Взлет и падение «Советского писателя»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующий день за пятнадцать минут до назначенного времени чета Крепсов уже сидела на скамеечке перед своей калиткой и дружно ждала «Победу» Макса Михайловича.

Тесть Котова не представлял себе жизни без радио. Оно звучало у него круглосуточно: когда он работал, когда ел, когда спал. На терраске времянки у него стоял громадный довоенный приемник немецкой фирмы «Телефункен», попавший в Советский Союз в качестве трофея. Даже ночью «Телефункен» не замолкал, Макс Михайлович утверждал, что так он укрепляет свои синапсы. Для тех, кто не знает, синапс — это зона контактов между двумя нейронами, обеспечивающих передачу сигналов между ними. Синапсы у тестя были в полном порядке. Расстраивало его только одно: когда он гулял по поселку, то от радио был напрочь оторван. Проблему решил Котов, привезя из очередной заграничной командировки последнее чудо техники — транзисторный приемник «Сони». Это был праздник души для Макса Михайловича: он таскал приемник с собой на все прогулки. Вскоре важность японца многократно возросла. Ночью во время грозы молния ударила в антенну немецкого ветерана «Телефункена», отчего тот загорелся, начался легкий пожар. Макс Михайлович, который спал около своего друга, смог его потушить, однако, ущерб был слишком велик: восстановлению приемник не подлежал. Его обугленные останки были выброшены на помойку, а маленький «Сони» стал сопровождать Макса Михайловича круглосуточно.

На участке у Котова жил потрясающий пес, дворняга, по кличке Дружок. Он был любимцем всего поселка, на сто процентов оправдывая свою кличку. Размера он был среднего, лохматый, с юбочкой на задних лапах, что позволяло заподозрить наличие среди его предков сибирских лаек. Черно-рыже-серый окрас тоже не сильно выделял его из числа других дворняг. Но Дружок умел улыбаться. Когда он встречал хозяина или любого другого человека, который был ему мало-мальски симпатичен, он вилял хвостом, изгибался всем телом, а, главное, на его морде поднималась верхняя губа, обнажая довольно солидный зубной аппарат. По незнанию его можно было и испугаться, но взгляд добрейших карих глаз тут же отметал всякие опасения. Так он щерился, пока встречный не гладил его по загривку или не давал чего-нибудь вкусненького. Больше всего Дружок любил ходить со своим хозяином в лес, в особенности зимой. Котов довольно прилично бегал на лыжах, а Дружок бежал перед ним по лыжне, лишь изредка останавливаясь, чтобы выгрызть налипший на лапах снег. Когда он уставал, то переходил на вторую позицию за лыжником, но неизменно терпел до конца прогулки. Придя домой, Дружок получал порцию теплой еды, которую съедал аккуратно, не слишком торопясь. Псом он был до крайности деликатным. Если его звали войти в дачу, он разрывался между желанием выполнить приказ и убежденностью, что в доме собаке не место. Он стучал когтями по дощатому полу, вилял хвостом и всячески унижался, как бы говоря:

— Я не виноват, я вошел в дом против своей воли.

В любую погоду, кроме самых лютых морозов, когда его пускали-таки в дачу, Дружок жил в будке.

При всей своей деликатности и доброте Дружок мог насмерть биться за хозяина или за свой участок. Когда тесть Котова привез на дачу свою крупную немецкую овчарку Джульбарса, так как после размена большой квартиры его просто негде было в Москве держать, Дружок с хода вцепился тому в морду. Их с трудом растащили. В итоге, овчарку пришлось отдать знакомому рабочему, жившему в соседней деревне, иначе день начинался с собачьей драки.

Когда Дружку пришло время умирать, он и тут решил не утруждать хозяев: ушел на соседний участок и в уголке умер. Там его и похоронили с согласия соседей.

Видимо, атмосфера поселка Красная Пахра влияла на его жителей, даже далеких от литературной стези. Шахматист Котов начинает пробовать свои силы в художественной прозе. На рубеже 50-х и 60-х годов он публикует два сборника рассказов «Записки шахматиста» и «Похищение Прозерпины». Эти произведения, скорее, воспоминания автора, связанные с его шахматной жизнью. Они с интересом принимаются читателями, что позволяет Александру Александровичу решиться на написание центрального произведения своей жизни романа «Белые и черные». Это уже настоящая художественная литература. В центре романа образ и драматическая судьба выдающегося шахматиста, четвертого чемпиона мира Александра Алехина. Доскональное знание психологии шахматиста позволило Котову написать очень достоверное произведение о его гениальном соотечественнике. В центре романа выведен шахматный герой, придуманы где-то забавные, а где-то гнетущие истории его игры с шахматистами-любителями, сеанса одновременной игры вслепую с немецкими офицерами-оккупантами, матчей с великим кубинцем Раулем Капабланкой и голландцем Максом Эйве. Роман вышел в 1965 году и пользовался громадной популярностью, в магазинах было невозможно его купить. Житель поселка писателей стал полноправным членом писательского сообщества. Но на достигнутом успехе Котов не остановился, за романом последовали новые сборники рассказов.

