев Моисеевич был самым известным в городе фотографом, его дом с мастерской помещался в центре Луганска на Петербургской улице, которая потом стала Ленинской. Популярность Льва Моисеевича в городе была столь велика, что даже когда песни на слова Михаила Львовича запела вся страна, для луганчан Михаил остался только сыном самого известного в городе фотографа. Потом сын оставил о работе отца следующие строки:

Еще в школе Миша начал сочинять стихи. Его первое стихотворение «Велопробег» опубликовала газета «Луганская правда», когда мальчику еще не было двенадцати лет. Первой заметила талант ученика его учительница русского языка и литературы Мария Семеновна Тодорова. Она всячески поддерживала в нем стремление к сочинительству, за что Матусовский остался ей благодарен на всю жизнь и посвятил ей песню «Школьный вальс» на музыку Исаака Дунаевского.

Несмотря на явные способности к литературе, после седьмого класса Миша под давлением матери поступил в техникум гражданского и промышленного строительства, чтобы «иметь и руках ремесло». Это тоже было непросто: еврею и сыну «лишенца», то есть лишенного избирательного права как обладателя собственного дела, советская власть не спешила дать образование. Помогло же Мише поступить в техникум то же самое, что и мешало: популярность отца. Советские и партийные руководители частенько приходили к тому фотографироваться и приводили для этой же цели своих домочадцев, жен и любовниц.

После окончания техникума Миша успел поработать на стройках Донбасса, в шахтах, поступил на завод. Казалось бы, сочинительство навсегда отодвинуто в сторону. Но, говорят, что талант себе дорогу пробьет. Так и случилось. Писать стихи он не бросил, а когда в Луганск с выступлением приехали два молодых поэта из Москвы Евгений Долматовский и Ярослав Смеляков, Миша набрался храбрости и принес им тетрадку со своими стихами. Те почитали и сразу же поставили диагноз: «Талант есть. Нужно ехать в Москву поступать в Литературный институт». На этот раз Матусовский никого из родных не слушал, уволился с завода и оказался в Москве, где у него никого из знакомых не было. Зато они появились после успешного поступления в 1935 году в Литературный институт в поэтический семинар Павла Антокольского.

На курс старше него учились Константин Симонов и Маргарита Алигер, которые и стали его друзьями на всю жизнь. На втором курсе Матусовский со своим однокурсником Яном Сажиным написали для институтского вечера самодеятельности песню «Сиреневый туман», ее исполнили с большим успехом и надолго забыли о ней. Но, как оказалось, песня зажила собственной жизнью: ее пели за праздничными столами, у туристических костров, во дворах московских домов. Жена Михаила Львовича Евгения Акимовна вспоминает, что их дочка Ира, которая училась в медицинском институте, как-то пришла домой и напела песню, которая была очень популярна на их курсе. Михаил Львович, совершенно пораженный, воскликнул: «Боже мой, это же моя песня. Я совершенно забыл, что мы с Яном ее сочинили». Второе рождение песне дал певец Владимир Маркин, он был уверен, что ее слова и музыка народные… Восстановить авторство Матусовскому было очень трудно. Но Маргарита Алигер и все его однокурсники, оставшиеся в живых, вспомнили, как Михаил Львович ее писал. Так что сейчас справедливость восстановлена.

На летние каникулы к себе в Луганск Матусовский частенько приглашал Константина Симонова. Симонов признавался потом, что ему было интересно побывать на родине друга, откуда тому в течение учебного года приходили полные лакомств посылки. Костя отдавал этим яствам должное и шутил, что это не в Греции, а в Луганске все есть. Когда молодые московские поэты приезжали в Луганск в клетчатых куртках и кепках, за ними бежали местные мальчишки, принимая их за иностранцев. Симонов уже тогда славился колоссальным трудолюбием, работал с утра и до вечера, а Матусовский, приезжая домой, расслаблялся, подолгу работать ленился. Симонов нашел выход: он запирал в комнате Мишу, говоря, что выпустит его только тогда, когда тот просунет под дверь сочиненное стихотворение. Матусовский выполнял задание, тогда Костя открывал дверь, и Мишу наконец кормили. А поесть тот любил всегда, спортивной фигурой похвастаться не мог. Жесткое воспитание Симонова принесло свои плоды. Друзья в 1939 году опубликовали сборник стихотворений и прозы «Луганчане».