По мотивам романа «Белые и черные» Александр Александрович пишет одноименную пьесу. Пройдя по всем необходимым инстанциям, пьеса получает право на жизнь, планируется ее постановка в одном из самых уважаемых театров Москвы — Театре имени Вахтангова. Начинаются репетиции. За постановку берется молодой режиссер Сергей Кантур, который теперь работает директором знаменитого театра. На центральную роль Александра Алехина назначается великий актер Николай Гриценко. Котова захватывает суета театральной постановки. Он бывает на репетициях, режиссер и ведущие актеры частые гости в его доме, на даче. Как-то Гриценко приезжает на дачу в Красную Пахру с целым цыганским ансамблем. Веселье длится всю ночь: песни, пляски, игра на гитаре, вино и водка льются рекой. Поселок на своем веку повидал многое, но цыгане до сих пор в нем не выступали.

Кому первому в голову пришла эта идея, сейчас установить уже невозможно. Кто-то в театре сказал: «А хорошо бы съездить во Францию по алехинским местам. Мы тогда лучше прониклись бы мыслями и настроениями героев». Идея была неплохой. Котов и руководство театра обратились в Минкульт и неожиданно получили добро на эту поездку. Были выделены деньги, оплачены гостиницы, на руки выданы суточные — по тридцать долларов на брата. Самолет Аэрофлота «Москва-Париж», и наша делегация в капиталистической сказке. Красавца Гриценко домогаются все проститутки, которых удалось встретить нашим посланцам мира. Тот интересуется у коллег, сколько же может стоить это удовольствие. Услышав цену и подсчитав остатки наличности, Николай Олимпиевич отказывается от заманчивой идеи. Когда наша делегация посещает кладбище Пер-Лашез, где похоронен четвертый чемпион мира, удивленные артисты вдруг видят Александра Александровича, который несет грандиозный букет, стоимостью явно превышающий суточные рядового члена делегации.

— Александр Александрович, как же вы так? Все деньги на букет потратили.

Котов спокойно возложил цветы на памятник Алехину, аккуратно их поправил, повернулся к актерам и сказал:

— Этот человек принес мне так много денег, что это самое малое, что я могу для него сделать.

Поездка прошла очень хорошо, в те годы советскому человеку не слишком часто удавалось пройтись по набережным Сены и посетить казино Монте-Карло. Все вернулись очень довольными. Однако спектакль по пьесе «Белые и черные» в Вахтанговском так и не был поставлен. Через несколько лет его поставили в Театре имени Н. В. Гоголя. В роли Алехина был занят фактурный Леонид Кулагин, который в советском кинематографе играл исключительно белогвардейских офицеров.

В гости к Котову на дачу в Красную Пахру приезжали выдающиеся шахматисты. Прежде всего, Гидеон Штальберг, гроссмейстер из Швеции. До войны он был одним из немногих реальных претендентов на шахматную корону. Он выигрывал матчи у легендарных гроссмейстеров Шпильмана и Нимцовича, в его активе ничейные партии с Капабланкой, Алехиным, Ботвинником, победы над Эммануилом Ласкером. В последние годы жизни международный арбитр Гидеон Штальберг был главным судьей пяти матчей за звание чемпиона мира с участием Михаила Ботвинника. С Котовым Штальберг дружил, очень любил бифштексы из вырезки, что жарила ему жена Котова Елена.

Вместе со Штальбергом приезжал на дачу и другой известный шахматист англичанин Гарри Голомбек. Он был судьей на многих матчах за мировое шахматное первенство. Он успел сыграть еще в довоенных турнирах, в Монтевидео в 1939 году занял второе место, уступив только Алехину. С Котовым его связывало и то, что Гарри был шахматным литератором, главным редактором журнала «Бритиш чесс мэгезин», автором свыше 30 шахматных книг, в том числе и «Шахматной энциклопедии».

Александр Котов как бы открыл путь в поселок Красная Пахра и другим шахматистам. Андре Арнольдович Лилиенталь по рекомендации Котова несколько лет снимал в поселке времянку. Лилиенталь родился в Будапеште, рано увлекся шахматами, вошел в историю феерической победой над Капабланкой с жертвой ферзя в одном из шахматных турниров. В Париже молодой Лилиенталь выигрывает товарищеский матч из четырех партий у самого Александра Алехина. Удивленный чемпион мира предлагает продолжать игру, но Лилиенталь уклоняется от такой возможности, сохранив перевес над самим Алехиным. В 1939 году он принимает советское гражданство, а в 1940 году становится чемпионом СССР. Андре был замечательным тренером, помогал Тиграну Петросяну и Василию Смыслову. В шахматах его выдающиеся победы соседствуют с необъяснимыми поражениями, играл он неровно.

Интересно, что Андре за время жизни в Советском Союзе успел почти полностью забыть венгерский язык, при этом не выучив русского. Чего стоят его обращения к Котову:

— Котик, как по-русски будут петушиной матери щеночки? А, чиплята!

После прогулки по лесу:

— Я зачепился за какую-то сучку.

Это означало «зацепился за сучок».

Андре обладал детской наивностью и исключительной доброжелательностью. У него была очень импозантная внешность: правильные черты лица, голубые глаза и черные, чуть тронутые сединой волосы, которые он расчесывал на прямой пробор в виде двух крылышек. Женщины его очень любили, но любые попытки пофлиртовать пресекала его жена Евгения, на которой он женился в первый же год пребывания в СССР.

Неоднократно приезжает в Пахру в гости к Котову и великий Михаил Ботвинник. Он стал одним из первых в СССР обладателей автомобиля «Мерседес». Это было престижно, «богато», но очень хлопотно. Ни сервиса, ни запчастей к нему тогда не было. Ботвинник обращался к своим знакомым, выезжающим за границу, с просьбой привезти какие-нибудь запасные части, благо его коллеги часто бывали за рубежом. Котову выпало «счастье» везти чемпиону глушитель. Деталь была объемная и тяжелая. Александр Александрович ворчал, но Ботвиннику отказать не мог.

Котов был назначен начальником советской делегации, когда гроссмейстер Марк Тайманов встречался в очередном чемпионском цикле с молодым и тогда еще неизвестным Робертом Фишером. Это потом станет ясной реальная сила американского гроссмейстера: он обойдет всех претендентов и станет чемпионом мира, а тогда он еще был загадкой. И вот эта загадка выигрывает у сильного шахматиста Тайманова со счетом 6:0. Владимир Михайлович Крепс, сосед по даче расстроенного Котова, не преминул сказать:

— Я мог бы достичь такого же результата, даже давая Фишеру ладью вперед.

Прослышав о замечательном, живописном и тихом месте неподалеку от Москвы, чемпион мира Борис Спасский вместе со своим тренером гроссмейстером Игорем Бондаревским выбрали Красную Пахру в качестве базы для подготовки к матчу за мировую корону с Робертом Фишером. Жили они в отдельном домике на территории Дома отдыха Минспецмонтажсгроя прямо у выхода из поселка по Восточной аллее. Два домика в этом месте под шумок построили председатель колхоза имени Тимирязева и его заместитель. Нарушение было вовремя выявлено и пресечено. Так оба домика оказались в ведении Дома отдыха.

Бондаревский приходил на дачу к Котову каждый день. Он появлялся с утра в спортивных штанах «трениках» и голубой майке с лямками. Лейтмотивом его бесед были жалобы на Бориса Спасского. Тот был очень разносторонним спортсменом: прекрасно играл в теннис, прыгал в высоту на два метра, бегал, плавал. В списке видов спорта, которыми он увлекался, шахматы были на последнем месте, несмотря на то что именно в них он достиг наибольших успехов и мировой известности. В Доме отдыха в летнее время к его услугам были и пляж, и теннисный корт, и лесные дорожки. Борис Васильевич каждый день бегал, плавал, играл, вот только на шахматы времени оставалось мало. Это и огорчало его наставника, которого Спасский ласково звал «фатером». Конечно, отличная физическая форма помогает в битве за мировую шахматную корону, но не более, чем глубокая теоретическая подготовка, домашние заготовки, изучение последних новинок и шахматных партий соперника. Для Бориса Васильевича предстоящий матч должен был стать третьим в его карьере. В первом он уступил чемпиону мира Тиграну Петросяну, второй у него с блеском выиграл, поэтому относился к третьему матчу немного легкомысленно, все время успокаивая взволнованного тренера. Котов разделял опасения Игоря Захаровича. Он лучше, чем кто-либо другой, представлял силу Роберта Фишера.

— Ладно, Казак, попробуем на него повлиять, — успокаивал он несчастного Бондаревского, который действительно был уроженцем хутора вблизи Ростова-на-Дону.

Спасский был приглашен вечером к Котову на дачу на преферанс. Александр Александрович во время игры честно пытался урезонить легкомысленного чемпиона мира, но добился только того, что тот стал приходить играть в карты каждый день.