Сразу же после окончания института в 1939 году Матусовского принимают в члены Союза писателей, и он поступает в аспирантуру Московского историко-философско-литературного института имени Чернышевского (МИФЛИ). Он специализируется на древнерусской литературе под руководством профессора Николая Гудзия. Уже в то время проявляется необыкновенная скрупулезность Михаила в работе с текстами. Матусовский пишет диссертацию менее чем затри года, защита назначается на 27 июня 1941 года, но на пять дней раньше начинается война, и Михаил Львович уходит на фронт, вооруженный удостоверением военного корреспондента. Николай Калинникович добивается защиты диссертации без присутствия соискателя, и Матусовский, находившийся на фронте, получает телеграмму о присвоении ему степени кандидата филологических наук. На фронте Михаилу Львовичу приходилось трудно. Сложно было найти другого такого невоенного человека, как Михаил Львович. По его собственным словам: «Я пошел во фронтовую редакцию, не имея еще никакого опыта военного газетчика и корреспондента. В лесу под Смоленском пришлось учиться писать все, что требовал очередной номер фронтовой газеты: стих и подпись под карикатуру на карлика Геббельса, очерк и постную «шапку», призыв и простую информацию размером в несколько строк». Кроме того, поэт страдал сильной близорукостью, излишним весом и всяким отсутствием военной дисциплины. Возможно, это и стало причиной того, что в конце 1941 года у города Духовщина его подстрелили немецкие автоматчики. Его спутник, тоже корреспондент фронтовой газеты, стал звать санитара. Тот пополз к раненому, но его убили прямо на глазах Михаила Львовича. Поэта вытащил из-под огня другой санитар, но этот случай остался в памяти Матусовского на всю жизнь, отразился в его заметках в газетах «Красноармейская правда», «Фронтовая правда», «За Родину» и во всех его фронтовых стихотворениях и песнях. Война для него явилась главным событием в жизни. Большинство его стихотворений именно о ней. «И опять о войне, о войне, о другом пусть напишут другие».

Во время войны Михаил Львович познакомился и со своей будущей женой Женей. Познакомил их редактор газеты «За Родину» Николай Кружков, когда поэт приехал с фронта в Москву на четыре дня. Этих дней хватило, чтобы молодые люди влюбились друг в друга настолько, что Миша без конца начал звонить Жене с фронта. Его командир не выдержал: «Этот майор, который работает в газете «За Родину», все время звонит своей любимой. Пусть она приезжает на фронт, и они освободят телефон».

Во время войны вышли сборники стихов Матусовского «Фронт» и «Когда шумит Ильмень-озеро». А первая песня на его слова и музыку Марка Фрадкина «Вернулся я на родину» прозвучала со сцены и по радио сразу по окончании войны.

1950-е годы — звездные годы Михаила Львовича. Он работает очень плодотворно, в основном с Марком Фрадкиным и Исааком Дунаевским, создает такие замечательные песни, как «Летите, голуби», «Марш юннатов», «Вечер вальса» и многие другие. Матусовский пишет слова для песен, звучащих в популярных кинофильмах: «Верные друзья», «Запасной игрок», «Испытание верности», «Неподдающиеся».

В 1957 году он пишет песню для документального фильма «Ко дню Спартакиады» на музыку Василия Соловьева-Седого. Песня называется «Подмосковные вечера». Приемная комиссия чуть не отклонила их сочинение, услышав в нем «буржуазные мотивы». По счастью, чиновники решили, что песня эта проходящая, да и прозвучит в документальном фильме, поэтому в итоге дали разрешение. Остается только удивляться беспросветной некомпетентности тех, кто управлял культурой в Советском Союзе. Песня стала в один ряд с «Катюшей» Исаковского и Блантера, служила и служит музыкальной «визитной карточкой» России. Эльдар Рязанов, близко знавший поэта, сказал: «Даже если бы Матусовский написал текст только одной песни «Подмосковные вечера», то ему еще при жизни можно было памятник ставить».

А он написал далеко не одну-единственную песню. Даже простое перечисление песен, слова которых сочинены Матусовским, вызывает невольный трепет и уважение: «С чего начинается Родина», «Вологда», «На безымянной высоте», «Крейсер «Аврора»», «Баллада о солдате», «Московские окна», «Старый клен», «Ну почему ко мне ты равнодушна». Поражает диапазон тем и настроений: от бравурных маршей, героических баллад до тонкой любовной и пейзажной лирики. Взять хотя бы романс из кинофильма «Дни Турбиных» на музыку Вениамина Баснера:

Эти слова навеяны родным Луганском, который каждую весну залит ароматом цветущей акации. Луганском, не раз переходившим от большевиков к Центральной Раде, к немцам и белогвардейцам во время гражданской войны.

В начале 1950-х Матусовский увидел в Центральном доме литераторов объявление о продаже паев в новом дачно-строительном кооперативе «Советский писатель» под Москвой. Семья съездила на разведку, была несколько шокирована природной первозданностью территории, которая напоминала, по воспоминаниям Евгении Акимовны, «медвежий угол», но все же решила строить дачу. На решение не в последнюю очередь повлияло то обстоятельство, что их соседями по Красной Пахре должны были стать давние друзья Михаила Львовича Константин Симонов и Павел Антокольский.